Правовое регулирование общественных отношений в сфере искусственного интеллекта – важнейшая область современного правотворчества, призванная облечь в правовые формы бурно развивающийся кластер экономики, науки, управления и иных областей, где может быть применен искусственный интеллект для помощи человеку в решении стоящих перед ним задач и в удовлетворении его потребностей.
Методы исследования – сравнительно-правовой метод, методы анализа и синтеза, функциональный подход, позволившие выработать предложения по учету положений Закона Республики Казахстан от 17 ноября 2025 г. № 230-VIII ЗРК «Об искусственном интеллекте» в целях совершенствования российского законодательства.
Результаты исследования — показана возможность использования положительного опыта Республики Казахстан в законодательной регламентации использования искусственного интеллекта в российских условиях, обоснована необходимость углубления сравнительно-правовых исследований в области искусственного интеллекта и результатов его применения.
Новизна исследования – впервые дана развернутая характеристика первого законодательного акта, посвященного искусственному интеллекту, принятому на правовом пространстве СНГ, в котором закреплены как базовые, таки производные понятия в рассматриваемой области, показан механизм государственного регулирования в сфере искусственного интеллекта, очерчен правовой статус участников соответствующих правовых отношений.
Ключевые слова: правовое регулирование; государственное регулирование; общественные отношения; искусственный интеллект; система искусственного интеллекта; законность; безопасность; защита данных и конфиденциальность; собственники и владельцы систем искусственного интеллекта; сравнительное правоведение.
On the issue of legislative regulation of artificial intelligence (experience of the Republic of Kazakhstan)
Annotation. Legal regulation of social relations in the field of artificial intelligence is a crucial area of modern lawmaking, designed to formalize the rapidly developing cluster of economics, science, management, and other areas where artificial intelligence can be applied to assist people in solving their problems and meeting their needs.
The purpose of this study is to examine the positive experience of the Republic of Kazakhstan in the field of legislative regulation of artificial intelligence and determine the possibilities for its adaptation to Russian conditions.
The research methods – comparative legal methods, analytical and synthesis methods, and a functional approach – allowed the development of proposals for incorporating the provisions of the Law of the Republic of Kazakhstan dated November 17, 2025, No. 230-VIII ZRK «On Artificial Intelligence» to improve Russian legislation.
The research results demonstrate the potential for leveraging the positive experience of the Republic of Kazakhstan in legislatively regulating the use of artificial intelligence in the Russian context and substantiate the need for deeper comparative legal research in the field of artificial intelligence and its application.
The novelty of the study is that for the first time a detailed description is given of the first legislative act dedicated to artificial intelligence adopted in the legal space of the CIS, which enshrines both basic and derivative concepts in the area under consideration, shows the mechanism of state regulation in the field of artificial intelligence, and outlines the legal status of participants in the relevant legal relations.
Keywords: legal regulation; government regulation; public relations; artificial intelligence; artificial intelligence system; legality; security; data protection and privacy; owners and holders of artificial intelligence systems; comparative law
Введение
Современное общественное развитие все больше опирается на возможности, предоставляемые искусственным интеллектом. Из разряда фантастики и футуристики искусственный интеллект вначале перекочевал в плоскость информационно-технологического существования, и, по мере расширения его возможностей, стал неотъемлемой составляющей информационно-правых отношений, отношений государственного управления, и стал признаваться человеком, использующим его возможности, в качестве определенной правовой субстанции, требующей соответствующего правового регулирования. И.В. Понкин и А.И. Редькина справедливо отмечают, что «общемировой сегодня является проблема практически полного отсутствия нормативного правового регулирования и нормативного технического регулирования основ, условий и особенностей разработки, запуска в работу, функционирования и деятельности, интеграции в другие системы и контроля применения технологий искусственного интеллекта. Лишь отдельные государства понемногу начинают заполнять нормативным материалом отдельные каверны этого, в целом пробельного, поля, но рассматриваемая проблема не связана рамками национального государства» [3, с. 93]. Названные авторы также отмечают, что использование искусственного интеллекта имеет не только положительный, созидающий результат, но и может нести неблагоприятные последствия для реализации прав и свобод человека и гражданина, обеспечения национальной безопасности, осуществления.
В теории права обсуждаются вопросы о возможности признания/непризнания искусственного интеллекта личностью, о наделении искусственного интеллекта правосубъектностью, об ответственности искусственного интеллекта за помощь в принятии решений, о введении в правовое поле термина «электронное лицо», о чем говорят в своих работах А.А. Васильев, А.Г. Волеводз, Н.Б. Крысенкова, Ж.А. Маргушева, М.Х. Матаева, А. В. Минбалеев, С.Б. Нанба, И.В. Понкин, А.И. Редькина, Ю.А. Тихомиров, В.А. Шестак, Д. Шпоппер и иные ученые [1, с. 35-44], [2, с. 82-87], [3, с. 91-109], [6, с. 5-10], [7, с. 197-206], [8. с. 315–328].
Поэтому сравнительные исследования в данной области не просто расширяют наши представления о рассматриваемой проблеме, но и дают обширный правовой материал, который можно и нужно использовать для конструирования российского законодательства.
Основная часть
Составной частью национальной правовой системы Республики Казахстан стал Закон Республики Казахстан от 17 ноября 2025 г. № 230-VIII ЗРК «Об искусственном интеллекте» (далее – Закон РК) [9]. Этот Закон РК является, по сути, первым законодательным актом на правовом пространстве СНГ, в котором решается основная цель государственного регулирования общественных отношений в сфере искусственного интеллекта (далее – ИИ, если не сказано иное) как обеспечение развития искусственного интеллекта и стимулирование его внедрения в различных областях для улучшения качества жизни человека и повышения эффективности экономики. Таким образом, конечными целями внедрения ИИ является, во-первых, улучшение качества жизни человека, и, во-вторых, повышение эффективности экономики. Цели явно гуманистические и направлены на обеспечение поступательного развития государства и общества, а также на обеспечение при этом вопросов национальной безопасности.
С учетом этого определены основные задачи государственного регулирования в сфере искусственного интеллекта являются, какими стали: во-первых, определение правовой и организационной основы регулирования общественных отношений в сфере искусственного интеллекта; во-вторых, обеспечение прозрачности и безопасности в использовании систем искусственного интеллекта, а также результатов деятельности систем искусственного интеллекта; в-третьих, создание благоприятных условий для привлечения инвестиций в развитие сферы искусственного интеллекта; в-четвертых, государственная поддержка исследований и инноваций в сфере искусственного интеллекта.
Прослеживается большая роль государства в регламентации отношений в области ИИ, что подкреплено такими словосочетаниями, как «государственное регулирование в сфере искусственного интеллекта», «государственная поддержка исследований и инноваций в сфере искусственного интеллекта».
А. А. Васильев, Д. Шпоппер, М. Х. Матаева пишут, что проведённый ими «краткий обзор сфер и вопросов, связанных с применением искусственного интеллекта, ставит вопрос о приоритетном разрешении проблемы определения понятия «искусственный интеллект» и его фиксации в правовых текстах. При этом следует обратить внимание на ряд осложнений в решении данного вопроса: в науке отсутствует общепринятое определение базового термина «естественный (человеческий) интеллект», который воспринимается как ведущее свойство человеческой природы. При этом интеллект зачастую связывают с таким свойством как мышление; в специальной литературе нет единства в понимании искусственного интеллекта, и наряду с этим термином используют понятия «машинное обучение», «нейронный сети» и т.п.» [1, c. 40]. Поэтому повышенный теоретический и практический интерес представляет определение основных понятий, используемых в законе.
Базовое, основное понятие – «искусственный интеллект» определено как «функциональная способность к имитации когнитивных функций, характерных для человека, обеспечивающая результаты, сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходящие их». Система искусственного интеллекта определена как «объект информатизации, функционирующий на основе одной или нескольких моделей искусственного интеллекта», результат деятельности системы искусственного интеллекта – это «информация или решение независимо от формы их предоставления, или действия, включая работы и (или) услуги, произведенные и (или) оказываемые системой искусственного интеллекта»; модель искусственного интеллекта – это «программный продукт, разработанный для выполнения специализированных задач и способный адаптироваться к изменяющимся условиям, обучаться на основе накопленного опыта и оптимизировать процессы и результаты своей деятельности».
Среди основных понятий мы можем найти определения таких понятий, как «библиотека данных», «изготовитель библиотеки данных», «синтетические результаты деятельности систем искусственного интеллекта», «пользователь системы искусственного интеллекта», «обучение модели искусственного интеллекта», «уполномоченный орган в сфере искусственного интеллекта», «национальная платформа искусственного интеллекта», «программный продукт национальной платформы искусственного интеллекта», «оператор национальной платформы искусственного интеллекта», «машиночитаемая форма», «текстовый запрос».
Государственное регулирование общественных отношений в сфере ИИ основывается на принципах: законности; справедливости и равенства; прозрачности и объяснимости; ответственности и подконтрольности; приоритета благополучия человека, свободы воли в принятии им решений; защиты данных и конфиденциальности; безопасности и защищенности.
Достоинством Закона РК является то, что в нем принципы государственного регулирования общественных отношений в сфере ИИ не просто декларируются, но и раскрывается их содержание.
Так, законность в регулировании общественных отношений в сфере ИИ означает, что субъекты отношений в сфере ИИ, государственные органы, должностные лица государственных органов при осуществлении государственного регулирования в сфере ИИ обязаны соблюдать требования Конституции страны, настоящего Закона и иных нормативных правовых актов государства.
С принципов справедливости и равенства связано то, что системы ИИ должны создаваться и эксплуатироваться таким образом, чтобы обеспечивать справедливость и равенство с признанием достоинства каждого человека, его равной ценности, прав, свобод и законных интересов, исключая любую дискриминацию по мотивам происхождения, социального, должностного и имущественного положения, пола, расы, национальности, языка, отношения к религии, убеждений, места жительства или по любым иным обстоятельствам.
Действие принципа прозрачности и объяснимости обеспечено тем, что, во-первых, пользователям должна быть предоставлена полная информация об эксплуатационных и иных характеристиках и ограничениях системы ИИ для обеспечения целевого использования системы ИИ, и, во-вторых, пользователь, в отношении которого принимаются решения с использованием систем ИИ, имеет право быть информированным о порядке автоматизированной обработки и ее последствиях, о возможности заявить возражение против автоматизированной обработки, а также о порядке защиты своих прав, свобод и законных интересов.
Ответственность и подконтрольность как принцип регулирования отношений в сфере ИИ подразумевает, что, во-первых, собственник, владелец и (или) пользователь обязаны обеспечивать постоянный контроль над системой ИИ в объеме и порядке, зависящих от их роли, на всех этапах жизненного цикла системы ИИ, и, во-вторых, все субъекты, занимающиеся созданием, эксплуатацией систем искусственного интеллекта, несут ответственность, установленную законами страны, за деятельность систем искусственного интеллекта, а также за результаты деятельности систем искусственного интеллекта, исходя из их роли, на всех этапах жизненного цикла системы искусственного интеллекта; в-третьих, создание и эксплуатация системы ИИ осуществляются с учетом энергоэффективности и стремления к снижению негативного воздействия на окружающую среду.
Смысл действия принципа приоритета благополучия человека, свободы воли в принятии им решений заключается в том, что человек, его жизнь, права и свободы рассматриваются как высшая ценность в процессах создания и эксплуатации систем ИИ. При эксплуатации систем ИИ должно быть обеспечено сохранение автономии и свободы воли человека в принятии им решений.
Важнейшим принципом государственного регулирования общественных отношений в сфере ИИ является принцип защиты данных и конфиденциальности. Так, установлено, что эксплуатация систем ИИ возможна при соблюдении требований защиты данных и конфиденциальности, исключая неправомерный сбор, хранение и распространение персональных данных. При эксплуатации систем ИИ в целях безопасного их функционирования осуществляются охрана и защита персональных данных, обработка которых осуществляется системами ИИ, а также принимаются меры по предотвращению несанкционированного доступа третьих лиц к персональным данным и использованию качественных и репрезентативных наборов данных, полученных с соблюдением законодательства страны.
Безопасность и защищенность как принцип государственного регулирования общественных отношений в сфере ИИ подразумевают, что системы ИИ должны создаваться и эксплуатироваться с соблюдением требований безопасности и надежности, исключающих возможность непредвиденных последствий или злоупотреблений. Результаты деятельности систем ИИ должны соответствовать законодательству страны. . В целях предотвращения потенциальных угроз собственники и владельцы систем ИИ обязаны осуществлять управление рисками систем ИИ с принятием мер для исключения таких угроз.
Государственное регулирование в сфере ИИ включает целый ряд вопросов организационного и правового характера, связанных с определением полномочий всех участников общественных отношений в сфере ИИ, их четкого распределения между всеми участниками;
Так, к компетенции правительства страны отнесены: разработка основных направлений государственной политики в сфере ИИ и организация их осуществления; определение оператора национальной платформы ИИ; утверждение перечня приоритетных секторов экономики для внедрения ИИ; а также выполнение иных предусмотренных законодательством функций.
Установление компетенции государственных органов в сфере искусственного интеллекта предполагает, во-первых, закрепление компетенции уполномоченного органа в сфере ИИ, и, во-вторых, закрепление компетенции иных органов в данной сфере деятельности.
Так, уполномоченный орган в пределах своей компетенции: осуществляет стратегические, регулятивные, реализационные и контрольно-надзорные функции; на основе и во исполнение основных направлений внутренней и внешней политики государства, определенных Президентом страны, и основных направлений социально-экономической политики государства, его обороноспособности, безопасности, обеспечения общественного порядка, разработанных Правительством страны, формирует государственную политику в сфере искусственного интеллекта в соответствии с законодательством государства; разрабатывает и утверждает нормативные правовые акты в сфере ИИ; вырабатывает предложения по совершенствованию законодательства страны в сфере ИИ; утверждает перечень документации на системы ИИ ; утверждает критерии отнесения объектов информатизации к системам ИИ; разрабатывает перечень приоритетных секторов экономики для внедрения ИИ совместно с государственными органами; осуществляет иные полномочия.
Государственные органы в пределах своей компетенции: участвуют в реализации государственной политики в сфере ИИ; предоставляют доступ оператору национальной платформы ИИ к данным в соответствии с требованиями по управлению данными, утвержденными Правительством страны; формируют библиотеки данных в соответствии с требованиями по управлению данными; разрабатывают и (или) размещают модель искусственного интеллекта, платформенный программный продукт; осуществляют иные полномочия,
К полномочиям оператора национальной платформы ИИ отнесены: обеспечение создания, развития и функционирования национальной платформы ИИ; сопровождение и системно-техническое обслуживание национальной платформы ИИ; предоставление услуг в сфере ИИ на базе национальной платформы ИИ; сбор, обработка, хранение библиотек данных, необходимых для функционирования национальной платформы ИИ, в соответствии с требованиями по управлению данными; разработка, размещение и сопровождение платформенных программных продуктов и моделей ИИ на национальной платформе ИИ; осуществление иных функций в соответствии с законодательством страны.
В рассматриваемом Законе РК четко определены права и обязанности собственников и владельцев систем ИИ. Так, собственники и владельцы систем ИИ вправе: определять условия и ограничения пользования системами ИИ; осуществлять меры по защите своих прав на системы ИИ. Собственники и владельцы систем ИИ обязаны: осуществлять управление рисками систем ИИ; принимать меры для обеспечения безопасности и надежности систем ИИ, включая защиту от несанкционированного доступа, сбоев в их работе; вести документацию на систему ИИ в зависимости от степени ее воздействия на безопасность, права, свободы и законные интересы физических лиц, общественный порядок в соответствии с перечнем документации на системы ИИ; осуществлять поддержку пользователей по вопросам функционирования систем ИИ; предоставлять пользователям возможность ознакомиться с пользовательским соглашением системы ИИ до начала ее использования.
Пользователи систем ИИ вправе: ознакомиться с пользовательским соглашением системы ИИ; на защиту своих персональных данных и конфиденциальной информации, обрабатываемой системой ИИ; осуществлять меры по защите своих прав на объекты прав интеллектуальной собственности, созданные с использованием систем ИИ; получать от собственника или владельца системы ИИ разъяснения о результатах ее деятельности, затрагивающей его права, свободы и законные интересы, в порядке, предусмотренном пользовательским соглашением и законодательством страны; запрашивать информацию о данных, на основании которых принято решение системой ИИ, в объеме, предусмотренном пользовательским соглашением, с учетом требований законодательства страны о персональных данных и их защите, требований по обеспечению конфиденциальности информации и коммерческой тайны; отказаться от взаимодействия с системой ИИ в случаях, когда обязательность такого взаимодействия не установлена законами страны.
Пользователи обязаны: использовать системы ИИ исключительно в рамках предоставленных прав доступа; соблюдать установленные правила и меры безопасности при использовании систем ИИ.
Иные права и обязанности собственников и владельцев систем ИИ и пользователей систем ИИ устанавливаются законодательством страны.
Закон РК говорит о правовом режиме систем искусственного интеллекта. Отметим, что словосочетание «правовой режим» используется в тех случаях, когда имеется необходимость в особо тщательном правовом регулировании общественных отношений, затрагивающих вопросы обеспечения прав и свобод человека и гражданина, обороны и национальной безопасности, когда необходима концентрация правовых средств и такая упорядоченность их применения, включая решение вопросов привлечения к юридической ответственности, делающая невозможным или крайне затруднительным отступление всеми субъектами от правомерного исполнения их обязанностей и прав, совершение ими правонарушений.
В соответствии с Законом РК системы ИИ в зависимости от степени воздействия на безопасность пользователей, общества и государства подразделяются на системы: минимальной степени риска, нарушение или прекращение функционирования которых окажет минимальное влияние на их пользователей; средней степени риска, нарушение или прекращение функционирования которых может привести к снижению эффективности и результативности деятельности пользователей и причинить моральный вред или нанести материальный ущерб; высокой степени риска, нарушение или прекращение функционирования которых может привести к чрезвычайной ситуации социального и (или) техногенного характера и (или) значительным негативным последствиям для обороны, безопасности, международных отношений, экономики, отдельных сфер хозяйства, пользователей, инфраструктуры страны, жизнедеятельности физических лиц.
Отнесение систем ИИ к минимальной, средней либо высокой степени риска осуществляется ее собственником и (или) владельцем в соответствии с правилами классификации объектов информатизации. Системы ИИ высокого риска, отнесенные к критически важным объектам информационно-коммуникационной инфраструктуры, а также предназначенные для формирования государственных электронных информационных ресурсов, приравниваются к государственным в части соблюдения требований по обеспечению информационной безопасности.
Системы ИИ в зависимости от степени независимости в принятии решений и воздействия на пользователя подразделяются на системы: а) низкой автономности, предназначенные для автоматизированной обработки данных и формирования рекомендаций, прогнозов или вариантов решений, однако окончательный выбор и действия которых всегда осуществляются человеком; б) средней автономности, предназначенные для автономной обработки и принятия решений, при которых сохраняется возможность корректировки или отмены таких решений человеком; в) высокой автономности, предназначенные для автономной обработки и принятия решений, при которых корректировка или отмена таких решений человеком полностью исключена либо технически невозможна. Особенности создания и эксплуатации систем ИИ высокой автономности устанавливаются законами страны.
На территории страны запрещаются создание и эксплуатация систем ИИ, обладающих одной из следующих функциональных возможностей: использование подсознательных, манипулятивных или иных методов, искажающих поведение физического лица и ограничивающих способность принимать осознанные решения или вынуждающих принимать решения, которые могут причинить вред или создать угрозу причинения вреда; использование моральной и (или) физической уязвимости физического лица из-за возраста, инвалидности, социального положения и любых иных обстоятельств с целью причинения или создания угрозы причинения вреда лицу; оценка и классификация физических лиц или группы лиц в течение определенного периода времени на основе их социального поведения или известных, предполагаемых или прогнозируемых личных характеристик, за исключением случаев, предусмотренных законами страны; сбор и обработка персональных данных с нарушением законодательства страны о персональных данных и их защите; классификация физических лиц на основе их биометрических данных для формирования выводов об их расе, политических взглядах, религиозной принадлежности, и по любым иным обстоятельствам (критериям) в целях использования для какой-либо дискриминации физического лица; определение эмоций физического лица без его согласия, за исключением случаев, предусмотренных законами страны; создание и распространение запрещенных законами страны результатов деятельности систем ИИ.
Системы ИИ в зависимости от режима использования подразделяются на открытые, закрытые и локальные. Открытые системы ИИ — системы, архитектура и параметры которых доступны для свободного использования, модификации и распространения в соответствии с условиями пользовательского соглашения. Закрытые системы ИИ — системы, доступ к архитектуре и параметрам которых ограничен их собственником или владельцем. Закрытые системы используются в соответствии с условиями пользовательского соглашения и нормами законодательства страны.
Использование открытых систем ИИ для обработки данных, доступ к которым ограничен законами страны, допускается только при условии соблюдения требований законодательства страны об информатизации.
Локальные системы ИИ — системы, обучение и эксплуатация которых осуществляются в пределах информационно-коммуникационной инфраструктуры владельца (оператора) без подключения к сетям телекоммуникаций общего пользования. Локальные системы ИИ применяются для обработки данных, доступ к которым ограничен законами страны, а также в иных случаях, когда в соответствии с законодательством страны не допускается возможность использования систем, имеющих подключение к сетям телекоммуникаций общего пользования.
Закон РК определяет также вопросы управления рисками систем ИИ.Под управлением рисками систем ИИ понимается непрерывный процесс, запланированный и выполняемый собственником и (или) владельцем на протяжении всего жизненного цикла системы ИИ, включающий: выявление и анализ известных и прогнозируемых рисков системы ИИ при использовании в соответствии с ее предполагаемым назначением; оценку рисков системы ИИ, осуществляемую в соответствии с ее предполагаемым назначением и в условиях предсказуемого нецелевого использования; принятие соответствующих и целенаправленных мер по управлению рисками, предназначенных для предупреждения и устранения выявленных рисков; регулярное, не реже одного раза в год, обновление рисков.
В случае выявления рисков возникновения обстоятельств, когда запрещаются создание и эксплуатация систем ИИ, обладающих определенными в Законе РК функциональными возможностями, собственники и владельцы систем ИИ должны принять незамедлительные меры, направленные на предотвращение и минимизацию ущерба, а также защиту прав, свобод и законных интересов физических лиц, общества, в том числе путем приостановки или полного прекращения эксплуатации такой системы искусственного интеллекта.
Также в законе РК регламентированы: перечни доверенных систем ИИ высокой степени риска; вопросы проведения аудита систем ИИ; обеспечения прозрачности использования систем ИИ; машиночитаемых форм в сфере ИИ; защиты авторского права; возмещение вреда, причиненного системами ИИ; функционирования национальной платформы ИИ и библиотеки данных.
Выводы
Опыт Республики Казахстан может быть учтен и вполне адаптирован в российских условиях, в целях совершенствования российского законодательства. Это вызвано относительной общностью исторических основ наших правовых систем, сходными путями их развития, взаимопроникновением правовых идей, традиций, норм и институтов, общими потребностями правового регулирования искусственного интеллекта, необходимостью координации деятельности и взаимодействия уполномоченных органов в различных областях, связанных с использованием искусственного интеллекта.
Закон Республики Казахстан от 17 ноября 2025 г. № 230-VIII ЗРК «Об искусственном интеллекте» можно использовать как модель в области правотворчества, наполнив ее содержанием, основанном на достижениях российской науки и учитывающим традиции российской правовой системы.
Внедрение искусственного интеллекта затрагивает различные области государственного управления, поэтому при решение о подготовке российского федерального законодательного акта необходимо совместить с анализом иных нормативных правовых актов, в которые необходимо будет своевременно внести изменения и дополнения.
Заключение
Использование возможностей искусственного интеллекта открывает большие перспективы не только в области экономики, производственной сферы, но и в области правоохранительной деятельности, о чем автор говорил в своих работах [4, с. 244-248], [5, с. 111-116]. Совершенствование правового регулирования в сфере искусственного интеллекта – важнейшая задача в области правотворчества, и от ее решения нам не уйти в силу важного государственного регулирования сферы искусственного интеллекта, ее многоуровневости и многозадачности, поэтому своевременный учет положительного зарубежного опыта в рассматриваемой области просто необходимо для того, чтобы российская правовая система не «отстала» от жизни, а была готова к регулированию общественных отношений, связанных с искусственным интеллектом и результатами его применения. Поэтому сравнительно-правовые исследования в данной сфере необходимо активизировать.
Литература
- Васильев А.А., Шпоппер Д., Матаева М.Х. Термин «искусственный интеллект» в российском праве: доктринальный анализ // Юрислингвистика. 2018. № 7-8. С. 35-44.
- Минбалеев, А.В. Проблемы регулирования искусственного интеллекта / А. В. Минбалеев // Вестник ЮУрГУ. Серия «Право». – 2018. – Т. 18, № 4. – С. 82–87.
- Понкин, И. В. Искусственный интеллект с точки зрения права / И.В. Понкин, А.И. Редькина // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юридические науки. – 2018. – Т. 22, № 1. – С. 91-109.
- Редкоус, В.М. К вопросу о совершенствовании борьбы с правонарушениями, совершаемыми с помощью информационных технологий / В. М. Редкоус // Современное уголовно-процессуальное право — уроки истории и проблемы дальнейшего реформирования : Сборник материалов Международной научно-практической конференции, Орёл, 17 октября 2025 года. – Орёл: Орловский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации имени В.В. Лукьянова, 2025. – С. 244-248.
- Редкоус, В. М. К вопросу о правовом режиме промышленных парков (опыт государств — участников Содружества Независимых Государств) / В. М. Редкоус // Закон и право. – 2025. – № 10. – С. 111-116.
- Тихомиров Ю.А., Крысенкова Н.Б., Нанба С.Б., Маргушева Ж.А. Робот и человек: новое партнерство? // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2018. № 5 (72). С. 5-10.
- Шестак В.А., Волеводз А.Г. Современные потребности правового обеспечения искусственного интеллекта: взгляд из России // Всероссийский криминологический журнал. 2019. № 2. С. 197-206.
- Ястребов, О.А. Искусственный интеллект в правовом пространстве // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юридические науки. 2018. Т. 22. № 3. С. 315–328.
- Закон Республики Казахстан от 17 ноября 2025 г. № 230-VIII ЗРК «Об искусственном интеллекте» // URL: https://spinform.ru/ (дата обращения: 1.12.2025).
Literature
- Vasiliev A.A., Shpopper D., Mataeva M.Kh. The term “artificial intelligence” in Russian law: doctrinal analysis // Jurislinguistics. 2018. No. 7-8. P. 35-44.
- Minbaleev, A.V. Problems of regulation of artificial intelligence / A. V. Minbaleev // Bulletin of SUSU. Series «Law». — 2018. — Vol. 18, No. 4. — P. 82-87
- Ponkin, I. V. Artificial Intelligence from a Legal Perspective / I. V. Ponkin, A. I. Redkina // Bulletin of the Peoples’ Friendship University of Russia. Series: Legal Sciences. — 2018. — Vol. 22, No. 1. — P. 91-109
- Redkous, V.M. On the issue of improving the fight against offenses committed with the help of information technology / V.M. Redkous // Modern criminal procedural law — lessons of history and problems of further reform: Collection of materials of the International scientific and practical conference, Orel, October 17, 2025. — Orel: Orel Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation named after V.V. Lukyanov, 2025. — P. 244-248
- Redkous, V. M. On the issue of the legal regime of industrial parks (experience of the member states of the Commonwealth of Independent States) / V. M. Redkous // Law and Right. — 2025. — No. 10. — P. 111-116.
- Tikhomirov Yu.A., Krysenkova N.B., Nanba S.B., Margusheva Zh.A. Robot and man: a new partnership? // Journal of Foreign Legislation and Comparative Law. 2018. No. 5 (72). P. 5-10
- Shestak V.A., Volevodz A.G. Modern needs of legal support for artificial intelligence: a view from Russia // All-Russian Criminological Journal. 2019. No. 2. P. 197-206
- Yastrebov, O.A. Artificial Intelligence in the Legal Space // Bulletin of the Peoples’ Friendship University of Russia. Series: Legal Sciences. 2018. Vol. 22. No. 3. P. 315–328
- Law of the Republic of Kazakhstan dated November 17, 2025 No. 230-VIII ZRK «On Artificial Intelligence» // URL: https://spinform.ru/ (date accessed: 1.12.2025).
Информация об авторе:
РЕДКОУС Владимир Михайлович, доктор юридических наук, профессор, ведущий научный сотрудник сектора административного права и административного процесса Института государства и права РАН.
ORCID: 0000-0002-2585-6388
Information about the author:
REDKOUS Vladimir Mikhailovich, Leading Researcher of the Sector of Administrative Law and Administrative Process of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences, Doctor of Legal Sciences, Professor.
ORCID: 0000-0002-2585-6388
Изображение: ИИ
