Международный правовой курьер

В перечне ВАК с 2015 г.

Проблемы контртеррористического сотрудничества стран постсоветского пространства

Статья посвящена актуальной научной проблематике – рассмотрению проблем противодействия терроризму в странах постсоветского пространства. В рамках публикации проводится анализ деятельности наднациональных образований, таких как ОДКБ и СНГ. Их работа заслуживает отдельного внимания ввиду невозможности в одиночку противодействовать международным террористическим организациям для большинства стран СНГ, особенно в регионе Центральной Азии. Рассматривается вопрос исламистского радикализма; характеризуются факторы, приводящие к его появлению. Автор указывает на целый ряд направлений возможной совместной деятельности государств постсоветского пространства по усовершенствованию контртеррористической безопасности.

Ключевые слова: безопасность, Исламское Государство[1], ОДКБ, СНГ, постсоветское пространство, радикализм, терроризм, экстремизм, Центральная Азия.

Problems of counter-terrorism cooperation of the post-Soviet countries

The article is devoted to actual scientific problems, consideration of problems of counteraction to terrorism of the countries of the post-Soviet space. The work presents the activities of supranational entities, such as the CSTO and the CIS. Their work deserves special attention in view of the impossibility of countering international terrorist organizations alone in most CIS countries, especially in the Central Asian region. The question of Islamist radicalism and the factors leading to its emergence are considered. The author in the results of the study points to a number of areas of possible joint activities of the post-Soviet States to improve counter-terrorism security.

Keywords: security, Islamic State, CSTO, CIS, post-Soviet space, radicalism, terrorism, extremism, Central Asia.

 

Образование независимых государств в результате распада СССР повлекло за собой изменение институциональной системы безопасности новообразованных стран, создание ими и реализацию международных стратегий противодействия терроризму на постсоветском пространстве. Фактор общей угрозы дал импульс возникновению качественно новых направлений сотрудничества в рамках наднациональных интеграционных проектов, таких как СНГ, а также военно-политических институтов интеграции, например ОДКБ. При этом часть государств постсоветского пространства в своем развитии проводит последовательную «прозападную» политику, что выступает естественным препятствием на пути формирования единой системы контртеррористической безопасности.

Автор настоящей публикации разделяет позицию участников теоретического семинара по международному терроризму в контексте глобализации, состоявшегося в Институте философии РАН 10 сентября 2004 года, которые связывают международный терроризм и процессы глобализации. Терроризм стал ответом на процессы глобализации со стороны не только США, но и Европейского союза. Глобализация приводит к ослаблению ряда стран и лишению их ресурсов, а также к навязыванию им так называемых «западных ценностей», массовой поп-культуры, определенного образа жизни и мировоззрения. Терроризм, в свою очередь, выступает инструментом подрыва нравственности, разрушения современного общества. Сегодня международный терроризм бросает вызов Российской Федерации как одной из немногих стран, имеющих положительный опыт борьбы с ним на Кавказе, Ближнем Востоке и в Центральной Азии [30, с. 35].

Международная неконтролируемая проблема терроризма выступает одним из основных вызовов современности. Английские ученые, авторы работы «Глобальные трансформации», отмечают существование негативных форм международных организаций, прежде всего террористической и криминальной направленности. Транснациональные криминальные организации связаны с наркоторговлей и вполне могут выступать пособниками террористов, обладая значительными годовыми оборотами свыше 300 млрд долл. США [38].

Понимание необходимости формирования единой системы международной безопасности приоритетно и на глобальном уровне. В пункте 1 Устава ООН сказано: «Система коллективной безопасности по‑прежнему является фундаментальным и незаменимым инструментом для сохранения международного мира и безопасности».

В качестве основной цели данной статьи выступает рассмотрение процессов взаимодействия стран постсоветского пространства в связи с имеющимися внешними вызовами и определение возможных проблем в данном направлении.

В этой связи будут раскрыты следующие задачи:

– дать оценку деятельности международных организаций, таких как СНГ и ОДКБ, чья деятельность направлена на противодействие терроризму;

– рассмотреть фактор радикального исламизма в регионе;

– определить внешние акторы, препятствующие процессу формирования системы контртеррористической безопасности.

Актуальность выбранного направления исследования обусловлена необходимостью изучения на примере стран постсоветского пространства образов экстремизма и терроризма в массовом сознании, привлечения населения к активному противодействию этим угрозам, разработки системы превентивного противодействия экстремизму и терроризму, развития межуровневого взаимодействия в международных организациях в сфере антитеррористической деятельности, анализа и обобщения успешного международного и национального опыта противодействия терроризму.

Проблемы безопасности на постсоветском пространстве стали объектом исследования ряда российских и зарубежных ученых. В частности, вопросы безопасности Центральной Азии поднимались в работах таких региональных исследователей, как А. К. Керимбекова [18], А. А. Князев [19], О. А. Молдалиев [20], К. К. Молдобаев, Н. М. Омаров [24], К. М. Осмоначев [26], М. Н. Суюнбаев [32]. Рекомендации по совершенствованию теории и практики борьбы с терроризмом в различных его проявлениях предлагают Н. Н. Дутбаев [11], А. Ещанов [13], С. А. Зулхарнаев [16], С. М. Рахметов [27], Д. А. Сатпаев [28], К. К. Токаев [33]. Вопросы геополитической безопасности в противодействии терроризму на постсоветском пространстве поднимаются в исследованиях В. В. Карякина [17], Е. Н. Егорова [12], Г. В. Осипова [25] и др.

1991 год стал «точкой невозврата», после которой вопрос терроризма в государствах бывшего СССР вошел в их стратегическую повестку дня. На пространствах бывших союзных республик проходила активная стадия ряда межнациональных конфликтов, начался «парад суверенитетов», а следом проявился международный терроризм. Отчасти неэффективными стали и первые начинания ставших независимыми республик: Ташкентский Договор о коллективной безопасности 1992 года заключался как договор о взаимной помощи, однако в практическом отношении реального механизма взаимодействия стран – членов Содружества он не создал. К тому же участниками стали лишь 9 из 12 государств СНГ, некоторые из них находились в состоянии постоянной конфронтации друг с другом, как, например, Армения и Азербайджан.

Заметим, что ранее Советский Союз был противником принятия нормативно-правовых актов антитеррористической направленности. Принятие 27 января 1977 года в Будапеште Европейской конвенции по борьбе с терроризмом стало переломным моментом в мировой практике квалификации террористических действий, впервые был обозначен их  перечень. При этом советское руководство выступило категорически против данного международного нормативно-правового документа, сославшись на следующие обстоятельства:

1) коммунистическое рабочее движение могло быть представлено в рамках конвенции как террористическое, и под определение террористической деятельности могла попасть любая деятельность крайне левых политических групп;

2) в конвенции осуществлялась декриминализация деятельности крайне правых политических сил, поскольку смысл деятельности их акций переносился из уголовной плоскости в сферу политическую, как считали на тот момент советские лидеры [10].

Российская Федерация ратифицировала данный документ только в 2006 году.

Тогда же был принят и Федеральный закон «О противодействии терроризму» от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ, определяющий терроризм в качестве идеологии насилия и практики воздействия на принятие решения органами государственной власти, муниципальных властей, а также наднациональных институтов посредством устрашения населения и других противоправных насильственных действий [21].

Вместе с тем новой Россией была принята Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации, утвержденная Президентом Российской Федерации 5 октября 2009 года, которая в числе основных на­правлений развития современного терроризма указывает разработку новых и совершенствование существующих форм и методов террористической деятельности, направленных на увеличение масштабов последствий террористических актов и количества пострадавших. Базовым нормативно-правовым актом, определяющим всю государственную политику в части противодействия терроризму, выступает Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Она содержит комплексный план стабильного развития и безопасности государства на долгосрочный период. Особое место уделено угрозам национальной безопасности в пограничной сфере, в том числе со стороны международных террористических и экстремистских организаций, в частности по переброске на российскую территорию своих эмиссаров, средств террора и организации диверсий.

Принятие международных нормативно-правовых актов по вопросу противодействия терроризму выступает в числе первоочередных задач для каждой страны на постсоветском пространстве. При этом они должны быть дополнены региональными нормативно-правовыми актами, так как универсальные конвенции не охватывают весь спектр проблем в сфере борьбы с терроризмом и не всегда учитывают национальные, этнические, религиозные и другие специфические особенности. Данное направление весьма болезненно для стран – участниц СНГ, о чем говорят социологические исследования. Лишь треть экспертов считает, что к настоящему времени обеспе­чена «однородность» правового поля антитеррористического сотрудничества государств – участников СНГ. Почти половина экспертов    (44,5 %) ответила на соответствующий вопрос «нет» или «скорее нет».

Особую роль в процессе коллективного противодействия терроризму стран постсоветского пространства выполняло Содружество Независимых Государств. Нормативно-правовые акты этого наднационального образования выступили основой совместной коллективной безопасности макрорегиона. Потребовались колоссальные усилия для создания национальных систем и общей коллективной системы противодействия терроризму на пространстве СНГ. При этом значительную роль по дестабилизации региона играли и продолжают сохранять внешние акторы (Афганистан, международные террористические организации) и фактор так называемых «цветных революций».

К числу первых наиболее значимых документов в вопросах контртеррористической безопасности на постсоветском пространстве отнесем Договор о сотрудничестве государств – участников СНГ в борьбе с терроризмом, подписанный 4 июня 1999 года. Следом решением Совета глав государств СНГ от 25 января 2000 года «О противодействии международному терроризму в свете итогов Стамбульского саммита ОБСЕ» принимается Программа государств – участников СНГ по борьбе с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма на период до 2003 года. В ее рамках предусматривается осуществление сотрудничества в вопросах предупреждения, выявления, пересечения и расследования актов терроризма и иных проявлений экстремизма в странах СНГ [21, c. 42].

Особую роль в формировании совместной нормативно-правовой базы стран – участниц СНГ сыграл Совет министров внутренних дел государств – участников СНГ. В ходе его заседания (по инициативе МВД России)                         10 марта 2000 года рассмотрен и одобрен проект Программы государств – участников СНГ по борьбе с терроризмом и иными проявлениями экстремизма на период до 2003 года. Принимается положение об Антитеррористическом центре государств – участников СНГ (далее – АТЦ СНГ), который выступает в качестве постоянно действующего специализированного отраслевого органа СНГ, предназначенного для обеспечения координации взаимодействия компетентных органов государств – участников СНГ в области борьбы с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма.

Специфика АТЦ СНГ связана с тем, что он не является политической организацией, а выступает как специализированный отраслевой орган СНГ. Его предназначение заключается в координации взаимодействия спецслужб и правоохранительных органов государств – участников СНГ в области борьбы с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма.

В то же время происходит и практическая апробация нового союза.                     В 1999 и 2000 годах в результате осуществленных мер государствами – участниками Договора коллективной безопасности, с участием Узбекистана, была нейтрализована угроза, созданная широкомасштабными действиями вооруженных группировок международных террористов на юге Киргизии и в других районах Центральной Азии.

С учетом важности Центрально-Азиатского региона как «передового фронта» в борьбе с терроризмом постоянной оперативной группой штаба Коллективных сил быстрого развертывания Совета коллективной безопасности в июле 2001 года в Бишкеке была развернута региональная оперативная группа АТЦ СНГ. Последняя – по решению Совета глав государств Содружества – в октябре 2002 года была преобразована в отделение АТЦ СНГ по Центрально-Азиатскому региону. 

Ввиду значимости взаимодействия с глобальными антитеррористическими организациями в марте 2002 года в АТЦ СНГ создан пункт связи с Контртеррористическим комитетом Совета Безопасности ООН. Официальная презентация АТЦ СНГ в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке состоялась 27 мая 2004 года.

Следует особо подчеркнуть, что АТЦ СНГ ежегодно проводит ряд мероприятий, масштабных совместных антитеррористических учений, в которых участвуют органы безопасности и спецслужбы практически всех государств Содружества. На учениях отрабатываются новые технологии антитеррористических операций по освобождению заложников и т.д. Выделим следующие примеры:

▪ 2001–2002 гг.,  учения «Юг-Антитеррор» в южной части Кыргызстана, где была смоделирована атака террористической группы, пришедшей из-за рубежа;

▪ 2004 год, учения «Запад-Антитеррор» в Молдове, в ходе которых «террористы» атаковали объекты железнодорожного и авиационного транспорта;

▪ 2011 год, АТЦ СНГ совместно со Службой безопасности Украины провел масштабные совместные антитеррористические уче­ния на площадке спортивного комплекса «Донбасс-Арена», где уже тогда шла подготовка к принятию финальной части Чемпионата Европы по футболу ЕВРО-2012;

▪ 2012 год, Антитеррористический центр государств – участников СНГ совместно с Национальным антитеррористическим комитетом (НАК) организовал и провел аналогичные масштабные учения на территории Российской Федерации (в г. Ростове-на-Дону);

▪ 2014 год, антитеррористическое учение компетентных органов стран СНГ «Жетысу-Антитеррор-2014» и многие другие [7, c. 152].

Важнейшим органом коллективного противодействия терроризму выступает Организация Договора о коллективной безопасности (далее – ОДКБ). Приоритетным направлением работы названного наднационального органа выступает борьба с международным терроризмом и экстремизмом, нелегальной миграцией, незаконным оборотом наркотиков и торговлей людьми, криминальной и деструктивной деятельностью в информационном пространстве [23].

На саммите ОДКБ, прошедшем 14 октября 2016 года в Ереване, одной из главных задач стало обсуждение аспектов коллективной безопасности до 2025 года. К числу основных угроз для стран – участниц ОДКБ были отнесены следующие:

▪ международный терроризм;

▪ вербовка в ряды террористических организаций;

▪ разжигание межрелигиозной и межэтнической розни;

▪ наличие неурегулированных территориальных споров с соседними государствами;

▪ неконституционное изменение государственного строя.

Совершенствование обороноспособности стран ОДКБ, расширение военно-технического сотрудничества стран – участниц данного альянса, активизация их кооперации в борьбе с терроризмом, создание единого списка организаций, признанных террористическими в странах ОДКБ, стали основными направлениями в работе организации [31].

В настоящее время ОДКБ готова оказывать всестороннюю поддержку выдвигаемым международным инициативам в сфере коллективного противодействия терроризму. В связи с этим, например, Республика Казахстан инициировала принятие Кодекса поведения по достижению мира, свободного от терроризма, получившего признание в ООН и направленного на создание широкой международной коалиции стран-партнеров по контртерроризму. Реализация принципов данного документа должна способствовать достижению к столетию ООН в 2045 году мира, свободного от терроризма [14].

Интерес к обеспечению контртеррористической безопасности стран бывшего СССР неоднократно проявляли США при помощи ФБР. В частности, Конгресс выделил ФБР на 1996 год для проведения операций в России 12 млн долл. США, в 1995 году были организованы специальные курсы ФБР, которые окончили 4400 сотрудников правоохранительных органов из стран Балтии, Восточной Европы и СНГ. Заметим, что активная политика США на постсоветском пространстве не позволяет до конца реализовать проекты ОДКБ, заинтересовать и привлечь к участию в работе организации большинство стран бывшего СССР. С 1991 года многие из них взяли курс на интеграцию с НАТО, а некоторые, как Литва, Латвия, Эстония, стали членами альянса, что, соответственно, исключило их из процесса построения единого пространства безопасности.

НАТО неоднократно выступало инициатором создания объединений, альтернативных ОДКБ, и кроме проведения военной операции в Афганистане реализовало ряд единичных, но знаковых акций, например программу «Каспийская охрана» с использованием мобильных сил быстрого реагирования альянса в защите нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан                    [36, c. 57].

Не только на глобальном уровне, но и на постсоветском пространстве к числу основных вызовов относится исламистский экстремизм, идеологи которого мотивируют свои устремления желанием десятков миллионов обездоленных жителей мусульманских стран восстановить историческую справедливость путем возвращения к истокам ислама и реставрации Великого халифата. По их планам, этот халифат будет включать Северную Африку, Аравийский полуостров, страны Ближнего и Среднего Востока, западную часть Индии, Центральную Азию, Закавказье, Северный Кавказ               [8, c. 114].

Идеи радикального ислама нашли отклик и среди жителей бывшего СССР, принявших активное участие в деятельности «Исламского Государства» (далее – ИГ)[2], которое не признает границ и рекрутировало молодых людей восьмидесяти различных национальностей. Особую активность проявили жители Российской Федерации (СКФО, ПФО), Азербайджана, Грузии (Панкиси), Киргизии, Таджикистана. Выходцы из стран постсоветского пространства получили в том числе и руководящие роли в террористической организации, как, например, Абу Умар Аш‑Шушани. ИГ признано террористической организацией, деятельность которой на территории нашей страны запрещена решением Верховного суда Российской Федерации от 29 декабря 2014 года. В состав ИГ входит целый ряд террористических организаций на пространстве бывшего СССР, в том числе «Исламская партия (движение) Туркестана» (ранее известная как «Исламское движение Узбекистана»).

К основным отличительным чертам деятельности ИГ в настоящее время можно отнести следующие:

  • стремление к построению квазигосударства с монархической формой правления и исламистской идеологией в качестве государственной на подконтрольных ИГ территориях;
  • осуществление пропаганды идеологии насилия среди потенциальных неофитов посредством манипуляции псевдосунитскими проповедями, активной работы в информационном пространстве, в частности посредством социальных сетей;
  • формирование экономической базы за счет нетрадиционных для террористической организации технологий финансирования, таких, например, как разграбление памятников истории и культуры и торговля захваченными ценностями, добыча и продажа нефти, работорговля и продажа урожая зерновых, выращиваемых в контролируемых районах Ирака;
  • организация и проведение полноценных масштабных военных действий с участием разведки, обеспечением связи и инженерной подготовкой террористов [2, c. 188].

Значительным фактором совместной работы выступило противостояние идеологии экстремизма, особенно в молодежной среде. По данным социологического опроса, проводившегося в 2010 году в городах Махачкала, Дербент, Хасавюрт, Кизилюрт, Буйнакск, а также в селах Ботлихского, Буйнакского, Карабудахкентского, Кизилюртовского, Казбековского и Каякентского районов, у молодежи показатель религиозности неожиданно составил почти 95 % [1, c. 110], что значительно превысило показатели предыдущих лет. Заметим, что Дагестан рассматривался террористами ИГ в качестве «северного форпоста». С его территории через соседний Азербайджан шел активный процесс вербовки и дальнейшей транспортировки молодых радикалов на Ближний Восток [3, c. 78].

Отмечая переход крайних форм религиозности в террористический контекст, известный российский политолог К. С. Гаджиев говорит о множестве реальных и потенциальных этнонациональных, территориальных и конфессиональных противоречий и конфликтов. Их проявление приводит к далеко идущим непредсказуемым негативным последствиям не только для региона, но и для народов, его населяющих. Неразрешенность социально-экономических, национально-территориальных, конфессиональных и геополитических проблем способствует радикализации населения и формированию благоприятных условий для деятельности террористических организаций. Особенно опасна подобная ситуация для регионов, где возможна активизация политического ислама [34, c. 18].

Близкую точку зрения высказывает кавказовед И. П. Добаев, считающий, что экстремистско-террористические организации, как правило, опираются на искаженное толкование религиозных законов, норм и правил, в вербовочной работе и привлечении на свою сторону молодежи используют идеологию, основанную на собственных богословско-правовых доктринах, противоречащих традиционным религиозным исламским нормам и мусульманским законам. Отсутствие должного уровня разъяснительно-просветительской деятельности по правильному толкованию религиозных догматов и теорий, вскрытию и публичной критике ошибочных взглядов идеологов от экстремизма, нечистоплотности и подтасовки последними аргументов, как и упущения, допускаемые противниками этих взглядов в нападках на проповедников исламистского экстремизма, создают благоприятную почву для деятельности такого рода организаций и группировок [9].

В данном случае актуализируется лозунг «Религия – опиум для народа», он наполняется новым содержанием и отражает реальное положение этноконфессиональных отношений, умело используется для того, чтобы отвлечь массы от их проблем, вызванных ростом социальной поляризации, снижением уровня жизни населения [37, c. 32]. Данные факторы умело используются радикалами не только в российских регионах, но и на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Как отмечает сотрудник ИСПИ РАН И. А. Селезнев, в странах ЦАР имеются все необходимые социально-экономические условия, в том числе коррупция, бедность, имущественное неравенство, безработица населения, которыми могут умело воспользоваться террористы. При этом исламистские организации в Центральной Азии пользуются не только международной финансовой поддержкой, но и, возможно, военными поступлениями извне [29, c. 73].

Центрально-Азиатский регион оказался подвержен террористическому воздействию в силу ряда геополитических и социально-политических процессов. Идеологический «вакуум», неспособность представителей традиционных конфессий оказывать должное влияние на население, социально-экономические процессы – это лишь часть проблем региона. Значительную роль играют высокий уровень конфликтогенности региона, регулярные «цветные революции», особенности процесса «трансфера власти» к новым элитам, такие кризисы, как события на юге Кыргызской Республики в мае и июне 2010 года (г. Ош), на западе Казахстана в декабре 2011 года (взрывы и массовые беспорядки на западе Казахстана), в Горно-Бадахшанской автономной области Республики Таджикистан в июне 2012 года.

Внешним вызовом выступает позиция ИГ и его отношения с США на территории Афганистана, граничащего со странами Центральной Азии. На это неоднократно указывала Российская Федерация на международном уровне. Например, американские истребители проводили налеты на талибов в провинции Нангархар именно в тот момент, когда талибы вытесняли «игиловцев» с их позиций. Поставки боеприпасов для ИГ осуществлялись на черных вертолетах, которые используются американскими военными. Дальнейшая дестабилизация региона, по мнению экспертов, будет проводиться американцами не за счет сил талибов, а с использованием боевиков-исламистов. Ранее ИГ уже заявляло о своем  желании проводить экспансию в страны Средней Азии и мусульманские регионы России [4, c. 10].

Понимание внешней угрозы из Афганистана присутствует у всех руководителей государств Центральной Азии. За несколько лет до начала вывода войск антитеррористической коалиции из Афганистана в странах ЦАР заговорили об ожидаемом росте террористической угрозы из афганского «очага нестабильности». По мнению экспертов, именно завершение вывода американских войск из Ис­ламской Республики Афганистан усилило распространение религиозно-экстремистских идей из Афганистана и поэтапное вхождение афганских боевиков в Центральную Азию.

Российские эксперты Т. А. Ганиев и В. В. Карякин объясняют неуспех ИГ в Центральной Азии тем, что в странах данного региона, включая Казахстан, нет широкой социальной базы, которая оказала бы боевикам поддержку по установлению там политических систем, основанных на законах шариата. При этом наибольшую готовность к противодействию террористической опасности выражает Узбекистан, а самым слабым звеном на пути ИГ стоит назвать Киргизию [6, c. 18]. В ближайшей перспективе (т.е. в течение 2-3 лет) угрозы для дестабилизации стран Центральной Азии не предвидится. Переброшенные из Сирии отряды ИГ, состоящие из узбеков, таджиков, киргизов, а также, возможно, выходцев с Северного Кавказа, на территорию Афганистана, скорее всего будут задействованы во внутриафганских конфликтах и противоречиях.

Успехи стран постсоветского пространства во главе с Российской Федерацией по противодействию терроризму подтверждаются и на глобальном уровне. Генеральная Ассамблея ООН высоко оценила практические шаги ОДКБ по осуществлению Глобальной контртеррористической стратегии ООН, в том числе сотрудничество в борьбе с терроризмом, что было обусловлено подписанием 9 ноября 2018 года Меморандума о сотрудничестве и взаимодействии между секретариатами ОДКБ и Контртеррористическим управлением ООН. При этом российский дипломат Владимир Воронков был назначен главой Контртеррористического управления ООН [5].

К числу совместных решений стран – участниц ОДКБ стоит отнести то, что важными шагами в противодействии террористической деятельности станут повышение эффективности оперативно-профилактических мероприятий по противодействию преступности в сфере информационных технологий (операция «ПРОКСИ») и проведение комплекса оперативно-профилактических мероприятий в рамках ОДКБ под условным названием «Наемник» по пресечению вербовки, перекрытию каналов въезда/выезда граждан государств – членов ОДКБ для участия в террористической деятельности и нейтрализации ресурсной базы международных террористических организаций на пространстве ОДКБ [15].

На основании изложенного определим стратегические задачи в сфере противодействия терроризму на постсоветском пространстве.

  1. Необходима скорейшая разработка и подписание всеобъемлющей конвенции ООН о международном терроризме, в которой должно быть дано универсальное определение понятию «терроризм» [35, c. 1181].
  2. Только комплексный подход может привести к преодолению экстремизма и терроризма при условии привлечения сил и средств всех общественных институтов и государственных органов, международной координации и правильно налаженной профилактической работы.
  3. Антитеррористические законы и другие правовые акты подобного плана должны постоянно совершенствоваться и отвечать современным реалиям.
  4. Эффективность борьбы с экстремизмом и терроризмом зависит также от развития информационных технологий и правильного ведения информационной политики. Систематизация и анализ информации о террористической угрозе является одной из значимых задач информационно-аналитического обеспечения противодействия терроризму.
  5. Активизация сотрудничества и информационного обмена с другими международными организациями, участвующими в борьбе с терроризмом.
  6. Необходимо разработать специальные методики в целях привлечения бывших сторонников ИГ для пропагандистско-разъяснительной работы против экстремизма.
  7. Активизация информационного взаимодействия с парал­лельными структурами, действующими на постсоветском про­странстве (ОДКБ и РАТС ШОС).

DOI: 10.34790/IL.2019.2019.41461

 

Литература:

  1. Абдулагатов З. М. О влиянии религиозного фактора на экстремистское поведение дагестанской молодежи // Социологические исследования. – 2012. – № 1 (333). – С. 106–113.
  2. Агапов П. В., Иванов Р. С. Международное сотрудничество правоохранительных органов в сфере противодействия террористической деятельности «Исламского Государства» // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. – 2016. – № 4 (337). – С. 187–196.
  3. Бредихин А. В. Экстремизм на Юге России: внешние вызовы. – М.: АНО ЦЭМИ, Архонт, 2019. – 151 с.
  4. Васильев М. В. Афганистан – семнадцать лет «демократии» // Архонт. – 2018. – № 4 (7). – С. 4–14.
  5. Владимир Воронков назначен главой Контртеррористического управления ООН // ТАСС, 2017. URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4356639 (дата обращения: 26.09.2019).
  6. Ганиев Т. А., Карякин В. В. Военно-политическая обстановка в Исламской Республике Афганистан и ее влияние на безопасность Центрально-Азиатского региона СНГ // Архонт. – 2018. – № 5 (8). – С. 12–20.
  7. Гридчин А. А., Пашкевич А. В. Управление международным антитеррористическим сотрудничеством: монография / под ред. д-ра социол. наук, проф. Н. С. Данакина, генерал-полковника полиции, канд. юрид. наук А. П. Новикова. – М.: Международный издательский центр «Этносоциум», 2016. – 268 с.
  8. Дмитриев И. А. Что такое исламский терроризм? // Власть. – 2011. – № 6. – С. 113–115.
  9. Добаев И. П., Немчина В. И. Организационно-практический опыт некоторых стран в борьбе с международным терроризмом. – URL: http://oko-planet.su/politik/politikist/214901-organizacionno-prakticheskiy-opyt-nekotoryh-stran-v-borbe-s-mezhdunarodnym-terrorizmom.html (дата обращения: 26.09.2019).
  10. Доклад Генерального секретаря ООН «Единство в борьбе с терроризмом: рекомендации по глобальной контртеррористической стратегии» / Генеральная Ассамблея ООН. Шестидесятая сессия А/62/898. 27 April – URL: http://www.un.org/terrorism/cttaskforce (дата обращения: 05.11.2019).
  11. Дутбаев Н. Н. Региональная безопасность. – URL: http://nomad.su/?a=5-200307210010 (дата обращения: 05.11.2019).
  12. Егоров Е. Н. Противодействие терроризму и религиозному экстремизму: опыт государств Центральной Азии: дис. … канд. полит. наук. – СПб., 2015. – 227 с.
  13. Ещанов А. Ш. Проблемы совершенствования механизма предупредительного воздействия на преступность в Республике Казахстан: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. – Астана, 2006. – 50 с.
  14. Заявление постоянных представителей государств – членов Организации Договора о коллективной безопасности при ООН «Об укреплении вклада ОДКБ в формирование глобальной системы противодействия международному терроризму». – URL: https://odkb-csto.org/docu­ments/sta­tements/zayav­lenie2-postoyannykh/ (дата обращения: 05.11.2019).
  15. Заявление Совета коллективной безопасности Организации Договора о коллективной безопасности о скоординированных мерах в отношении участников вооруженных конфликтов на стороне международных террористических организаций. – URL: https://odkb-csto.org/documents/statements/zayavlenie6-soveta/ (дата обращения: 05.11.2019).
  16. Зулхарнаев С. А. Уголовно-правовая борьба с бандитизмом и пути повышения ее эффективности: автореф. дис… канд. юрид. наук. – Алматы, 2004. – 24 с.
  17. Карякин В. В. Геополитическая регионалистика. – М.: АНО ЦЭМИ, Архонт, 2018. – 223 с.
  18. Керимбекова А. К., Молдобаев К. К. Введение в политологию безопасности. – Бишкек, 2005. – 184 с.
  19. Князев А. А. Афганский кризис и безопасность Центральной Азии. – Душанбе: Дониш, 2004. – 640 с.
  20. Молдалиев О. А. Современные вызовы безопасности Кыргызстана и Центральной Азии. – Бишкек: Фонд им. Фридриха Эберта, 2001. – 142 с.
  21. Модестов С. А. Нереализованные исторические возможности: философско-методологический анализ: автореф. дис. … д-ра филос. наук. – М., 2002. – 50 с.
  22. О противодействии терроризму [федер. закон от 26 февраля 2006 № 35-ФЗ] // СЗ РФ. – 2006. – № 38. – Ст. 3968.
  23. ОДКБ. – URL: https://odkb-csto.org/25years/ (дата обращения: 26.09.2019).
  24. Омаров Н. М. Основные тенденции и перспективы политики безопасности и антитеррористической деятельности государств Центральной Азии на рубеже XX–XXI веков. – Бишкек, 2006.
  25. Осипов Г. В. Место и роль глобальных проблем в концепции безопасности Российской Федерации // Безопасность. – 1993. – № 8. – С. 15–18.
  26. Осмоналиев К. М. Терроризм: историко-политологические и правовые аспекты противодействия: сб. учеб.-справ. материалов [посвящ. 80-летию кыргыз. милиции (1924–2004 гг.)] / [авт.-сост.: Осмоналиев К. М. и др.]. – Бишкек, 2004. – 195 с.
  27. Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства / С. М. Рахметов, С. А. Кременцов, М. О. Колкобаев. – Алматы: Баспа, 1998. – 80 с.
  28. Сатпаев Д. А. Правила выживания в условиях городского терроризма. – Алматы: Группа оценки рисков, 2003. – 135 с.
  29. Селезнев И. А. Роль интеграционных структур в обеспечении безопасности стран Средней Азии // Архонт. – 2017. – № 1. – С. 72–78.
  30. Социальные болезни современности // Вестник Российского философского общества. – 2004. – № 3 (31). – С. 34–36.
  31. Страны ОДКБ усилят борьбу с терроризмом. 14 октября 2016 г. – URL: http://izvestia.ru/news/638495 (дата обращения: 14.10.2019).
  32. Суюнбаев М. Н. Геополитические основы развития и безопасности Кыргызстана (глобальный, региональный и национальный аспекты). – Бишкек: ИИМОП КНУ, 2005. – 122 с.
  33. Токаев К. К. Внешняя политика Казахстана в условиях глобализации. – Алматы: Сак, 2000. – 584 с.
  34. Устинов В. В. Обвиняется терроризм. – М.: Олма-Пресс, 2002. – 412 с.
  35. Чернядьев Н. А. Понятие «международный терроризм» в международных соглашениях ООН // LEXRUSSICA. – 2011. – Т. 70. – № 6. – С. 1181–1187.
  36. Швыченкова М. С. Международные аспекты российско-казахстанского сотрудничества в сфере коллективной безопасности: дис. … канд. ист. наук. – М., 2009. – 185 с.
  37. Юсупова Г. И., Алибекова С. Я. Противодействие религиозному экстремизму и терроризму в контексте современных вызовов и угроз // Теория и практика общественного развития. – 2017. – № 12. – С. 30–35.
  38. Held D., McGrew A., Goldblatt D., Perraton J. Global Transformations. Politics, Economics and Culture. – Oxford, 2000.

 

References:

  1. Abdulagatov Z. M. O vliyanii religioznogo faktora na ekstremistskoe povedeniya dagestanskoj molodezhi // Sociologicheskie issledovaniya. – 2012. – № 1 (333). – S. 106–113.
  2. Agapov P. V., Ivanov R. S. Mezhdunarodnoe sotrudnichestvo pravoohranitel’nyh organov v sfere protivodejstviya terroristicheskoj deyatel’nosti «Islamskogo Gosudarstva» // Nacional’nye interesy: prioritety i bezopasnost’. – 2016. – № 4 (337). – S. 187–196.
  3. Bredihin A. V. Ekstremizm na YUge Rossii: vneshnie vyzovy. – M.: ANO CEMI, Arhont, 2019. – 151 s.
  4. Vasil’ev M. V. Afganistan – semnadcat’ let «demokratii» // Arhont. – 2018. – № 4 (7). – S. 4–14.
  5. Vladimir Voronkov naznachen glavoj Kontrterroristicheskogo upravleniya OON // TASS, 2017. – URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4356639 (data obrashcheniya: 26.09.2019).
  6. Ganiev T. A., Karyakin V. V. Voenno-politicheskaya obstanovka v Islamskoj Respublike Afganistan i ee vliyanie na bezopasnost’ Central’no-Aziatskogo regiona SNG // Arhont. – 2018. – № 5 (8). – S. 12–20.
  7. Gridchin A. A., Pashkevich A. V. Upravlenie mezhdunarodnym antiterroristicheskim sotrudnichestvo: monografiya / pod red. d-ra sociol. nauk, prof. N. S. Danakina, general-polkovnika policii, kand. yurid. nauk A. P. Novikova. – M.: Mezhdunarodnyj izdatel’skij centr «Etnosocium», 2016. – 268 s.
  8. Dmitriev I. A. Chto takoe islamskij terrorizm? // Vlast’. – 2011. – № 6. – S. 113–115.
  9. Dobaev I. P., Nemchina V. I. Organizacionno-prakticheskij opyt nekotoryh stran v bor’be s mezhdunarodnym terrorizmom. – URL: http://oko-planet.su/politik/politiklist/214901-organizacionno-prakticheskiy-opyt-nekotoryh-stran-v-borbe-s-mezhdunarodnym-terrorizmom.html (data obrashcheniya: 26.09.2019).
  10. Doklad General’nogo sekretarya OON «Edinstvo v bor’be s terrorizmom: rekomendacii po global’noj kontrterroristicheskoj strategii» / General’naya Assambleya. SHestidesyataya sessiya A/62/898. 27 April 2006. –URL: http://www.un.org/terrorism/cttaskforce (data obrashcheniya: 05.11.2019).
  11. Dutbaev N. N. Regional’naya bezopasnost’. – URL: http://nomad.su/?a=5-200307210010 (data obrashcheniya: 05.11.2019).
  12. Egorov E. N. Protivodejstvie terrorizmu i religioznomu ekstremizmu: opyt gosudarstv Central’noj Azii: dis. … kand. polit. nauk. – SPb., 2015. – 227 s.
  13. Eshchanov A. SH. Problemy sovershenstvovaniya mekhanizma predupreditel’nogo vozdejstviya na prestupnost’ v Respublike Kazahstan: avtoref. dis. … d-ra yurid. nauk. – Astana, 2006. – 50 s.
  14. Zayavlenie postoyannyh predstavitelej gosudarstv – chlenov Organizacii Dogovora o kollektivnoj bezopasnosti pri OON «Ob ukreplenii vklada ODKB v formirovanie global’noj sistemy protivodejstviya mezhdunarodnomu terrorizmu». – URL: https://odkb-csto.org/documents/statements/zayavlenie2-postoyannykh/ (data obrashcheniya: 05.11.2019).
  15. Zayavlenie Soveta kollektivnoj bezopasnosti Organizacii Dogovora o kollektivnoj bezopasnosti o skoordinirovannyh merah v otnoshenii uchastnikov vooruzhennyh konfliktov na storone mezhdunarodnyh terroristicheskih organizacij. – URL: https://odkb-csto.org/documents/statements/zayavlenie6-soveta/ (data obrashcheniya: 05.11.2019).
  16. Zulharnaev S. A. Ugolovno-pravovaya bor’ba s banditizmom i puti povysheniya ee effektivnosti: avtoref. dis… kand. yurid. nauk. – Almaty, 2004. – 24 s.
  17. Karyakin V. V. Geopoliticheskaya regionalistika. – M.: ANO CEMI, Arhont, 2018. – 223 s.
  18. Kerimbekova A. K., Moldobaev K. K. Vvedenie v politologiyu bezopasnosti. – Bishkek, 2005. – 184 s.
  19. Knyazev A. A. Afganskij krizis i bezopasnost’ Central’noj Azii. – Dushanbe: Donish, 2004. – 640 s.
  20. Moldaliev O. A. Sovremennye vyzovy bezopasnosti Kyrgyzstana i Central’noj Azii. – Bishkek: Fond im. Fridriha Eberta, 2001. – 142 s.
  21. Modestov S. A. Nerealizovannye istoricheskie vozmozhnosti: filosofsko-metodologicheskij analiz: avtoref. dis. … d-ra filos. nauk. – M., 2002. – 50 s.
  22. O protivodejstvii terrorizmu [feder. zakon ot 26 fevralya 2006 № 35-FZ] // SZ RF. – 2006. – № 38. – St. 3968.
  23. ODKB. – URL: https://odkb-csto.org/25years/ (data obrashcheniya: 26.09.2019).
  24. Omarov N. M. Osnovnye tendencii i perspektivy politiki bezopasnosti i antiterroristicheskoj deyatel’nosti gosudarstv Central’noj Azii na rubezhe XX–XXI vekov. – Bishkek, 2006.
  25. Osipov G. V. Mesto i rol’ global’nyh problem v koncepcii bezopasnosti Rossijskoj Federacii // Bezopasnost’. – 1993. – № 8. – S. 15–18.
  26. Osmonaliev K. M. Terrorizm: istoriko-politologicheskie i pravovye aspekty protivodejstviya : sb. ucheb.-sprav. materialov [posvyashch. 80-letiyu kyrgyz. milicii (1924–2004 gg.)] / [avt.-sost.: Osmonaliev K. M. i dr.]. – Bishkek, 2004. – 195 s.
  27. Prestupleniya protiv osnov konstitucionnogo stroya i bezopasnosti gosudarstva / S. M. Rahmetov, S. A. Kremencov, M. O. Kolkobaev. – Almaty: Baspa, 1998. – 80 s.
  28. Satpaev D. A. Pravila vyzhivaniya v usloviyah gorodskogo terrorizma. – Almaty: Gruppa ocenki riskov, 2003. – 135 s.
  29. Seleznev I. A. Rol’ integracionnyh struktur v obespechenii bezopasnosti stran Srednej Azii // Arhont. – 2017. – № 1. – S. 72–78.
  30. Social’nye bolezni sovremennosti // Vestnik Rossijskogo filosofskogo obshchestva. – 2004. – № 3 (31). – S. 34–36.
  31. Strany ODKB usilyat bor’bu s terrorizmom. 14 oktyabrya 2016 g. – URL: http://izvestia.ru/news/638495 (data obrashcheniya: 14.10.2019).
  32. Suyunbaev M. N. Geopoliticheskie osnovy razvitiya i bezopasnosti Kyrgyzstana (global’nyj, regional’nyj i nacional’nyj aspekty). – Bishkek: IIMOP KNU, 2005. – 122 s.
  33. Tokaev K. K. Vneshnyaya politika Kazahstana v usloviyah globalizacii. – Almaty: Sak, 2000. – 584 s.
  34. Ustinov V. V. Obvinyaetsya terrorizm. – M.: Olma-Press, 2002. – 412 s.
  35. Chernyad’ev N. A. Ponyatie «mezhdunarodnyj terrorizm» v mezhdunarodnyh soglasheniyah OON // LEXRUSSICA. – 2011. – T. 70. – № 6. – S. 1181–1187.
  36. Shvychenkova M. S. Mezhdunarodnye aspekty rossijsko-kazahstanskogo sotrudnichestva v sfere kollektivnoj bezopasnosti: dis. … kand. ist.nauk. – M., 2009. – 185 s.
  37. Yusupova G. I., Alibekova S. Ya. Protivodejstvie religioznomu ekstremizmu i terrorizmu v kontekste sovremennyh vyzovov i ugroz // Teoriya i praktika obshchestvennogo razvitiya. – 2017. – № 12. – S. 30–35.
  38. Held D., McGrew A., Goldblatt D., Perraton J. Global Transformations. Politics, Economics and Culture. – Oxford, 2000.

 

Информация об авторе:

Линьков Александр Сергеевич, соискатель кафедры теории и истории международных отношений факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов (РУДН), ул. Миклухо-Маклая, 10–2, Москва, Россия, 117198.

E-mail: 6190885@gmail.com

A.S. Linkov, Applicant, Department of Theory and History of international relations by Peoples’ Friendship University of Russia Miklukho-Maklaya st., 10–2, Moscow, Russia, 117198

E-mail: 6190885@gmail.com

 

__________________

[1] Организация, запрещенная на территории Российской Федерации.

[2] Организация, запрещенная на территории Российской Федерации.

Добавить комментарий

Войти с помощью: