Должная осмотрительность юридических лиц в сфере защиты экологических прав человека

Данная статья посвящена анализу принципа должной осмотрительности юридических лиц в сфере защиты экологических прав человека, его роли в современных международных и национальных механизмах регулирования, а также практическим последствиям трансформации «мягких» норм в обязательные правила управления рисками и подотчётности. Автор прослеживает происхождение и содержание стандарта должной осмотрительности в международном мягком праве, рассматривает примеры национального регулирования, оценивает эффект сочетания добровольных и обязательных подходов и указывает на пробелы: вариативность стандартов между юрисдикциями, ограниченный охват уязвимых групп и проблемы обеспечения реальной ответственности и возмещения вреда. В заключении делается вывод о необходимости дальнейшего развития международных обязательных стандартов, укрепления механизмов мониторинга, прозрачности и доступных средств правовой защиты для пострадавших.

Ключевые слова

должная осмотрительность, корпоративная ответственность, экологические права человека, юридические лица, Руководящие принципы ООН

Corporate Due Diligence in the Protection of Environmental Human Rights

Abstract

This article analyzes the principle of corporate due diligence in the field of protection of environmental human rights, its role in contemporary international and national regulatory mechanisms, and the practical implications of the transformation of “soft law” norms into binding rules of risk management and accountability.The author traces the origin and content of the due diligence standard in international soft law, examines examples of national regulation, evaluates the effects of combining voluntary and mandatory approaches, and identifies existing gaps, including the variability of standards across jurisdictions, the limited coverage of vulnerable groups, and challenges in ensuring effective accountability and access to remedies. The article concludes that there is a need for further development of binding international standards, as well as stronger monitoring mechanisms, transparency, and accessible remedies for affected individuals.

Keywords

due diligence, corporate responsibility, environmental human rights, legal entities, UN Guiding Principles

Глобализация изменила традиционные подходы к международным отношениям и экономике^[1]. Если в середине XX века основную роль играли исключительно государства, то сегодня мощное влияние на мировые процессы оказывают юридические лица. Этот феномен создает как новые возможности для улучшения качества жизни, так и значительные вызовы для прав человека^[2].

Ответственность юридических лиц. В отличие от государств, правосубъектность юридических лиц в международном праве остается дискуссионной и, следовательно, они не несут формально закреплённую в актах международного права ответственность за соблюдение прав человека в том смысле, в каком она понимается применительно к государствам^[3]. В настоящее время отсутствуют универсальные международно-правовые нормы, прямо устанавливающие юридическую ответственность корпораций за нарушение прав человека на международном уровне. Регулирование их деятельности в этой области осуществляется преимущественно а) на добровольной основе посредством применения норм мягкого права, в числе которых Руководящие принципы предпринимательской деятельности в аспекте прав человека ООН (далее – Руководящие принципы ООН[4]), а также через б) корпоративную социальную ответственность и в) подотчетность.

Указанные инструменты формируют особый режим корпоративной ответственности, который не тождественен международно-правовой ответственности государств и носит преимущественно позитивный и превентивный характер. Эти нормы и принципы обязывают компании проводить анализ воздействия своей деятельности на права человека, выявлять и предотвращать возможные нарушения, а также принимать меры по смягчению негативных последствий. Однако эффективность таких мер напрямую зависит от готовности компаний добровольно соблюдать установленные стандарты, а также от давления со стороны неправительственных организаций, инвесторов и общественности^[5].

В доктрине подчеркивается, что ответственность юридических лиц за соблюдение прав человека не является ответственностью в классическом международно-правовом смысле, поскольку она не связана с вменением международно-противоправного деяния и применением санкций, а выражается в обязанности компаний проявлять должную осмотрительность, проводить оценку воздействия своей деятельности на права человека, предотвращать возможные нарушения и принимать меры по смягчению негативных последствий^[6].

Таким образом, применительно к юридическим лицам понятие ответственности следует понимать расширительно и условно, как совокупность стандартов должного поведения и механизмов саморегулирования, формирующих особый, неклассический режим ответственности, отличающийся от традиционной международно-правовой ответственности государств. В отсутствие достаточных оснований для иного толкования данная ответственность на современном этапе не может рассматриваться как правовая ответственность в строгом международно-правовом смысле, однако, судебная практика движется в направлении признания того, что нормы, регулирующие данную сферу, содержат юридически обязательные правила поведения^[7].

Поскольку в настоящей работе анализируется ответственность юридических лиц в сфере соблюдения прав человека, представляется необходимым отдельно рассмотреть вопрос о содержании такой ответственности. По аналогии с юридическими последствиями международно-противоправного деяния в рамках международной ответственности государств можно выделить функционально сходные, но отличающиеся по своей правовой природе элементы ответственности юридических лиц^[8]. Так, требование прекращения нарушения и заверений и гарантий неповторения в корпоративном контексте выражается в принятии и пересмотре внутренних руководств, внедрении процедур должной осмотрительности, изменении деловых практик и усилении механизмов внутреннего контроля. Возмещение вреда, в свою очередь, реализуется через механизмы устранения негативных последствий, компенсацию пострадавшим и функционирование механизмов подачи жалоб^[9].

При этом указанные меры не являются формами международно-правовой ответственности в строгом смысле, поскольку они не предполагают вменения юридическому лицу международно-противоправного деяния и применения санкций на межгосударственном уровне, о чем неоднократно говорилось ранее. Их назначение заключается прежде всего в восстановлении нарушенных прав и предупреждении повторения вреда, что позволяет говорить о преимущественно позитивном и превентивном характере ответственности юридических лиц^[10].

Ключевую роль в формировании содержания такой ответственности играет принцип должной осмотрительности, который выступает одновременно стандартом должного поведения и критерием оценки адекватности мер, принимаемых юридическими лицами. Непроведение или ненадлежащее проведение процедуры должной осмотрительности свидетельствует о несоблюдении компанией ожидаемых стандартов поведения и, соответственно, обусловливает необходимость принятия мер по устранению последствий причиненного вреда и предотвращению его повторения. В этом смысле принцип должной осмотрительности обеспечивает концептуальную связь между ответственностью государств и ответственностью юридических лиц.

Руководящие принципы ООН. Категория «должная осмотрительность» надежно закрепилась в международном праве с принятием Руководящих принципов ООН, которые, благодаря явному соответствию ключевым атрибутам, отраженным ранее, являются ярким примером мягкого права. Должная осмотрительность определяется как «такая мера осмотрительности, деятельности или старания, которую можно надлежащим образом ожидать от разумного и осмотрительного [лица] и которую такое лицо обычно проявляет при конкретных обстоятельствах; она не измеряется абсолютными нормами, но зависит от относительных фактов конкретного дела»^[11].

Согласно теории, разработанной в рамках Руководящих принципов, ответственными юридическими лицами являются те, которые действуют с должной осмотрительностью, чтобы избежать нарушения прав человека. На практике Руководящие принципы устанавливают операционный стандарт, согласно которому ответственное ведение юридического лица включает в себя наличие стратегии по уважению прав человека и её осуществление через процесс должной осмотрительности, включая меры по выявлению, предотвращению, устранению или урегулированию негативных воздействий на права человека, возникающих из деятельности компании^[12].

Также произошла трансляция должной осмотрительности в законодательство государств, что позволило более эффективно призывать компании соблюдать международное право прав человека^[13]. Принцип 1 Руководящих принципов ООН описывает обязанность государств защищать от злоупотреблений со стороны юридических лиц, включая «соответствующие меры по предотвращению, расследованию, наказанию и урегулированию» нарушений прав человека «через эффективные политики, законодательство, регулирование и разрешение споров».

Можно утверждать, что юридические реформы становятся все более важными в этом процессе перевода международных норм в национальные стандарты. В 2017 году французские законодатели приняли законодательство, создавшее обязанность по должной осмотрительности (devoir de vigilance) для крупнейших компаний, зарегистрированных во Франции, в отношении нарушений прав человека и экологических последствий во всем мире[14].

Закон сыграл значительную роль в усилении корпоративной ответственности, особенно в контексте глобальных цепочек поставок. Он стал вдохновением для разработки аналогичных инициатив на международном уровне, включая Европейскую директиву о должной осмотрительности в области устойчивого развития^[15].

Законодательное регулирование должной осмотрительности. Авторитет норм мягкого права, их новаторское регулирование проблемных вопросов и повсеместное распространение оказывают непосредственное влияние на принятие нормативно – правовых актов на национальном уровне^[16].

Указ о должной осмотрительности и прозрачности в отношении полезных ископаемых и металлов из районов, затронутых конфликтами, и детского труда был принят в Швейцарии в рамках усилий по обеспечению корпоративной ответственности и защиты прав человека^[17]. Указ обязывает компании проводить должную проверку цепочек поставок, если они связаны с импортом или переработкой определённых полезных ископаемых и металлов из зон конфликтов или с рисками использования детского труда. Компании должны разрабатывать системы управления рисками, определять проблемные участки в цепочке поставок и принимать меры для предотвращения или смягчения негативных последствий. Регулярные аудиты также являются частью этих обязательств.

Помимо внутренней работы, компании обязаны ежегодно публиковать отчёты, раскрывающие информацию о применяемых процедурах проверки, выявленных рисках и предпринятых мерах. Эти отчёты должны быть доступны широкой общественности. Под действие постановления подпадают только крупные компании, которые превышают установленные пороговые значения по численности сотрудников, годовому доходу или размеру активов. Если деятельность компании не связана с указанными материалами или рисками, она освобождается от обязанности проводить проверку. Главной целью постановления является обеспечение того, чтобы швейцарские компании не участвовали в нарушениях прав человека или финансировании вооружённых конфликтов через свои цепочки поставок. Интерес представляет тот факт, что данный указ напрямую освобождает компании от обязанности отчитываться в том случае, если они докажут, что соблюдают релевантные международные акты, в число которых включены Руководящие принципы ООН и Руководство ОЭСР по должной осмотрительности для ответственного бизнеса от 30 мая 2018 года^[18].

Аналогичным образом, парламент Германии в 2021 году принял закон о корпоративной должной осмотрительности в цепочках поставок^[19]. Он вступил в силу в 2023 году и распространяется на компании с численностью сотрудников от 1 000 человек. Этот закон направлен на укрепление ответственности немецких компаний за соблюдение прав человека и экологических стандартов в их глобальных цепочках поставок. Это касается как компаний, зарегистрированных в Германии, так и иностранных компаний, ведущих интенсивную деятельность на территории страны. Закон обязывает компании выявлять и предотвращать риски, связанные с нарушениями прав человека и экологическими стандартами. Под это подпадают такие проблемы, как детский и принудительный труд, дискриминация, нарушение прав на здоровье и безопасность, загрязнение окружающей среды, незаконное использование земель, а также ограничение права на создание профсоюзов. Компании должны внедрить систему управления рисками, включающую анализ цепочек поставок, оценку рисков и разработку корректирующих мер. Эти обязанности распространяются не только на прямых поставщиков, но и на косвенных, если компания получает сведения о рисках на более глубоком уровне своей цепочки поставок. Компании обязаны ежегодно предоставлять отчёты о выполнении своих обязательств.

На данный момент правящая коалиция Германии (SPD/CDU/CSU) планирует отменить данный акт и заменить его «малобюрократичным» законом, реализующим Директиву ЕС 2024/1760. Отмечается, что эта линия поведения, в совокупности с недавним законопроектом партии AfD, фактически означает «дерегулирование» и требует проверки на соответствие обязательствам Германии по Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах (далее – Пакт) и Руководящим принципам ООН^[20]. Утверждается, что отмена закона и ослабление Директивы ЕС через пакет Omnibus I (исключение малых и средних предприятий, сокращение перечня заинтересованных сторон, устранение обязанности по отчётности и учёта косвенных поставщиков) заново открывают «управленческие пробелы» и потому требуют строгого обоснования необходимости и пропорциональности, которого пока нет. Автор подчёркивает, что такие шаги подрывают все три столпа Руководящих принципов ООН. Они снижают способность государства защищать права, ограничивают корпоративную обязанность уважать права человека и ослабляют доступ к средствам правовой защиты.

Однако, ряд посылок автора спорен. Во-первых, тезис о неизбежном нарушении Пакта слишком категоричен. Доктрина регрессивных мер не устанавливает абсолютного запрета: государство вправе корректировать регулирование, если сможет показать, что новая модель обеспечивает по-прежнему разумный уровень защиты^[21]. Пока проект замещающего закона не опубликован, невозможно утверждать, что этот критерий пропорциональности не будет выполнен. Во-вторых, национальный закон и Директива ЕС отчасти дублируют друг друга, отмена национального акта после надлежащего транспонирования директивы может устранить двойное регулирование, не отменяя обязанности компаний.

Концепция должной осмотрительности, закреплённая Руководящими принципами ООН, играет ключевую роль в предотвращении экологических нарушений. Она обязывает компании оценивать воздействие своей деятельности на окружающую среду и права человека, принимать меры по предотвращению ущерба и публиковать отчеты о результатах. Например, французский Закон о должной осмотрительности стал важным шагом в развитии обязательного применения этой концепции. Закон требует от компаний выявлять риски, связанные с их деятельностью, включая экологические, и разрабатывать планы их предотвращения. Тем не менее, несмотря на прогресс, остаются значительные пробелы. Например, уязвимые группы, такие как коренные народы, часто исключаются из процесса оценки экологических рисков, что подрывает эффективность должной осмотрительности. Более того, отсутствие универсального стандарта приводит к вариативности подходов в разных юрисдикциях. Это подчёркивает необходимость дальнейшего развития международных обязательных стандартов, которые могли бы сделать должную осмотрительность более прозрачной и эффективной.

Указанные акты закрепляют должную осмотрительность как непрерывный процесс (выявление и оценка рисков, меры предотвращения/смягчения, мониторинг, механизмы жалоб и публичная отчётность), охватывающий собственную деятельность компаний и их цепочки поставок. По регулированию они варьируются от простого требования «прозрачности» без жёстких санкций (например, соответствующие акты, принятые в Великобритании, Австралии и Норвегии) к требованию обязательного проведения процедур должной осмотрительности с административным надзором и возможностью привлечения к ответственности (как в рассмотренных актах во Франции, Германии и Швейцарии). Во всех случаях основой служат Руководящие принципы ООН и руководства ОЭСР, а достигаемый эффект – превращение декларативной корпоративной ответственности в проверяемые процедуры управления рисками для прав человека и окружающей среды.

Национальные механизмы защиты экологических прав демонстрируют важность сочетания добровольных и обязательных подходов. Они создают необходимую правовую основу для контроля деятельности юридических лиц и обеспечивают эффективную защиту экологических прав. Примеры из различных стран свидетельствуют о том, что хотя достигнуты определенные успехи в разработке и реализации подобных мер, остаются проблемы, связанные с вариативностью стандартов, необходимостью постоянного контроля и пересмотра нормативных актов, а также обеспечением реальной ответственности юридических лиц за нарушение прав человека и экологических норм.

Библиография

1. Bueno N., Bright C. Implementing human rights due diligence through corporate civil liability // International & Comparative Law Quarterly. Vol. 69.  2020. № 4. Pp. 789-818
2. Curzi L. C. General principles for business and human rights in international law. Leiden : Brill, 2020. 356 p
3. De Schutter O. The Challenge of Imposing Human Rights Norms on Corporate Actors // Transnational corporations and human rights. / ed. by De Schutter O. New York, NY : Bloomsbury Publishing, 2006.  Pp. 22-36;
4. Deva S., Bilchitz D.  The human rights obligations of business: a critical framework for the future // Human rights obligations of business: beyond the corporate responsibility to respect? / ed. by S. Deva, D. Bilchitz.  Cambridge : Cambridge University Press, 2013. Pp. 1-27.
5. Karp D. J. Responsibility for human rights: Transnational corporations in imperfect states. Cambridge : Cambridge University Press, 2014. 218 p.
6. Muchlinski P. T. Advanced introduction to business and human rights. Cheltenham ; Northampton, MA.  Edward Elgar Publishing, 2022. 224 p.
7. Parella K. Enforcing international law against corporations: A stakeholder management approach // Harvard International Law Journal. Vol. 65. 2024. № 2. P. 303. Pp. 283-341.
8. Ratner S. R. Corporations and human rights: a theory of legal responsibility // Yale Law Journal. Vol. 111. 2001. № 3. Pp. 443-546.
9. Ruggie J. The social construction of the UN Guiding Principles on Business and Human Rights // Research handbook on human rights and business. / ed. by S. Deva, D. Birchall. Cheltenham ;  Northampton, MA : Edward Elgar Publishing, 2020. Pp. 63-86.
10.  Марочкин С. Ю., Халафян Р. М. Международное «мягкое» право в правовой системе Российской Федерации // Журнал российского права. 2013. № 6 (198). С. 56-65.
    
    Информация об авторе: Моисеев Константин Викторович, аспирант кафедры международного права Уральского государственного юридического университета имени В. Ф. Яковлева
    
    Information about the author: Moiseev Konstantin Viktorovich, postgraduate student of the Department of International Law of the Ural State Law University named after V.F. Yakovlev

[1] Промежуточный доклад Специального представителя Генерального секретаря по вопросу о правах человека и транснациональных корпорациях и других предприятиях. Документ ООН E/CN.4/2006/97. 22 февраля 2006 года. Пункты 8-19. URL: https://docs.un.org/ru/E/CN.4/2006/97 (дата обращения: 01.03.2026).

[2] Там же, пункты 10-12.

[3] Curzi L. C. General principles for business and human rights in international law. Leiden : Brill, 2020. Pp. 17-19.

[4] Руководящие принципы предпринимательской деятельности в аспекте прав человека: осуществление рамок Организации Объединенных Наций в отношении защиты, соблюдения и средств правовой защиты. HR/PUB/11/04. 2011.

[5] Deva S., Bilchitz D.  The human rights obligations of business: a critical framework for the future // Human rights obligations of business: beyond the corporate responsibility to respect? / ed. by S. Deva, D. Bilchitz.  Cambridge : Cambridge University Press, 2013. Pp. 13-16.

[6] См. Karp D. J. Responsibility for human rights: Transnational corporations in imperfect states. Cambridge : Cambridge University Press, 2014. Pp. 62-69; De Schutter O. The Challenge of Imposing Human Rights Norms on Corporate Actors // Transnational corporations and human rights. / ed. by De Schutter O. New York, NY : Bloomsbury Publishing, 2006.  Pp. 22-36; Ruggie J. The social construction of the UN Guiding Principles on Business and Human Rights // Research handbook on human rights and business. / ed. by S. Deva, D. Birchall. Cheltenham ;  Northampton, MA : Edward Elgar Publishing, 2020. P. 77.

[7] Muchlinski P. T. Advanced introduction to business and human rights. Cheltenham ; Northampton, MA.  Edward Elgar Publishing, 2022. P. 100.

[8] Содержание ответственности государств закреплено в части второй Статей об ответственности государств 2001 г.

[9] Ratner S. R. Corporations and human rights: a theory of legal responsibility // Yale Law Journal. Vol. 111. 2001. № 3. P. 473.

[10] Ibid. Pp. 516-518.

[11] Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Ответственность корпораций за соблюдение прав человека: Пособие по толкованию. Нью-Йорк ; Женева : Организация Объединённых Наций, 2012. HR/PUB/12/02. C. 8.

[12] Bueno N., Bright C. Implementing human rights due diligence through corporate civil liability // International & Comparative Law Quarterly. Vol. 69.  2020. № 4. P. 791.

[13] Parella K. Enforcing international law against corporations: A stakeholder management approach // Harvard International Law Journal. Vol. 65. 2024. № 2. P. 303.

[14] LOI n° 2017-399 du 27 mars 2017 relative au devoir de vigilance des sociétés mères et des entreprises donneuses d’ordre. // JORF n° 0074, 28 mars 2017, texte n° 1.

[15] Directive (EU) 2024/1760 of the European Parliament and of the Council of 13 June 2024 on corporate sustainability due diligence and amending Directive (EU) 2019/1937 and Regulation (EU) 2023/2859 (Text with EEA relevance).

[16] Марочкин С. Ю., Халафян Р. М. Международное «мягкое» право в правовой системе Российской Федерации // Журнал российского права. 2013. № 6 (198). С. 57.

[17] Ordinance on Due Diligence and Transparency in relation to Minerals and Metals from Conflict-Affected Areas and Child Labour (DDTrO) of 3 December 2021 (Status as of 1 January 2024). // URL: https://www.fedlex.admin.ch/eli/cc/2021/847/en (дата обращения: 01.03.2026).

[18] OECD Due Diligence Guidance for Responsible Business Conduct. Paris : OECD Publishing, 2018.

[19] Gesetz über die unternehmerischen Sorgfaltspflichten zur Vermeidung von Menschenrechtsverletzungen in Lieferketten. // URL: https://www.gesetze-im-internet.de/lksg/ (дата обращения: 01.03.2026).

[20] Yaman D. K. Deregulating Due Diligence? // Völkerrechtsblog. URL: https://voelkerrechtsblog.org/deregulating-due-diligence/ (дата обращения: 01.03.2026).

[21] Комитет по экономическим, социальным и культурным правам. Общий комментарий № 3 (1990): природа обязательств государств-участников (пункт 1 статьи 2 Пакта). Документ ООН E/1991/23. 14 декабря 1990. Пункты 9-10. URL: https://docs.un.org/ru/E/1991/23 (дата обращения: 01.03.2026).

Изображение подготовлено с использованием ИИ