В статье исследуется роль бартерных сделок во внешнеэкономической деятельности Российской Федерации в условиях санкционного давления, ограничения доступа российских физических и юридических лиц к иностранным финансовым системам, отключения российских банков от системы SWIFT, анализируется вопрос о развитии альтернативных механизмов товарообмена, исключающих использование валют «недружественных» государств. Автор подробно рассматривает технологические инновации в сфере бартера, раскрывает потенциал использования технологии «блокчейн» и смарт-контрактов для заключения бартерных сделок. В заключении обосновывается необходимость перехода к активной институционализации системы бартерной торговли, а в качестве приоритетных направлений развития выделяются разработка межгосударственных соглашений, регулирующих бартерные сделки, в рамках БРИКС и ЕАЭС, создание на международном уровне цифровых бартерных платформ на основе технологии «блокчейн».
Ключевые слова: бартерные сделки, внешнеэкономическая деятельность, санкционные ограничения, блокчейн, смарт-контракты, альтернативные механизмы торговли, цифровые платформы.
Application of barter contracts in international trade under sanctions and restrictive measures
The article examines the role of barter transactions in the foreign economic activity of the Russian Federation under conditions of sanctions pressure, restricted access of Russian individuals and legal entities to international financial systems, and the disconnection of Russian banks from the SWIFT system. It analyzes the development of alternative mechanisms for the exchange of goods that exclude the use of currencies from «unfriendly» states. The author examines technological innovations in the field of barter in detail, revealing the potential of using blockchain technology, tokenization of goods, and smart contracts for concluding barter transactions. The author proposes a model of a digital barter platform in which smart contracts perform the function of a digital guarantor, automating the fulfillment of reciprocal obligations by the parties to a barter transaction. In conclusion, the article substantiates the need for a transition to the active institutionalization of the barter trade system, and the priority areas for development include the development of interstate agreements regulating barter transactions within BRICS and the EAEU, and the creation of international digital barter platforms based on blockchain technology.
Key words: barter transactions, foreign economic activity, sanctions restrictions, blockchain, smart contracts, alternative trade mechanisms, digital platforms.
Актуальность темы данного исследования определяется необходимостью поиска эффективных механизмов преодоления последствий санкционных ограничений, препятствующих осуществлению платежей в иностранной валюте при ведении российскими субъектами внешнеэкономической деятельности.
Уже более десяти лет в отношении Российской Федерации со стороны недружественных государств вводятся многочисленные ограничительные меры. Началом развития санкционной политики в отношении России стал 2014 год, когда целый ряд государств, в первую очередь, Соединенные Штаты Америки, а также страны Европейского Союза, ссылаясь на неправомерное вхождение в состав Российской Федерации Республики Крым, ввели в отношении России широкий перечень ограничений. Впоследствии, в 2022 году, в связи с началом Специальной военной операции (СВО) иностранные государства резко активизировали свою санкционную политику, которая продолжает свое развитие и в настоящее время. Введенные ограничения затронули широкий круг вопросов, включая финансовую сферу и область гражданско-правовых отношений, что выразилось в отключении российских банков от международной межбанковской системы передачи данных SWIFT, а также ограничении доступа российских лиц к иностранным платежным системам.
В связи с наступлением перечисленных обстоятельств перед участниками внешнеэкономической деятельности встала задача поиска путей преодоления торговых и иных барьеров, возникших в результате введения ограничительных мер. Существующая практика свидетельствует о том, что на данный момент сложилось несколько основных способов адаптации к новым условиям, в числе которых использование альтернативных механизмов платежа, включая национальные валюты и цифровые финансовые активы (ЦФА), а также выстраивание цепочек из компаний-посредников, которые ведут свою деятельность в «дружественных государствах» и не находятся под действием санкций.
Одним из наиболее перспективных и уже получивших широкое распространение способов адаптации к ведению внешнеэкономической деятельности в условиях санкций выступает использование бартерных сделок, важнейшее преимущество которых заключается в том, что они в принципе не предполагают операций с какой-либо валютой, исключая тем самым необходимость трансграничного перевода денежных средств.
Бартерные сделки уже не первый раз становятся неотъемлемой частью внешнеторгового оборота Российской Федерации, поскольку активно использовались в период 90-х гг. ХХ века в связи с кризисными явлениями в национальной экономике и нестабильностью курса рубля. Впоследствии подобные сделки, предполагающие обмен одного товара на другой, на длительное время утратили свою популярность и стали рассматриваться как своего рода анахронизм, который не соответствует потребностям стремительно развивающейся системы внешнеторговых связей.
В то же время, важно учитывать, что в мировой торговле уже длительное время существует тенденция к постепенному росту доли бартерных соглашений. Так, исследователи Ю.А. Савинов, Н.А. Зеленюк и А.В. Сотников обращают внимание на то, что если в 1973 году бартер применялся только 15 государствами, то уже к 2022 году их количество выросло до 88. Одновременно названные выше ученые делают оговорку, согласно которой, поскольку бартер урегулирован гораздо в меньшей степени по сравнению с соглашениями, предусматривающими совершение валютных операций, определить точную долю бартерных сделок в мировой экономике крайне затруднительно, при этом по некоторым оценкам она может доходить до 30 % [5, с. 85].
Утверждение о сложности оценки общей доли бартерных сделок в торговле является справедливым и для Российской Федерации. На настоящий момент все существующие оценки являются лишь примерными и основываются на данных отдельных участников внешнеэкономической деятельности. Так, например, согласно оценкам совладельца транспортной компании «ПЭК» В.А. Филатова, доля таких сделок может составлять от 10 до 20 процентов всего торгового оборота [1].
Ю.А. Ровенский, характеризуя роль бартерных сделок в современной международной торговле, обращает внимание на то, что субъекты внешнеэкономической деятельности преимущественно прибегают к их использованию в условиях геополитической нестабильности, экономических санкций, дефицита валюты и высокой инфляции в целях избежать полной остановки товарообмена с иностранными партнерами. Рассуждая о роли бартерных сделок в Российской Федерации, указанный ранее ученый отмечает, что их количество в настоящее время остается достаточно небольшим, однако существуют реальные перспективы для развития рассматриваемого вида торговли и преодоления сложностей, которые возникают при расчетах в валютах «недружественных» стран. В целом, Ю.А. Ровенский положительно оценивает тенденцию к расширению сферы использования бартерных сделок в торговле с иностранными лицами, обращая внимание на то, что современные бартерные сделки могут совершаться не только традиционными способами, но и путем использования цифровых сервисов и платформ [4, с. 248].
Целесообразно особо подчеркнуть, что востребованность данной разновидности сделок подтверждается тем фактом, что Министерство экономического развития Российской Федерации (совместно с Российским экспортным центром (РЭЦ)) в 2024 году разработало «Навигатор по внешнеторговым бартерным сделкам». В этом документе речь идет о том, что в условиях наложенных санкционных ограничений российские организации, являющиеся участниками внешнеэкономической деятельности, активно выходят на рынки иностранных государств, чья валюта является неконвертируемой, в связи с чем возникает потребность в бартерных сделках, которые позволяют осуществлять расчеты с иностранными контрагентами без необходимости осуществлять какие-либо операции с валютой. Помимо изложенного, в документе также представлена подробная информация о том, какими нормативными правовыми актами регулируются внешнеторговые бартерные сделки, а также содержатся детальные инструкции по организации бартерных сделок, раскрывается специфика установления равной стоимости обмениваемых товаров и услуг [3].
Создание полноценного Навигатора по бартерным сделкам, безусловно, следует оценить положительно, однако, данная мера очевидно не является достаточной для того, чтобы обеспечить активное развитие бартерной торговли. В то же время, необходимо отметить, что этот документ носит исключительно информационный характер и ограничивается разъяснением практики применения бартерных соглашений при заключении сделок с иностранными лицами, не создавая каких-либо механизмов, упрощающих заключение и исполнение бартерных сделок.
Особая важность развития вопроса о совершенствовании существующих механизмов заключения бартерных сделок с иностранными лицами подчеркивается тем фактом, что он уже достаточно длительное время исследуется как в российской, так и в зарубежной юридической науке.
Так, например, С.И. Долгов, Ю.А. Савинов, И.А. Бельчук и др. отмечают, что в развитых государствах бартерные сделки, как правило, не получают широкого распространения, однако данная сфера продолжает свое развитие. Огромное влияние на популяризацию бартерных сделок во внешнеторговой деятельности, по мнению названных ученых, оказало динамичное развитие цифровых технологий и повсеместное распространение телекоммуникационной сети «Интернет», благодаря чему стало возможным создание онлайн-платформ, используемых для совершения бартерных сделок в электронной форме, включая Bunz, SwapRight, BarterQuest и многие другие [2, с. 10].
Китайский исследователь Х. Сюй обращает внимание на то, что многие современные государства расширяют применение бартерных соглашений во внешней торговле в рамках политики дедолларизации и создания альтернативных торговых механизмов. С его точки зрения, возрождению интереса к бартерной торговле в значительной степени способствует динамичное развитие цифровых технологий. Повышенное внимание Х. Сюй уделяет технологии «блокчейн», которая, в его представлении, может эффективно использоваться для передачи права собственности на различные товары и, соответственно, применяться в бартерных расчетах. Указанный выше ученый высказывает идею о потенциальной возможности создания на базе технологии «блокчейн» цифровых платформ для бартерной торговли и трансформации товаров в цифровые токены [10, p. 153].
На наш взгляд, применение технологии «блокчейн», в основе которой лежит идея о создании распределенного реестра, представляющего собой непрерывную цепочку блоков с зашифрованными данными и позволяющего обеспечить полную автономность и анонимность операций с цифровыми активами, для развития механизмов бартерной торговли действительно представляется перспективным способом модернизации существующей системы совершения бартерных сделок.
Перспективность использования данной технологии определяется несколькими факторами. Во-первых, путем использования функционирующих на основе данной технологии алгоритмов, позволяющих автоматизировать исполнение обязательств по договору путем совершения цифровых транзакций – смарт-контрактов, возможно создать условия, когда переход права собственности на товар между сторонами сделки будет происходить одновременно, что существенно снизит свойственные для традиционных бартерных сделок риски неисполнения обязательств одной из сторон. Применение изложенной технологии позволит обезопасить стороны обязательства как от недобросовестного поведения контрагента, так и от внешнего давления за счет того, что все операции в рамках сделки будут осуществляться в децентрализованной цифровой среде, неподконтрольной конкретным государствам. Во-вторых, трансформация товаров в цифровые токены позволяет решить проблему определения справедливой стоимости обмениваемых товаров.
Перечисленные факторы позволяют утверждать, что использование технологии «блокчейн» при создании цифровых платформ для бартерной торговли, может существенно повысить эффективность функционирования системы заключения и исполнения бартерных сделок, предоставив при этом дополнительные гарантии защиты прав участникам бартерных соглашений.
В случае создания такой платформы ее функционирование может быть организовано следующим образом: одна сторона размещает в распределенном реестре токен, удостоверяющий право собственности на определенный товар, аналогичные действия производит иностранный контрагент. После этого стороны производят обмен токенами, подтверждая тем самым переход права собственности на товары.
Важно подчеркнуть, что изложенная модель представляет собой именно форму бартерных сделок, поскольку в ее основе лежит идея обмена товара на другой товар без использования денег в качестве средства платежа. Технология «блокчейн» и «токенизация» товара же играют вспомогательную роль, опосредуя передачу прав на товары, сами токены при этом не являются средством платежа, а лишь представляют собой цифровые подтверждения того, что конкретное лицо обладает правом на товар.
Помимо того, что идея о возможности активного применения бартера во внешнеэкономической деятельности набирает популярность в научно-экспертной среде, с нашей точки зрения, целесообразно уделить особое внимание тому факту, что к заключению бартерных соглашений прибегают те государства, в отношении которых, как и в отношении Российской Федерации, были введены санкционные ограничения. Речь, в частности, идет об Исламской Республике Иран.
Исследователь С. Эмами указывает, что выработанная Ираном система противодействия санкциям, получившая название «Экономика сопротивления», представляет собой не набор разрозненных мер, а целостную стратегию, направленную на сохранение доступа к международной торговле [7, p. 185].
В связи с высокой вероятностью введения вторичных санкций, а также в силу того факта, что иранские банки, включая Центральный банк, отключены от системы SWIFT, данное государство активно развивает механизмы бартерной торговли. Наиболее активное сотрудничество в этой сфере ведется с КНР. При этом бартерная торговля между данными странами предполагает не только обмен конкретными товарами, но и реализацию Китаем инфраструктурных проектов в обмен на поставки иранских энергоресурсов. Так, например, в 2023 году было заключено Соглашение на строительство китайской компанией нового терминала аэропорта Имама Хомейни на сумму 2,7 млрд долл. США. Оплата по этому соглашению производится именно за счет использования бартерного механизма, в частности, при помощи поставок в Китай иранской нефти [9].
Внимания заслуживает также заключенное в 2021 году между Ираном и Китаем Соглашение о стратегическом партнерстве, в соответствии с которым предполагается инвестирование Китаем 400 млрд долл. США в развитие иранской экономики, а также обеспечение стабильных поставок иранской нефти в КНР [8].
Иранский опыт преодоления последствий санкционного давления путем развития бартерной торговли представляет безусловный интерес. Однако, как справедливо отмечают Е.С. Соколова и А.Д. Протосеня, новые партнеры часто используют санкционное положение Ирана для получения ценовых преференций [6, с. 167]. Данное обстоятельство позволяет утверждать, что применение бартерных сделок в рамках внешнеэкономической деятельности, позволяя преодолеть последствия введения санкций, в то же время несет дополнительные риски для российских субъектов внешнеэкономической деятельности, которые во многих случаях будут вынуждены соглашаться на невыгодные для себя условия сделки под угрозой полного разрыва отношений с зарубежным контрагентом.
Изложенное свидетельствует о том, что для Российской Федерации недостаточно простого копирования иранского опыта, а необходимо проведение целостной государственной политики, которая будет направлена на создание дополнительных гарантий защиты прав российских физических и юридических лиц, а также институционализацию бартерной торговли.
Для решения этих задач, как представляется, необходимо инициировать разработку на межгосударственном уровне в рамках БРИКС и ЕАЭС соглашений, которые будут регулировать специфику защиты прав физических и юридических лиц государств, входящих в названные международные объединения, в рамках ведения бартерной торговли. Не менее важным является создание на межгосударственном уровне цифровых платформ для осуществления бартерной торговли, которые должны учитывать существующие научно-теоретические наработки в данной области и базироваться на использовании технологии «блокчейн».
Таким образом, бартерные сделки, длительное время не воспринимавшиеся в качестве важного элемента системы внешнеторговых отношений, вновь обретают популярность и получают все более широкое распространение, поскольку совершение сделок без необходимости прибегать к платежам в валюте позволяет государствам обходить санкционные ограничения, а также способствует дедолларизации мировой экономики.
Бартерные сделки уже длительное время используются Ираном и рядом иных стран, которые находятся под санкциями, ограничивающими их доступ к иностранным платежным системам.
Все большее распространение бартерные сделки получают и в российской внешней торговле, способствуя как защите публичных интересов за счет предоставления государству возможности получать необходимые товары без необходимости прибегать к расчетам в иностранной валюте, так и конкретных физических и юридических лиц, которые, несмотря на существующие ограничения, сохраняют возможность участвовать во внешнеэкономической деятельности, заключать сделки с иностранными лицами.
С учетом того, что санкционное давление западных государств на Российскую Федерацию продолжает усиливаться, представляется, что сфера применения бартерных сделок во внешнеэкономической деятельности продолжит расширяться. В качестве перспективных мер, которые могут способствовать расширению сферы применения бартерных соглашений, могут выступить инициирование разработки и заключение межгосударственных соглашений в рамках БРИКС и ЕАЭС, которые бы унифицировали регулирование бартерных сделок, устанавливали механизмы разрешения споров и гарантии защиты прав участников от злоупотреблений со стороны контрагентов.
Перспективным также представляется создание цифровых бартерных платформ на базе технологии «блокчейн», которые позволят участникам внешнеэкономической деятельности более эффективно заключать и исполнять бартерные соглашения.
Литература:
- Бизнес оценил долю бартера во внешней торговле России. URL: https://www.rbc.ru/business/18/11/2025/691cbe309a794774946e385b (дата обращения: 20.02.2026).
- Долгов С.И. Использование бартера в международной торговле / С.И. Долгов, Ю.А. Савинов, А.И. Бельчук, Г.А. Орлова, Е.В. Тарановская, А.В. Сотников // Российский внешнеэкономический вестник. 2024. № 5. С. 7-15.
- Навигатор по внешнеторговым бартерным сделкам [Электронный ресурс] // Министерство экономического развития Российской Федерации: официальный сайт. URL: https://economy.gov.ru/material/file/1bb15518758765e132f041bec54cb61b/navigator_po_vneshnetorgovym_barternym_sdelkam.pdf (дата обращения: 20.02.2026).
- Ровенский, Ю.А. Бартерные сделки во внешнеэкономической деятельности российских компаний в условиях санкций / Ю.А. Ровенский // Проблемы экономики и юридической практики. 2024. Т. 20. № 4. С. 243-250.
- Савинов, Ю. А. Бартерные соглашения в международной торговле / Ю.А. Савинов, А.Н. Зеленюк, А В. Сотников // Российский внешнеэкономический вестник. 2022. № 8. С. 83-93.
- Соколова, Е.С. Опыт Ирана в преодолении западных санкций в целях нормализации внешней торговой деятельности / Е.С. Соколова, А.Д. Протосеня // Дискуссия. 2025. № 1 (134). С. 162-170.
- Emami, S. Beyond Sanctions: The Resistance Economy as the Islamic Republic of Iran’s Policy Discourse for Economic Independence / S. Emami // Journal of World Sociopolitical Studies. 2024. Vol. 8. No. 1. P. 185-216.
- Fulton, J. Implementing the China-Iran Comprehensive Strategic Partnership: Not So Fast [Electronic resource] / J. Fulton // AGSI (Arabian Gulf Security Insights). 2022. 12 Apr. URL: https://agsi.org/analysis/implementing-the-china-iran-comprehensive-strategic-partnership-not-so-fast/ (дата обращения: 20.02.2026).o
- Iran awards $2.7bn airport project to Chinese contractor [Electronic resource] // Mehr News Agency. 2023. 27 Aug. URL: https://en.mehrnews.com/news/205238/Iran-awards-2-7bn-airport-project-to-Chinese-contractor (дата обращения: 20.02.2026).
- Xu, H. Research on a New Cross-Border Barter Trade Settlement Model Based on Blockchain and Smart Contracts / H. Xu // Procedia Computer Science. 2024. Vol. 247. P. 146-155.
References:
- Biznes ocenil dolyu bartera vo vneshnej torgovle Rossii. URL: https://www.rbc.ru/business/18/11/2025/691cbe309a794774946e385b (data obrashcheniya: 20.02.2026).
- Dolgov S.I. Ispol’zovanie bartera v mezhdunarodnoj torgovle / S.I. Dolgov, YU. A. Savinov, A.I. Bel’chuk, G.A. Orlova, E.V. Taranovskaya, A.V. Sotnikov // Rossijskij vneshneekonomicheskij vestnik. 2024. № 5. S. 7-15.
- Navigator po vneshnetorgovym barternym sdelkam [Elektronnyj resurs] // Ministerstvo ekonomicheskogo razvitiya Rossijskoj Federacii: oficial’nyj sajt. URL: https://economy.gov.ru/material/file/1bb15518758765e132f041bec54cb61b/navigator_po_vneshnetorgovym_barternym_sdelkam.pdf (data obrashcheniya: 20.02.2026).
- Rovenskij, YU.A. Barternye sdelki vo vneshneekonomicheskoj deyatel’nosti rossijskih kompanij v usloviyah sankcij / YU.A. Rovenskij // Problemy ekonomiki i yuridicheskoj praktiki. 2024. T. 20, № 4. S. 243-250.
- Savinov, YU.A. Barternye soglasheniya v mezhdunarodnoj torgovle / YU.A. Savinov, A.N. Zelenyuk, A.V. Sotnikov // Rossijskij vneshneekonomicheskij vestnik. 2022. № 8. S. 83-93.
- Sokolova, E.S. Opyt Irana v preodolenii zapadnyh sankcij v celyah normalizacii vneshnej torgovoj deyatel’nosti / E.S. Sokolova, A. D. Protosenya // Diskussiya. 2025. № 1 (134). S. 162-170.
- Emami, S. Beyond Sanctions: The Resistance Economy as the Islamic Republic of Iran’s Policy Discourse for Economic Independence / S. Emami // Journal of World Sociopolitical Studies. 2024. Vol. 8. No. 1. P. 185-216.
- Fulton, J. Implementing the China-Iran Comprehensive Strategic Partnership: Not So Fast [Electronic resource] / J. Fulton // AGSI (Arabian Gulf Security Insights). 2022. 12 Apr. URL: https://agsi.org/analysis/implementing-the-china-iran-comprehensive-strategic-partnership-not-so-fast/ (data obrashcheniya: 20.02.2026).
- Iran awards $2.7bn airport project to Chinese contractor [Electronic resource] // Mehr News Agency. 2023. 27 Aug. URL: https://en.mehrnews.com/news/205238/Iran-awards-2-7bn-airport-project-to-Chinese-contractor (data obrashcheniya: 20.02.2026).
- Xu, H. Research on a New Cross-Border Barter Trade Settlement Model Based on Blockchain and Smart Contracts / H. Xu // Procedia Computer Science. 2024. Vol. 247. P. 146-155.
Информация об авторе:
Володин Павел Валерьевич,
аспирант НОУ ВПО «Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов»
Information about the author:
Volodin Pavel Valer’evich, postgraduate student in NEI HPE «Saint-Petersburg University of Humanities and Social Sciences»
Изображение подготовлено с использованием ИИ
