Статья посвящена исследованию концепции права на счастье в контексте системы международного права прав человека. На основе анализа философско-правовых истоков, от аристотелевского понимания счастья до просветительских идей, закреплённых в Декларации независимости США 1776 г., изучается эволюция данной категории в международно-правовом дискурсе. Рассматривается роль социально-экономических прав человека как условия реализации стремления к счастью, принцип взаимозависимости и неделимости прав, закреплённый в Венской декларации 1993 г. Особое внимание уделяется опыту Королевства Бутан и концепции валового национального счастья, а также резолюциям Генеральной Ассамблеи ООН. Анализируются риски патернализма и новые угрозы реализации права на счастье в условиях цифровизации.
Ключевые слова: право на счастье, международная система защиты прав человека, валовое национальное счастье, Организация Объединённых Наций, цифровая автономия, достоинство личности.
The right to happiness in the system of international human rights law: from a philosophical idea to international legal consolidation
This article explores the concept of the right to happiness in the context of international human rights law. Based on an analysis of philosophical and legal origins, from the Aristotelian understanding of happiness to the Enlightenment ideas enshrined in the US Declaration of Independence of 1776, the evolution of this concept in international legal discourse is examined. The role of socioeconomic human rights as a prerequisite for realizing the pursuit of happiness is examined, as is the principle of the interdependence and indivisibility of rights enshrined in the 1993 Vienna Declaration. Particular attention is paid to the experience of the Kingdom of Bhutan and the concept of gross national happiness, as well as UN General Assembly resolutions. The risks of paternalism and new threats to the realization of the right to happiness in the context of digitalization are analyzed.
Keywords: right to happiness, international human rights system, gross national happiness, United Nations, digital autonomy, human dignity.
Право на счастье принадлежит к числу тех категорий, которые, находясь на стыке философии, политической теории и юриспруденции, с трудом поддаются строгому нормативному определению, однако, неизменно присутствуют в фундаменте любой концепции справедливого общественного устройства. Сегодня в условиях глобальных социальных, экономических и технологических трансформаций вопрос о праве человека на счастье приобретает особую значимость. В отличие от классических естественных прав, право на счастье по своей природе является глубоко субъективной категорией. Для одного человека это связано с профессиональной самореализацией, для другого − с семьёй и близкими отношениями, для третьего − с безопасностью, стабильностью или свободой самовыражения, т.е. можно говорить о субъективной природе счастья. Универсального определения права на счастья нет, а попытка его нормативного закрепления неизбежно привела бы к стандартизации человеческой жизни и ограничению личной автономии. Именно поэтому право на счастье в прямой формулировке не закреплено в международно-правовых актах, оно всё чаще рассматривается как фундаментальная цель правового регулирования и как смысловое основание всей системы прав и свобод человека.
Исторически идея счастья как естественного права человека восходит к античной и новоевропейской философии. Счастье в понимании античной философии − это не просто пассивное состояние удовлетворения, а активная реализация человеческого потенциала, достижение совершенства в соответствии с разумной природой человека. Аристотель рассматривал счастье (эвдемонию) как высшую цель человеческой жизни, достигаемую через реализацию добродетели и разума[1]. В эпоху Просвещения эта идея была переосмыслена в правовой плоскости. В Декларации независимости США 1776 г. было закреплено право на «жизнь, свободу и стремление к счастью» (pursuit of Happiness)[2], что стало одним из первых примеров признания счастья в качестве легитимной цели, защищаемой на уровне основополагающего политико-правового документа. Однако, речь шла именно о стремлении к счастью, а не о его гарантии, поскольку государство может гарантировать условия и возможности для достижения счастья, но не может гарантировать само счастье как результат, так как оно зависит от множества субъективных факторов. Это разграничение имело принципиальное значение для формирования либеральной концепции прав человека, поскольку позволяло чётко провести границу между защитой автономии личности и вмешательством публичной власти. Признание права именно на стремление к счастью исключило возможность возложения на государство функции арбитра человеческого благополучия и предотвратило подмену свободы индивидуального выбора абстрактными представлениями об общем благе.
Право на счастье не существует изолированно. На практике стремление человека к счастью реализуется через совокупность других прав: гражданских, политических, экономических, социальных и культурных. Право на жизнь и личную неприкосновенность создаёт базовые условия существования; свобода мысли, слова и совести обеспечивает формирование индивидуальной системы ценностей; право на труд и справедливые условия труда способствует самореализации; право на образование расширяет горизонты выбора; право на уважение частной и семейной жизни гарантирует пространство личной автономии. В совокупности эти права формируют правовую среду, в которой человек получает возможность свободно определять собственное понимание счастья и стремиться к нему без необоснованного вмешательства. Эта взаимосвязь проявляется в концепции взаимозависимости и неделимости прав человека, закреплённой в Венской декларации и Программе действий1993 г.[3]
Особую роль в рамках рассматриваемого нами вопроса играют социально-экономические права. Трудно говорить о реальной возможности быть счастливым в условиях крайней бедности, социальной изоляции или отсутствия доступа к базовым благам[4]. Именно поэтому сегодня все чаще смещается акцент с формального равенства прав к обеспечению достойного уровня жизни о чем говорится в ст. 25 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. «каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его и его семьи…»[5] и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. «…государства признают право каждого на достаточный жизненный уровень для него и его семьи, включающий достаточное питание, одежду и жилище, и на непрерывное улучшение условий жизни»[6]. Это подчёркивает, что стремление к счастью − процесс динамичный. Его нельзя обрести раз и навсегда, оно требует постоянного прогресса и развития.
Наиболее яркий пример практического воплощения права на счастье в государственной политике представляет собой Королевство Бутан, которое в 1972 г. провозгласило валовое национальное счастье (далее – ВНС) (Gross National Happiness, GNH) более важным показателем, чем валовой внутренний продукт (далее – ВВП). Король Бутана Джигме Сингье Вангчук заявил, что устойчивое развитие должно принимать целостный подход к понятию прогресса и придавать равное значение неэкономическим аспектам благополучия. Конституция Бутана, принятая 18 июля 2008 г., институционализировала индекс валового национального счастья как цель правительства[7]. ВНС принципиально отличается от ВВП тем, что оно ориентировано не на количественный экономический рост, а на комплексную оценку благополучия общества. ВНС опирается на 4 взаимосвязанных элемента: устойчивое и справедливое социально-экономическое развитие; охрана окружающей среды; сохранение и популяризация культуры, а также надлежащее управление.
19 июля 2011 г. благодаря инициативе Королевства Бутана была принята резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 65/309, представляющая собой прямое признание стремления к счастью, как фундаментальной человеческой цели[8]. В резолюции отмечается, что ВВП по своей природе не способен достоверно отражать уровень счастья и благополучия населения, и не предназначен для этой цели. В связи с этим, резолюция исходит из необходимости более всеобъемлющего, справедливого и сбалансированного подхода к развитию, охватывающего экономический рост, устойчивое развитие, искоренение нищеты, а также благополучие и счастье всех народов. Генеральная Ассамблея ООН 28 июня 2012 г. в своей Резолюции 66/281 провозгласила 20 марта международным днем счастья, что закрепило концепцию благополучия как значимый ориентир глобального развития[9].
Развитием данных идей стала встреча высокого уровня «Благополучие и счастье: определение новой экономической парадигмы», на которой был представлен первый Всемирный доклад о счастье, где анализировались факторы, влияющие на уровень счастья и благополучия населения[10]. Впоследствии подготовка такого доклада приобрела ежегодный характер. В 2025 г. акцент был сделан на социальной поддержке, взаимопомощи и доверии как ключевых факторов благополучия[11]. Доклад показывает, что социальные связи, совместные практики и просоциальное поведение оказывают существенное влияние на уровень счастья, здоровья и устойчивость обществ.
В то же время идея права на счастье таит в себе и определённые риски. Попытки государства напрямую обеспечить счастье граждан могут привести к чрезмерному патернализму и ограничению индивидуальных свобод. История показывает, что навязывание единой модели «счастливой жизни» зачастую используется для оправдания контроля, цензуры или подавления инакомыслия. В этом смысле показателен конституционный принцип защиты человеческого достоинства, закреплённый, в частности, в Основном законе Германии[12] и активно применяемый в практике Европейского суда по правам человека. Достоинство предполагает право человека самому определять смысл своей жизни, а следовательно, и собственное понимание счастья.
В настоящее время концепция права на счастье сталкивается с новыми вызовами, порожденными цифровыми технологиями. Алгоритмы платформ, манипулируя информационными потоками, могут формировать искусственные потребности и влияют на самоощущение, подменяя внутренние источники удовлетворения внешними стимулами. Право на приватность, защиту персональных данных и свободу от цифрового надзора становится критически важным условием для подлинного, а не навязанного извне стремления к счастью. Данная идея нашла частичный отклик в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 68/167 «Право на неприкосновенность частной жизни в цифровой век» от 18 декабря 2013 г., где подчеркивалось, что права человека должны защищаться в равной мере как в офлайн, так и в онлайн-среде[13]. В 2018 г. Конвенция Совета Европы о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных № 108 от 28 января 1981 г. была модернизирована в соответствии с Протоколом № 223, и стала содержать нормы, направленные против профилирования и автоматизированного принятия решений, что непосредственно связано с защитой психологической автономии личности[14]. В этой парадигме право на цифровую автономию, а именно возможность отключиться, контролировать свое цифровое «я» и защищать внутренний мир от воздействия из вне, можно рассматривать как новую, актуальную границу реализации фундаментального права на счастье.
Парадоксально, но необходимым следствием права на счастье является право на неудачу и право на непродуктивность. Если счастье − это исключительно результат успешной самореализации в карьере, семье или творчестве, то общество превращается в тиранию достижений, где любая ошибка или период бездействия становятся источником страдания. Подлинное право на счастье должно включать в себя свободу от диктата постоянного оптимизма и эффективности. Возможность быть несчастным, сомневаться, останавливаться, менять курс без осуждения − это неотъемлемая часть автономии личности. Право на счастье защищает не только стремление к светлым целям, но и весь сложный, нелинейный процесс их поиска. В этом смысле оно служит защитой от тоталитаризма «позитивного мышления» и культа продуктивности, возвращая человеку право на его уникальную, не всегда успешную траекторию.
Таким образом, право на счастье, несмотря на отсутствие его прямого закрепления в международных договорах, по своему содержанию является правом человека. Оно выступает ценностным ориентиром системы прав и свобод человека, придавая им смысл и направленность. Международное право на рубеже XX–XXI вв. прошло путь от упоминания «стремления к счастью» в политических документах (Декларация независимости США 1776 г.) до институционального признания благополучия как самостоятельного измерителя развития (резолюции ГА ООН 65/309 и 66/281, Всемирный доклад о счастье). Однако, на наш взгляд, нормативное закрепление права на счастье в международных договорах представляется нецелесообразным по двум основаниям: во-первых, субъективность данной категории делает её юридически неопределённой; во-вторых, государственное гарантирование счастья неизбежно ведёт к патернализму, несовместимому с принципом личной автономии. Оптимальным является не прямое закрепление права на счастье, а последовательное развитие инструментов защиты его предпосылок: достоинства, автономии, благополучия, цифровой приватности. Сегодня правовые системы не признают за человеком право на счастье, но признаёт за ним право свободно к нему стремиться. Именно в этом заключается подлинный гуманистический смысл правового государства: не в навязывании счастья, а в создании условий, при которых каждый человек может определить его самостоятельно.
Список использованных документов и литературы
I. Документы
1) Международные договоры
1. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, принят Генеральной Ассамблеей ООН, 16 декабря 1966 г. А/RES/2200 А (ХХІ).
2) Документы международных организаций
2. Венская декларация и Программа действий: принята на Всемирной конференцией по правам человека, Вена, 25 июня 1993 г. // Организация Объединённых Наций. — URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/viendec93.shtml (дата обращения: 23.03.2026).
3. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН, 10 декабря 1948 г. Всеобщая декларация прав человека. А/RES/217 (III) А.
4. Protocol No. 223 to the Convention for the Protection of Individuals with regard to Automatic Processing of Personal Data, Council of Europe, Strasbourg, 10 October 2018. — URL: https://rm.coe.int/16808ac918 (дата обращения: 12.04.2026).
5. Resolution adopted by the General Assembly on 19 July 2011. Happiness: towards a holistic approach to development. A/RES/65/309.
6. Resolution adopted by the General Assembly on 28 June 2012. International Day of Happiness. A/RES/66/281.
7. Resolution adopted by the General Assembly on 18 December 2013. The right to privacy in the digital age. A/RES/68/167.
3) Прочие публикации
8. World Happiness Report 2012. — New York: Sustainable Development Solutions Network. — URL: https://www.worldhappiness.report/ed/2012/ (дата обращения: 23.03.2026).
9. World Happiness Report 2025. — New York: Sustainable Development Solutions Network. — URL: https://www.worldhappiness.report/ed/2025/ (дата обращения: 23.03.2026).
4) Законодательство отдельных государств
а) Королевство Бутан
10. Конституция Королевства Бутан от 18 июля 2008 г. Преамбула; глава 9, п. 2; глава 20, п. 1. — URL: https://worldconstitutions.ru/?p=228 (дата обращения: 23.03.2026).
б) США
11. Declaration of Independence, July 4, 1776 // National Archives. — URL: https://www.archives.gov/founding-docs/declaration-transcript (accessed: 23.03.26).
в) Федеративная Республика Германия
12. Основной закон Федеративной Республики Германия от 23 мая 1949 г. Ст. 1. — URL: https://legalns.com/download/books/cons/germany.pdf (дата обращения: 23.03.2026).
II. Литература
13. Отрашевская А.М., Солнцев А.М., Юсифова П.Н. Роль договорных органов в контроле за выполнением международных экологических обязательств // Московский журнал международного права. – 2023. – №1: С. 41-75.
14. Aristotle. Nicomachean Ethics / transl. by W. D. Ross. — Oxford: Oxford University Press, 2009. — 264 р.
Информация об авторах:
Борисова Полина Олеговна – студентка 4 курса Российского университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы
Юсифова Парзад Низами кызы – к.ю.н., ассистент кафедры международного права Российского университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы
Information about the authors:
Polina Olegovna Borisova – fourth-year student at the Patrice Lumumba Peoples’ Friendship University of Russia
Parzad Nizami kyzy Yusifova – PhD in Law, Assistant Professor in the Department of International Law at the Patrice Lumumba Peoples’ Friendship University of Russia
[1] Aristotle. Nicomachean Ethics / transl. by W. D. Ross. — Oxford: Oxford University Press, 2009. Book I, Chapter 7.
[2] Declaration of Independence, July 4, 1776 // National Archives. — URL: https://www.archives.gov/founding-docs/declaration-transcript (accessed: 23.03.26).
[3] Венская декларация и Программа действий: принята на Всемирной конференцией по правам человека, Вена, 25 июня 1993 г. // Организация Объединённых Наций. — URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/viendec93.shtml (дата обращения: 23.03.2026).
[4] Отрашевская А.М., Солнцев А.М., Юсифова П.Н. Роль договорных органов в контроле за выполнением международных экологических обязательств // Московский журнал международного права. – 2023. – №1: С. 41-75.
[5] Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН, 10 декабря 1948 г. Всеобщая декларация прав человека. Ст. 25. А/RES/217 (III) А.
[6] Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, принят Генеральной Ассамблеей ООН, 16 декабря 1966 г. Ст. 11. А/RES/2200 А (ХХІ).
[7] Конституция Королевства Бутан от 18 июля 2008 г. Преамбула; глава 9, п. 2; глава 20, п. 1. — URL: https://worldconstitutions.ru/?p=228 (дата обращения: 23.03.2026).
[8] Resolution adopted by the General Assembly on 19 July 2011. Happiness: towards a holistic approach to development. A/RES/65/309.
[9] Resolution adopted by the General Assembly on 28 June 2012. International Day of Happiness. A/RES/66/281.
[10] World Happiness Report 2012. — New York: Sustainable Development Solutions Network. — URL: https://www.worldhappiness.report/ed/2012/ (дата обращения: 23.03.2026).
[11] World Happiness Report 2025. — New York: Sustainable Development Solutions Network. — URL: https://www.worldhappiness.report/ed/2025/ (дата обращения: 23.03.2026).
[12] Основной закон Федеративной Республики Германия от 23 мая 1949 г. Ст. 1. — URL: https://legalns.com/download/books/cons/germany.pdf (дата обращения: 23.03.2026).
[13] Resolution adopted by the General Assembly on 18 December 2013. The right to privacy in the digital age. A/RES/68/167.
[14] Protocol No. 223 to the Convention for the Protection of Individuals with regard to Automatic Processing of Personal Data, Council of Europe, Strasbourg, 10 October 2018. — URL: https://rm.coe.int/16808ac918 (дата обращения: 12.04.2026).
Изображение сгенерировано нейросетью Open AI
