Статья посвящена анализу влияния правовых позиций высших судебных инстанций на формирование механизмов защиты российских участников внешнеэкономического оборота в условиях санкционного давления. Исследуются проблемы применения оговорки о публичном порядке при признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных актов, а также процессуальных норм об исключительной компетенции российских судов и антиисковых запретах. Особое внимание уделяется сформулированной в судебной практике презумпции пристрастности арбитров из недружественных государств, применение которой вступает в противоречие с нормативной презумпцией независимости арбитра и принципами международного коммерческого арбитража. В исследовании выявлена существующая в правоприменительной практике тенденция, предполагающая восприятие самого факта введения ограничительных мер как основания для признания исключительной компетенции российских судов по конкретному спору. Автор приходит к выводу о недопустимости столь формального подхода, который вступает в противоречие с базовыми принципами международного коммерческого арбитража, порождает риски злоупотребления правом и снижает предсказуемость гражданского оборота для российских лиц и их зарубежных контрагентов. Обосновывается необходимость перехода к дифференцированной модели оценки, требующей от судов исследования фактических обстоятельств дела, установления факта наличия реальных препятствий в доступе к правосудию, учета особенностей процедуры назначения арбитра и добросовестности подсанкционной стороны. В целях устранения правовой неопределенности и обеспечения единообразия судебной практики аргументируется необходимость изложения подробных разъяснений по вопросу о рассмотрении споров с участием лиц, в отношении которых действуют меры ограничительного характера, в рамках постановления Пленума Верховного Суда РФ.
Ключевые слова: оговорка о публичном порядке, Верховный Суд РФ, международный коммерческий арбитраж, санкции, исключительная компетенция российских судов, антиисковые запреты, правовые позиции высших судов.
The role of the legal positions of the Supreme Court of the Russian Federation in shaping mechanisms for countering sanctions
This article analyzes the influence of legal positions of the highest judicial instances on the formation of mechanisms for protecting Russian participants in foreign economic activity under sanctions pressure. The study examines the application of the public policy clause in the recognition and enforcement of foreign judicial and arbitral awards, as well as procedural rules on the exclusive competence of Russian courts and anti-suit injunctions. Particular attention is devoted to the presumption of bias of arbitrators from unfriendly states, formulated in judicial practice, the application of which contradicts the normative presumption of arbitrator independence and the principles of international commercial arbitration. The study identifies a trend in law enforcement practice whereby the mere fact of the imposition of restrictive measures is treated as a ground for recognizing the exclusive competence of Russian courts over a particular dispute. The author concludes that such a formalistic approach is inadmissible, as it contradicts the fundamental principles of international commercial arbitration, creates risks of abuse of rights, and reduces the predictability of civil commerce for Russian entities and their foreign counterparties. The necessity of transitioning to a differentiated model of assessment is substantiated — one that requires courts to examine the factual circumstances of the case, establish the existence of actual obstacles to access to justice, and take into account the specifics of the arbitrator appointment procedure and the good faith of the sanctioned party. In order to eliminate legal uncertainty and ensure uniformity of judicial practice, the author argues for the need to provide detailed clarifications on the consideration of disputes involving persons subject to restrictive measures in a ruling of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation.
Key words: public policy exception, Supreme Court of the Russian Federation, international commercial arbitration, sanctions, exclusive jurisdiction of Russian courts, anti-suit injunctions, legal positions of higher courts.
УДК 347.9
Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью переосмысления роли правовых позиций российских судов в формировании системы защиты прав участников внешнеэкономического оборота в условиях санкционного давления, когда правовые механизмы, ранее применявшиеся в исключительных случаях, получают все более широкое распространение при рассмотрении и разрешении судами конкретных дел.
Вопрос о том, какую роль играет судебная практика в развитии российской правовой системы, длительное время привлекает внимание множества исследователей. Несмотря на то, что Российская Федерация принадлежит к государствам романо-германской правовой семьи, в рамках которой основным источником права является закон, а суды выступают в качестве правоприменительных, а не правотворческих органов, различные исследователи указывают, что правовые позиции российских судов оказывают непосредственное влияние на формирование практики применения конкретных норм законодательства.
Так, исследователь И. С. Шиткина отмечает, что прецедент не рассматривается в России в качестве источника права, а судебный акт по конкретному спору не может выступать единственным основанием для вынесения решения. В то же время ученый признает, что практика российских судов может быть охарактеризована как «квазиисточник» права, поскольку в ряде случаев она формирует предпосылки для развития и уточнения положений законодательства [15, с. 22].
Н. И. Алексеева утверждает, что в Российской Федерации имеет место специфичная форма судебного правотворчества. Особую роль, по мнению автора, играют правовые позиции высших судов. Так, акты Конституционного Суда РФ служат ориентирами для органов государственной власти, а акты Верховного Суда РФ выступают в качестве важного инструмента, позволяющего обеспечивать единообразное применение правовых норм [8, с. 178].
Особое внимание правовым позициям высших судов уделяет также О. В. Лукьяновская, полагающая, что акты Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, вынесенные путем толкования правовых норм, содержат установки, направленные на поддержание единообразия правоприменительной практики [10, с. 121].
Особую значимость формируемые российскими судами правовые позиции приобрели в условиях развития иностранными государствами санкционной политики в отношении Российской Федерации. Регулярное введение ограничений, препятствующих реализации российскими субъектами прав в рамках гражданско-правовых отношений с иностранными контрагентами, привело к расширению сферы применения механизмов, ранее использовавшихся судами лишь в исключительных случаях.
В первую очередь внимания заслуживает тот факт, что введение иностранными государствами ограничительных мер оказало существенное влияние на практику применения положений ст. 1193 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), посвященных оговорке о публичном порядке. Данная статья, устанавливая, что иностранные нормы не подлежат применению в случае, если их применение будет противоречить публичному порядку, при этом не раскрывает содержание категории «публичный порядок», порождая противоречивые трактовки в ходе рассмотрения судами конкретных дел.
Одним из наиболее важных актов, затронувших вопрос о применении оговорки о публичном порядке, стало Определение Верховного Суда РФ от 26.07.2024 по делу № А45-19015/2023 [4]. В рамках данного спора немецкая компания обратилась в суд с требованием о признании и приведении в исполнение решения Арбитража FOSFA, которым с акционерного общества «Новосибирскхлебопродукт» были взысканы убытки по договору поставки. Суды нижестоящих инстанций не усмотрели препятствий для исполнения арбитражного решения, сославшись на обоснованность взыскания убытков и отсутствие признаков притворности сделки.
Однако Верховный Суд РФ, рассмотрев данный спор, пришел к противоположным выводам, указав, что нижестоящие суды не учли публичную значимость российского юридического лица, а также то обстоятельство, что введение иностранными государствами ограничительных мер, не может не вызывать сомнений в соблюдении гарантий справедливого судебного разбирательства. Наибольшее внимание Верховный Суд РФ уделил составу арбитража, указав, что в результате введения ограничительных мер российское юридическое лицо было лишено возможности назначить арбитра, в связи с чем арбитраж сделал это самостоятельно, назначив арбитром гражданку Украины. В результате сложилась ситуация, когда спор рассматривался исключительно арбитрами из недружественных государств: Украины, Великобритании и Дании, что свидетельствует о нарушении принципа объективности и беспристрастности суда, являющегося основополагающим для российского публичного порядка, в связи с чем, отсутствие беспристрастности и объективности при рассмотрении такого спора предполагается до тех пор, пока не будут представлены доказательства обратного.
Таким образом, в рассматриваемом деле Верховный Суд РФ сформулировал презумпцию пристрастности арбитров из недружественных государств, которая впоследствии начала активно применяться нижестоящими судами.
Так, например, Арбитражный суд Северо-Западного округа в Постановлении от 21.11.2025 по делу № А42-5661/2025 сослался на приведенную выше позицию Верховного Суда РФ и отклонил требования иностранной компании о признании и приведении в исполнение арбитражного решения, указав на то, что арбитрами выступили граждане Нидерландов и Сингапура. Важно отметить, что, в отличие от спора, рассмотренного Верховным Судом РФ, в данном деле суд в принципе не исследовал вопрос о том, имела ли российская сторона возможность участвовать в назначении арбитра [7].
Применение описанной презумпции, однако, подверглось активной критике со стороны представителей научного сообщества. Исследователь В. Д. Туктамышев, например, прямо заявляет, что применение данной презумпции является необоснованным, поскольку Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже, а также созданный на его основе Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» включают нормативную презумпцию независимости и беспристрастности арбитра. Из этого, по мнению автора, следует, что презумпция пристрастности арбитра из недружественной страны, не являясь нормативно оформленной, противоречит действующему нормативному регулированию [14, с. 102].
Несогласие с позицией Верховного Суда РФ также выражает А. М. Мамедалиева, утверждая, что независимость и беспристрастность арбитра не связаны с его национальной принадлежностью и местом постоянного проживания, при этом существуют примеры случаев, когда арбитры из недружественных государств выносили решения в пользу российских лиц. Автор также задается вопросом о том, сформулировал бы Верховный Суд РФ аналогичную позицию в случае, если бы решение арбитража было вынесено в пользу российской стороны [11, с. 295].
Изложенное свидетельствует о необходимости пересмотра сформулированного Верховным Судом РФ подхода и перехода к более сбалансированной модели оценки пристрастности арбитров. Логичным представляется вывод о том, что при рассмотрении вопроса о признании и приведении в исполнение решения иностранного арбитража целесообразно применять дифференцированный подход, в основе которого должна лежать подробная оценка всех обстоятельств дела.
В частности, если выбор арбитра, в том числе арбитра, принадлежащего к недружественному государству, осуществлен российским субъектом, представляется нелогичным ограничивать возможность признания и приведения в исполнение вынесенного арбитражного решения, поскольку при выборе арбитра российский субъект, действуя разумно и добросовестно, воздержится от выбора кандидатов, имеющих предвзятое отношение к Российской Федерации, российским физическим и юридическим лицам.
В то же время в ситуациях, схожих с той, что была рассмотрена Верховным Судом РФ в деле № А45-19015/2023, когда российская сторона была лишена возможности участвовать в выборе и назначении арбитра, а сам арбитраж сделал выбор именно в пользу арбитра из недружественного государства, у российских судов должны возникать обоснованные сомнения в независимости и беспристрастности такого арбитра. В таком случае судам следует подробно исследовать все обстоятельства, связанные с назначением арбитра и непосредственным рассмотрением возникшего спора в иностранном арбитраже, с целью выявления конкретных оснований для отказа в признании и приведении в исполнение итогового решения по мотивам нарушения публичного порядка Российской Федерации.
Дискуссии относительно формируемых Верховным Судом РФ правовых позиций не ограничиваются рассмотренным вопросом о применении оговорки о публичном порядке. Внимания также заслуживают позиции суда по вопросам, связанным с применением ст. 248.1 и 248.2 АПК РФ.
Наибольшее влияние на развитие практики применения данных норм оказала позиция Верховного Суда РФ, изложенная в Определении от 09.12.2021 по делу № А60-36897/2020. Согласно изложенным в данном акте разъяснениям, сам факт применения ограничительных мер создает препятствия в доступе к правосудию и является достаточным для признания исключительной компетенции российского суда в отношении рассматриваемого спора, а также наложения антиискового запрета [3].
Впоследствии данная позиция получила распространение и в практике ординарных судов, причем в еще более широком истолковании. Так, например, Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области в Определении от 15.04.2024 по делу № А56-13299/2024 удовлетворил требования российского общества о запрете иностранным компаниям продолжать разбирательство в Гонконгском международном арбитражном центре, сославшись на приведенную выше позицию Верховного Суда РФ, тем самым установив запрет на рассмотрение спора в дружественной юрисдикции [5].
Как и в случае с вопросом о нарушении российского публичного порядка, исследователями высказываются различные позиции по рассматриваемому вопросу.
Так, В. В. Ярков отмечает, что применение ограничительных мер либо соблюдение в иностранном государстве санкционного режима в отношении российского субъекта предопределяет исключительную компетенцию российских арбитражных судов [17, с. 71].
О. Ф. Засемкова же полагает, что суды при рассмотрении большинства дел не раскрывают вопрос о том, какое влияние введение санкций оказало на возможность фактической реализации подсанкционным лицом своего права на доступ к правосудию в иностранном суде или арбитраже, что в результате ведет к излишне широкому и не всегда обоснованному применению ст. 248.1 и 248.2 АПК РФ [9, с. 71].
Стоит признать обоснованными выводы К. В. Петровой, которая утверждает, что далеко не во всех случаях введение санкций оказывает влияние на возможность рассмотрения спора в арбитраже, в связи с чем судам следует разрешать данный вопрос индивидуально в каждом конкретном деле [12, с. 37].
Внимания заслуживает тот факт, что в ряде случаев российские суды, применяя положения ст. 248.1 и 248.2 АПК РФ, не ограничиваются лишь указанием на сам факт введения санкций, приводя вместо этого обоснованные аргументы в пользу рассмотрения спора российским судом.
Показательным примером является Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2025 по делу № А41-51293/2024. В данном деле суд первой инстанции отклонил требования российской компании о переносе рассмотрения спора в Российскую Федерацию, сославшись на наличие соглашения сторон о том, что спор подлежит рассмотрению в Казахстане. Апелляция и кассация, однако, изложили прямо противоположные выводы, указав, что российская компания лишена возможности оплатить государственную пошлину в связи с отключением российских банков от системы SWIFT, что свидетельствует о наличии препятствий в доступе к правосудию [6].
Изложенное позволяет утверждать, что российским судам следует отказаться от применения положений ст. 248.1 и 248.2 АПК РФ исключительно на том основании, что в отношении российского лица действуют меры ограничительного характера. Куда более логичным и обоснованным представляется подход, предполагающий подробное исследование судами всех обстоятельств дела и установления факта наличия у российского юридического лица препятствий в доступе к правосудию.
Для реализации описанных в рамках исследований предложений на практике представляется логичным инициировать разработку нового постановления Пленума Верховного Суда РФ, в котором необходимо изложить подробные разъяснения по рассмотренным в данном исследовании вопросам.
Перспективность предлагаемого подхода определяется тем фактом, что в Российской Федерации уже длительное время существует устойчивая тенденция к росту влияния правовых позиций Верховного Суда РФ на деятельность нижестоящих судов. Укреплению роли правовых позиций Верховного Суда РФ способствовали Постановления Пленума от 30.06.2020 № 12 [1] и № 13 [2], возложившие на апелляционные и кассационные суды обязанность учитывать разъяснения высших судебных инстанций при проверке законности судебных актов.
Свое логичное продолжение политика, направленная на укрепление роли правовых позиций высших судов в рамках отечественной правовой системы, получила в разработанном самим Верховным Судом РФ законопроекте «О внесении изменений в статью 5 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде РФ», в соответствии с которым предполагается прямо закрепить в законодательстве положения о руководящем характере разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.
Помимо вышеизложенного, следует отметить, что идею о систематизации в рамках актов Верховного Суда РФ разъяснений по вопросам, связанным с рассмотрением споров в условиях санкций, поддерживают также ученые. Так, Э. З. Якубов полагает целесообразным устранить существующую в правоприменительной практике правовую неопределенность путем подготовки и утверждения разъяснений высших судебных инстанций относительно правовой природы антиисковых запретов [16, с. 150]. По утверждению Д. Д. Смирнова, современная правоприменительная практика, в рамках которой доминирует подход, предполагающий, что сам факт нахождения лица под санкциями является достаточным доказательством ограничения доступа к правосудию, порождает сложности в доказывании, способна привести к юридической неопределенности и требует корректировки со стороны Верховного Суда РФ [13, с. 136].
Руководствуясь вышеизложенным, представляется логичным сделать вывод о необходимости систематизации складывающейся правоприменительной практики посредством принятия нового постановления Пленума Верховного Суда РФ, в котором следует уточнить сферу применения оговорки о публичном порядке, акцентировав внимание на том, что данный гражданско-правовой механизм подлежит применению в исключительных случаях, когда признание или приведение в исполнение иностранного судебного либо арбитражного акта создает реальную и очевидную угрозу основам российского публичного порядка.
Не менее важно изложить в новом постановлении дифференцированный подход к оценке пристрастности арбитров из недружественных государств, а также разъяснения о том, что сам по себе факт введения ограничительных мер не является безусловнымоснованием для применения ст. 248.1 и 248.2 АПК РФ, а суды обязаны исследовать, создало ли применение данных мер препятствия для доступа российского субъекта к правосудию.
Литература:
1. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» // Российская газета. 2020. № 156.
2. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» // Российская газета. 2020. № 156.
3. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2021 по делу № А60-36897/2020 [Электронный ресурс] // Картотека арбитражных дел. – URL: https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/99ce7aa2-7f06-4615-baa5-94473b980771/1f0d228b-cefb-435f-a5f1-8950060144da/A60-36897-2020_20211209_Opredelenie.pdf (дата обращения: 19.02.2026).
4. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2024 № 304-ЭС24-2799 по делу № А45-19015/2023 [Электронный ресурс] // Верховный Суд Российской Федерации: официальный сайт. – URL: https://vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf_ec/2388628 (дата обращения: 24.06.2026).
5. Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2024 по делу № А56-13299/2024 [Электронный ресурс] // Картотека арбитражных дел. – URL: https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/fcd79813-37a2-410c-9ae4-8c25bb7f7e3f/169bb729-7438-40c8-b1ab-3cd6a8291191/A56-13299-2024_20240415_Reshenie.pdf?isAddStamp=True (дата обращения: 24.06.2026).
6. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2025 по делу № А41-51293/2024 [Электронный ресурс] // Картотека арбитражных дел. – URL: https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/e2ac7b97-7b69-4665-8262-dd0565d9f7e0/99466251-4596-4419-9734-ac9fb23e50e3/A41-51293-2024_20250821_Reshenija_i_postanovlenija.pdf?isAddStamp=True (дата обращения: 24.06.2026).
7. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.11.2025 по делу № А42-5661/2025 [Электронный ресурс] // Картотека арбитражных дел. – URL: https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/218ccb50-fd2d-4b3c-ad98-390e522c5505/4456d075-e7fe-463f-b117-228f8a41e1e8/A42-5661-2025_20251121_Postanovlenie_kassacionnoj_instancii.pdf?isAddStamp=True (дата обращения: 24.06.2026).
8. Алексеева Н.И. Судебное правотворчество в Российской Федерации // Образование и право. 2022. № 5. С. 178–181.
9. Засемкова О.Ф. Особенности применения ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ в спорах с участием подсанкционных лиц: вопросы, поставленные практикой // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2023. № 9 (109). С. 76–85.
10. Лукьяновская О.В. Судебное правотворчество в Российской Федерации: перспективы официального признания // Вестник ВИЭПП. 2022. № 1. С. 119–122.
11. Мамедалиева А.В. Положительные проявления современной конкуренции юрисдикций: вопросы теории и практики // Вестник гражданского процесса. 2025. № 3. С. 285–304.
12. Петрова К.В. Экономические санкции как новое основание неисполнимости арбитражного соглашения // Арбитражный и гражданский процесс. 2024. № 5. С. 36–38.
13. Смирнов Д.Д. Противоположные решения судов об исполнимости арбитражного соглашения // Третейский суд. 2024. № 1/2. С. 130–143.
14. Туктамышев В.Д. Арбитраж в условиях санкций // Вестник гражданского процесса. 2025. № 5. С. 91–109.
15. Шиткина И.С. Значение судебной практики в российском правопорядке: критический анализ судебных актов по корпоративным спорам // Lex Russica (Русский закон). 2025. Т. 78, № 4 (221). С. 9–24.
16. Якубов Э.З. Правовой феномен российского антиискового запрета // Правовой энергетический форум. 2025. № 2. С. 142–151.
17. Ярков В.В. Содержит ли статья 248.1 АПК РФ презумпцию ограничения процессуальных прав российских лиц в условиях санкций? // Российское право: образование, практика, наука. 2023. № 3. С. 65–73.
References
1. Postanovlenie Plenuma Verxovnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 30.06.2020 № 12 «O primenenii Arbitrazhnogo processual`nogo kodeksa Rossijskoj Federacii pri rassmotrenii del v arbitrazhnom sude apellyacionnoj instancii» // Rossijskaya gazeta. 2020. № 156.
2. Postanovlenie Plenuma Verxovnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 30.06.2020 № 13 «O primenenii Arbitrazhnogo processual`nogo kodeksa Rossijskoj Federacii pri rassmotrenii del v arbitrazhnom sude kassacionnoj instancii» // Rossijskaya gazeta. 2020. № 156.
3. Opredelenie Sudebnoj kollegii po e`konomicheskim sporam Verxovnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 09.12.2021 po delu № A60-36897/2020 [E`lektronny`j resurs] // Kartoteka arbitrazhny`x del. – URL: https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/99ce7aa2-7f06-4615-baa5-94473b980771/1f0d228b-cefb-435f-a5f1-8950060144da/A60-36897-2020_20211209_Opredelenie.pdf (data obrashheniya: 19.02.2026).
4. Opredelenie Sudebnoj kollegii po e`konomicheskim sporam Verxovnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 26.07.2024 № 304-E`S24-2799 po delu № A45-19015/2023 [E`lektronny`j resurs] // Verxovny`j Sud Rossijskoj Federacii: oficial`ny`j sajt. – URL: https://vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf_ec/2388628 (data obrashheniya: 24.06.2026).
5. Opredelenie Arbitrazhnogo suda goroda Sankt-Peterburga i Leningradskoj oblasti ot 15.04.2024 po delu № A56-13299/2024 [E`lektronny`j resurs] // Kartoteka arbitrazhny`x del. – URL: https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/fcd79813-37a2-410c-9ae4-8c25bb7f7e3f/169bb729-7438-40c8-b1ab-3cd6a8291191/A56-13299-2024_20240415_Reshenie.pdf?isAddStamp=True (data obrashheniya: 24.06.2026).
6. Postanovlenie Arbitrazhnogo suda Moskovskogo okruga ot 21.08.2025 po delu № A41-51293/2024 [E`lektronny`j resurs] // Kartoteka arbitrazhny`x del. – URL: https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/e2ac7b97-7b69-4665-8262-dd0565d9f7e0/99466251-4596-4419-9734-ac9fb23e50e3/A41-51293-2024_20250821_Reshenija_i_postanovlenija.pdf?isAddStamp=True (data obrashheniya: 24.06.2026).
7. Postanovlenie Arbitrazhnogo suda Severo-Zapadnogo okruga ot 21.11.2025 po delu № A42-5661/2025 [E`lektronny`j resurs] // Kartoteka arbitrazhny`x del. – URL: https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/218ccb50-fd2d-4b3c-ad98-390e522c5505/4456d075-e7fe-463f-b117-228f8a41e1e8/A42-5661-2025_20251121_Postanovlenie_kassacionnoj_instancii.pdf?isAddStamp=True (data obrashheniya: 24.06.2026).
8. Alekseeva N.I. Sudebnoe pravotvorchestvo v Rossijskoj Federacii // Obrazovanie i pravo. 2022. № 5. S. 178–181.
9. Zasemkova O.F. Osobennosti primeneniya ch. 4 st. 248.1 APK RF v sporax s uchastiem podsankcionny`x licz: voprosy`, postavlenny`e praktikoj // Vestnik Universiteta imeni O.E. Kutafina (MGYuA). 2023. № 9 (109). S. 76–85.
10. Luk`yanovskaya O.V. Sudebnoe pravotvorchestvo v Rossijskoj Federacii: perspektivy` oficial`nogo priznaniya // Vestnik VIE`PP. 2022. № 1. S. 119–122.
11. Mamedalieva A.V. Polozhitel`ny`e proyavleniya sovremennoj konkurencii yurisdikcij: voprosy` teorii i praktiki // Vestnik grazhdanskogo processa. 2025. № 3. S. 285–304.
12. Petrova K.V. E`konomicheskie sankcii kak novoe osnovanie neispolnimosti arbitrazhnogo soglasheniya // Arbitrazhny`j i grazhdanskij process. 2024. № 5. S. 36–38.
13. Smirnov D.D. Protivopolozhny`e resheniya sudov ob ispolnimosti arbitrazhnogo soglasheniya // Tretejskij sud. 2024. № 1/2. S. 130–143.
14. Tuktamy`shev V.D. Arbitrazh v usloviyax sankcij // Vestnik grazhdanskogo processa. 2025. № 5. S. 91–109.
15. Shitkina I.S. Znachenie sudebnoj praktiki v rossijskom pravoporyadke: kriticheskij analiz sudebny`x aktov po korporativny`m sporam // Lex Russica (Russkij zakon). 2025. T. 78, № 4 (221). S. 9–24.
16. Yakubov E`.Z. Pravovoj fenomen rossijskogo antiiskovogo zapreta // Pravovoj e`nergeticheskij forum. 2025. № 2. S. 142–151.
17. Yarkov V.V. Soderzhit li stat`ya 248.1 APK RF prezumpciyu ogranicheniya processual`ny`x prav rossijskix licz v usloviyax sankcij? // Rossijskoe pravo: obrazovanie, praktika, nauka. 2023. № 3. S. 65–73.
Информация об авторе:
Володин Павел Валерьевич,
аспирант НОУ ВПО «Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов»
Information about the author:
Volodin Pavel Valer’evich,
postgraduate student in NEI HPE «Saint-Petersburg University of Humanities and Social Sciences»
Изображение сгенерировано нейросетью Open AI
