К вопросу о реформировании модели вознаграждения авторов фотографических произведений и артистов-исполнителей в условиях платформенной экономики

Статья посвящена исследованию трансформации модели вознаграждения авторов фотографических произведений и артистов-исполнителей в условиях платформенной экономики и ускоренного внедрения технологий искусственного интеллекта.

Ключевые слова: авторское право, смежные права, фотографические произведения, артисты-исполнители, платформенная экономика, цифровые платформы, коллективное управление правами, авторское вознаграждение, искусственный интеллект, маркировка контента.

(Окончание. Начало – в предыдущем номере)

Reforming the Remuneration Model for Authors of Photographic Works and Performers in the Platform Economy

The article examines the transformation of the remuneration model for authors of photographic works and performers within the platform economy and in the context of the accelerated deployment of artificial intelligence technologies.

Keywords: copyright, related rights, photographic works, performers, platform economy, digital platforms, collective rights management, copyright remuneration, artificial intelligence, content labeling.

Экономическая модель интернет-платформ и вещания: необходимость гармонизации авторского вознаграждения. Отсутствие обязательного коллективного управления в сфере деятельности интернет-платформ обусловлено не особенностями правовой природы произведений, а историческим и технологическим контекстом формирования регулирования. При этом массовый характер использования произведений, экономическая зависимость платформ от пользовательского контента и асимметрия переговорных возможностей между индивидуальными авторами и крупными цифровыми платформами объективно сближают экономическую модель интернет-платформ с моделью радио- и телевизионного вещания. Сведение более низкого уровня защиты прав авторов фотографических произведений к отсутствию публичного исполнения является формальным, поскольку массовое и коммерчески значимое использование фотографий в цифровой среде по своим экономическим последствиям функционально сопоставимо с публичным исполнением музыкальных произведений.

С учётом перераспределения пользовательского внимания и доходов в пользу цифровых торговых платформ сохранение применения минимальных ставок авторского вознаграждения, установленных Постановлением Правительства Российской Федерации № 218, преимущественно к радио- и телевизионному вещанию не в полной мере отражает изменившуюся экономическую реальность, а также ставит вопрос о корректировке и гармонизации соответствующей модели выплат.

Радио- и телевизионные вещатели, не являясь в полной мере коммерческими субъектами и выполняя общественно значимые функции, одновременно выступают наиболее дисциплинированными плательщиками авторского вознаграждения по минимальным ставкам, установленным Постановлением Правительства Российской Федерации № 218, что требует учёта при оценке соразмерности регуляторной нагрузки.

В отсутствие специальных норм возникают правовые споры, связанные с квалификацией использования произведений на маркетплейсах и размером подлежащего выплате вознаграждения. Указанные обстоятельства негативно сказываются на защите прав авторов и устойчивости правоприменительной практики.

Использование произведений на маркетплейсах всегда обладает следующими особенностями: осуществляется в коммерческих целях; носит массовый характер; осуществляется оператором платформы как самостоятельным пользователем произведений, оказывает прямое влияние на продвижение и реализацию товаров.

Установление минимальной ставки авторского вознаграждения за такой вид использования соответствует целям постановления № 218 и направлено на обеспечение справедливого вознаграждения авторам за использование их произведений в цифровой среде. Выбор ставки в размере 1 процента дохода оператора цифровой торговой платформы, полученного от деятельности, связанной с использованием произведений, обусловлен необходимостью соблюдения баланса интересов авторов и пользователей, а также соразмерности экономической нагрузки.

Принятие изменений в названное Постановление Правительства РФ позволит обеспечить гарантированный минимальный уровень авторского вознаграждения за массовое цифровое использование произведений, снизить количество правовых споров между авторами, пользователями и операторами цифровых торговых платформ, создать единообразный подход к определению размера авторского вознаграждения за использование произведений на маркетплейсах.

Возможная формулировка относительно минимальной ставки приводится ниже:

«**«Минимальная совокупная ставка вознаграждения за использование произведений и (или) результатов исполнительской деятельности, указанных в настоящем Постановлении, путём их размещения и демонстрации на цифровых торговых платформах в целях предложения, продвижения и реализации товаров, работ или услуг устанавливается в размере 1 процента дохода оператора цифровой торговой платформы, полученного от соответствующего вида деятельности.

Распределение указанного вознаграждения между авторами произведений и артистами-исполнителями осуществляется в следующей пропорции:

а) авторам произведений — 60 процентов;

б) артистам-исполнителям — 40 процентов.»**

При определении минимальной ставки авторского вознаграждения за использование произведений на цифровых торговых платформах в размере 1 процента дохода оператора платформы учтена логика и подходы, ранее реализованные в постановлении Правительства Российской Федерации от 21 марта 1994 г. № 218 в отношении использования произведений в телевизионном вещании.

Постановлением № 218 для телевизионного использования произведений  уже установлен процентный принцип определения авторского вознаграждения, исходя из доходов пользователя, извлекаемых в результате соответствующего способа использования. Такой подход основан на признании того, что визуальное использование произведений в телевизионных программах и передачах оказывает непосредственное влияние на коммерческую привлекательность контента и формирование доходов вещателя.

Использование произведений, в том числе фотографических, на цифровых торговых платформах по своей экономической и функциональной природе сопоставимо с телевизионным использованием, поскольку произведения используются в визуальной форме; демонстрация осуществляется неопределённому кругу лиц; использование носит систематический и массовый характер; произведения непосредственно способствуют формированию дохода пользователя.

В условиях цифровой экономики маркетплейсы выполняют функцию, аналогичную функции телевизионного вещания, обеспечивая постоянную визуальную демонстрацию произведений в коммерческих целях, в том числе с применением алгоритмических механизмов продвижения и рекомендаций.

Установление минимальной ставки авторского вознаграждения в размере 1 процента дохода оператора цифровой торговой платформы отражает преемственность правового регулирования, заложенного в постановлении № 218, и обеспечивает сопоставимый уровень защиты прав авторов при визуальном использовании произведений в традиционной и цифровой среде.

Однако, в отличие от вознаграждения, предусмотренного Постановлением № 218, использование фотографических произведений маркетплейсами носит коммерческий характер, что позволяет обсуждать увеличение компенсационного процента до 2–3 %.

В рамках модели обязательного коллективного управления, реализованной в Постановлении Правительства РФ № 218, допускается дифференциация компенсационных ставок в зависимости от степени функциональной вовлечённости объекта в использование произведений, при которой эффективная нагрузка в отдельных случаях достигает уровня, сопоставимого с 4–5 %.

Установление пониженной ставки как переходной меры. Вместе с тем, на первоначальном этапе внедрения нового механизма регулирования обоснованным представляется установление пониженной ставки как переходной меры. Речь идёт о формировании принципиально новой системы учёта и распределения вознаграждения, требующей адаптации технической инфраструктуры платформ, настройки механизмов коллективного управления и выработки правоприменительной практики.

Пониженная ставка на первом этапе позволит соблюсти принцип соразмерности, снизить регуляторную нагрузку на операторов платформ и обеспечить предсказуемость экономических последствий нововведения, одновременно не отказываясь от стратегической цели — создания устойчивой модели справедливого вознаграждения авторов в цифровой среде. Поэтапное доведение ставки до целевого уровня позволит оценить фактическое влияние регулирования и скорректировать его параметры с учётом экономической реальности.

В условиях цифровой экономики и платформенного оборота фотографических произведений особое значение приобретает вопрос распределения вознаграждения за их использование, прежде всего при размещении изображений на маркетплейсах. С точки зрения теории авторского права, целесообразно разграничивать правовой режим использования фотографий в зависимости от характера их создания и степени творческого участия человека.

Фотографические произведения, созданные в результате самостоятельной творческой деятельности автора, должны рассматриваться как полноценные объекты авторского права, а вознаграждение за их использование на маркетплейсах — распределяться между авторами, правообладателями и их наследниками в рамках договорных и (или) коллективных механизмов. Такой подход соответствует фундаментальному принципу авторского права, согласно которому экономическая эксплуатация произведения должна обеспечивать участие автора и его правопреемников в создаваемой коммерческой ценности.

Преодоление аналоговых ограничений учёта и сближение авторских и смежных прав в цифровой экономике. Исторически отсутствие инструментов учёта было серьёзным аргументом против минимальных ставок.

В цифровой среде произведения и результаты исполнительской деятельности используются платформами по идентичной модели, участвуют в формировании дохода одинаковым образом и требуют схожих механизмов учёта и распределения. Это объективно сближает смежные права артистов-исполнителей с авторскими правами и обосновывает применение сопоставимых гарантий вознаграждения.

Искусственный интеллект как технологическая предпосылка динамической модели минимального процентного вознаграждения. В структуре минимальной ставки вознаграждения, применяемой к цифровым платформам, целесообразно предусмотреть коэффициент перераспределения, учитывающий показатели популярности произведения и (или) исполнения. Минимальная ставка в цифровой среде может устанавливаться как обязательный процент от дохода, полученного от использования произведения и зафиксированного в нём исполнения при доведении до всеобщего сведения (ст. 1270, 1317–1326 Гражданский кодекс Российской Федерации часть четвертая). Распределение полученной суммы между авторами аудиовизуального произведения (ст. 1263 ГК РФ) и исполнителями должно корректироваться с применением коэффициента популярности, рассчитываемого на основе объективных метрик цифрового потребления (объём просмотров, доля аудитории платформы, продолжительность просмотра, уровень удержания подписчиков).

Развитие алгоритмических систем анализа цифрового потребления устраняет ранее существовавшие технические ограничения на применение динамических моделей расчёта вознаграждения. Поскольку искусственный интеллект обеспечивает точную фиксацию и прогнозирование вклада произведения и исполнения в формирование дохода цифровой платформы, применение коэффициента популярности становится не только теоретически обоснованным, но и практически реализуемым механизмом распределения минимального процентного вознаграждения. В качестве примера технологической адаптации механизмов коллективного управления можно указать на внедрение в феврале 2026 г. АО «Русская Медиагруппа» полностью автоматизированной системы отчетности перед Российским авторским обществом на базе ИИ-решения SonicScout PRO. По сообщениям отраслевых СМИ, РМГ первой среди крупных медиахолдингов реализовала такую модель учета, позволяющую в реальном времени анализировать эфир и повышать точность расчета авторского вознаграждения.

Несубъектная генерация и публичный фонд: новая модель перераспределения в цифровой среде.

Иной правовой режим целесообразно установить в отношении аудиовизуальных произведений, фрагментов фильмов, музыкальных произведений и исполнений артистов-исполнителей, созданных с применением систем искусственного интеллекта при отсутствии значительного творческого вклада человека. В подобных случаях результат утрачивает индивидуализированную связь с личностью автора либо исполнителя и по своей экономической функции приближается к продукту автоматизированного производства контента, распространяемого через онлайн-кинотеатры и иные цифровые сервисы доведения до всеобщего сведения. В этой связи сохранение классической модели индивидуального авторского и смежного вознаграждения в отношении таких объектов представляется теоретически необоснованным.

Обоснованным является направление отчислений за использование аудиовизуального и музыкального контента, созданного с применением ИИ без существенного творческого вклада автора или артиста-исполнителя, в специальный фонд развития суверенного искусственного интеллекта. Такой фонд может выступать инструментом аккумуляции средств, получаемых от массового оборота ИИ-контента в онлайн-кинотеатрах и на цифровых платформах распространения, с последующим использованием этих средств в публичных интересах — для развития национальных ИИ-моделей, инфраструктуры данных, обеспечения технологического суверенитета, а также поддержки детского и молодёжного творчества.

Предлагаемая модель позволяет, с одной стороны, сохранить приоритет охраны результатов человеческого творчества и исполнения и обеспечить справедливое вознаграждение авторам и артистам-исполнителям за их личный вклад, а с другой — предотвратить фиктивную персонализацию прав на контент, фактически формируемый автоматизированными системами. Тем самым достигается баланс между частными интересами правообладателей и публичными интересами государства в сфере цифрового и технологического развития.

Направление отчислений в специальный фонд компенсирует разрыв между классической моделью персонализированного вознаграждения и массовым автоматизированным производством аудиовизуального и музыкального контента. В ситуации, когда ИИ-результаты не могут быть отнесены к индивидуальному творчеству или исполнению, фонд выполняет институциональную функцию замещения персонального субъекта, обеспечивая возврат части экономической ценности в сферу развития интеллектуальных и культурных ресурсов.

С учетом практики длительного согласования подобных договоров с пользователями объектов авторских прав предлагается дополнить ГК РФ новой нормой 1244.2 ГК РФ.

Уклонение оператора цифровой торговой платформы от обязательного лицензирования через аккредитованную организацию по управлению правами на коллективной основе образует самостоятельное основание для взыскания максимальной компенсации, предусмотренной ст. 1301 ГК РФ.

ПРОЕКТ. Статья 1244.2. Последствия уклонения оператора цифровой торговой платформы от заключения лицензионного договора

1. В случае отказа оператора цифровой торговой платформы (маркетплейса) от заключения лицензионного договора с аккредитованной организацией по управлению правами на коллективной основе при наличии обязанности заключить такой договор, использование произведений считается осуществляемым без разрешения правообладателя.

2. В указанном случае аккредитованная организация по управлению правами на коллективной основе вправе требовать выплаты компенсации, предусмотренной пунктом 3 статьи 1301 настоящего Кодекса, в максимальном размере, независимо от факта заключения либо незаключения лицензионного договора.

3.Взыскание компенсации, предусмотренной настоящей статьёй, не освобождает оператора цифровой торговой платформы от обязанности заключить лицензионный договор с аккредитованной организацией по управлению правами на коллективной основе.

Проектируемая ст. 1244.2 ГК РФ, закрепляющая последствия уклонения оператора цифровой торговой платформы от заключения лицензионного договора с аккредитованной организацией по управлению правами на коллективной основе, обладает значением, существенно выходящим за пределы установления дополнительной меры гражданско-правовой ответственности. Конечно, можно разработать общую норму для всех ОКУП.

Нормативная конструкция предлагаемой нормы направлена на более глубокую эволюцию модели охраны авторских прав в условиях цифровой экономики и отражает переход к превентивно-структурной логике правового регулирования.

В отечественной процессуальной науке теоретическое обоснование превентивной судебной защиты получило системное развитие в трудах Э.М. Мурадьян. Исследователь последовательно утверждала, что право на судебную защиту не может быть сведено к восстановлению уже нарушенного субъективного права; оно охватывает также ситуации реальной угрозы его нарушения [35]. Тем самым защита от угрозы признаётся самостоятельным направлением охранительной функции права.

Данная доктринальная позиция корреспондирует положениям ст. 12 ГК РФ, предусматривающей возможность пресечения действий, создающих угрозу нарушения права. Проектируемая ст. 1244.2 ГК РФ конкретизирует этот способ защиты применительно к сфере коллективного управления авторскими правами.

Уклонение оператора цифровой платформы от заключения обязательного лицензионного договора при продолжающемся использовании произведений формирует длящееся неправомерное состояние. Оно выражается в отсутствии легального механизма распределения вознаграждения, неопределённости правового режима использования и систематическом перераспределении экономических выгод в пользу пользователя. В данном случае речь идёт не о разовом правонарушении, а о структурной угрозе имущественным интересам неопределённого круга правообладателей.

В условиях цифровых платформ временной разрыв между началом использования произведения и юридическим оформлением лицензионных отношений приобретает самостоятельное экономическое значение. Отсрочка заключения договора фактически означает задержку поступления вознаграждения правообладателям и снижение предсказуемости их доходов.

С экономической точки зрения, аналогичная ситуация приводит к перераспределению стоимости в пользу цифрового посредника, который извлекает коммерческую выгоду при отсутствии надлежащего правового оформления отношений. Правообладатели оказываются в положении вынужденных кредиторов, что противоречит принципу эквивалентности встречных предоставлений и подрывает инвестиционную устойчивость творческой деятельности.

В этой связи, особое значение приобретает положение, сформулированное В.Ф. Тихиней, согласно которому эффективность гражданско-правовой охраны определяется способностью правового механизма устранять экономические стимулы противоправного поведения [64]. Если нарушение или уклонение от исполнения обязанности оказывается экономически выгодным, правовая модель теряет превентивную силу.

Проектируемая ст. 1244.2 предусматривает возможность взыскания компенсации в максимальном размере независимо от факта последующего заключения договора. Данная конструкция сочетает в себе компенсаторную и превентивную функции. С одной стороны, компенсация выступает реакцией на бездоговорное использование произведений. С другой, — она формирует экономически невыгодные условия для уклонения от лицензирования. В результате стратегия затягивания заключения договора утрачивает рациональность, а своевременное вступление в лицензионные отношения становится предпочтительным вариантом поведения.

Подобная статья позволила бы прямо определить последствия продолжающегося использования произведений в ситуации, когда обязательное лицензирование не оформлено из-за уклонения обязанного лица. Это могло бы способствовать снижению нормативной неопределённости, ускорению правовой реакции и укреплению связи между фактом использования произведения и поступлением вознаграждения правообладателям.

Для устойчивости предлагаемой статьи целесообразно раскрыть состав уклонения от заключения обязательного лицензионного договора. Без такой конкретизации сохраняется риск смешения недобросовестного уклонения с обычным разногласием сторон относительно условий договора. Следовательно, под уклонением в рассматриваемой сфере следует понимать не любое несогласие с условиями договора, а такое поведение обязанного лица, которое при продолжающемся использовании произведений свидетельствует о недобросовестном затягивании формирования лицензионного режима.

В целях правовой определённости одним из формальных признаков уклонения целесообразно считать незаключение договора в течение более чем одного месяца, то есть тридцати дней, с момента получения обязанным лицом надлежаще направленного предложения о его заключении либо проекта договора, если за этот период такое лицо не представило мотивированных возражений, не предприняло реальных и добросовестных действий, направленных на согласование условий договора, и одновременно продолжало использование произведений. Выбор месячного срока представляется обоснованным, поскольку он соответствует общей конструкции обязательного заключения договора, уже заложенной в ст. 445 ГК РФ.

Само по себе истечение указанного срока не должно рассматриваться как безусловное доказательство уклонения. Однако при отсутствии содержательной реакции, встречных предложений и иных действий, свидетельствующих о добросовестном участии в согласовании условий, истечение тридцатидневного срока может образовывать презумпцию недобросовестного затягивания обязательного лицензирования. Напротив, наличие мотивированных возражений по размеру вознаграждения, способу расчёта, объёму использования либо отдельным условиям договора при реальном участии в переговорах должно исключать автоматическую квалификацию поведения пользователя как уклонения. Такой подход позволяет развести недобросовестное уклонение и обычный преддоговорный спор.

К числу признаков уклонения могут быть отнесены: отсутствие ответа на предложение заключить договор в течение указанного срока; отказ от переговоров без мотивированного объяснения; непредставление сведений, необходимых для расчёта вознаграждения; систематическое затягивание согласования условий без внесения реальных предложений; формальное участие в переписке, не направленное на достижение результата; иное поведение, свидетельствующее о стремлении сохранить использование произведений без надлежащего оформления обязательных лицензионных отношений. Именно такая конструкция позволяет соблюсти баланс интересов: с одной стороны, предотвратить превращение переговорной затяжки в способ продолжения использования произведений без оформления обязательного лицензирования, а с другой — не подменить обычный преддоговорный спор презумпцией нарушения.

Принципиальное значение имеет и положение о том, что взыскание компенсации не освобождает оператора от обязанности заключить договор. Тем самым исключается возможность трансформации ответственности в альтернативную плату за использование произведений. Компенсация не заменяет лицензионное отношение, а служит средством понуждения к его формированию.

Аналогичные тенденции прослеживаются в праве Европейского союза. Принятие Directive (EU) 2019/790 ознаменовало отказ от концепции цифровой платформы как нейтрального посредника и закрепило её обязанность получать разрешение правообладателей на использование произведений [4].

Статья 17 указанной директивы институционально включает платформу в структуру использования произведения, признавая её субъектом доведения произведений до всеобщего сведения. Тем самым происходит перераспределение ответственности и утверждается приоритет предварительного лицензирования перед постфактум-реагированием.

Европейская реформа была направлена на устранение так называемого «value gap» — дисбаланса между доходами цифровых платформ и объёмом вознаграждения авторов. Российская проектируемая норма решает сходную задачу посредством иного инструментария — через экономически стимулирующий механизм ответственности за уклонение от заключения договора. Сопоставительный анализ позволяет сделать вывод о формировании новой регуляторной парадигмы в сфере авторского права. Происходит переход:

• от реактивной деликтной модели к превентивно-структурной;
• от пассивного статуса посредника к его институциональной включённости в систему распределения вознаграждения;
• от исключительно компенсационной функции ответственности к её стимулирующему и конструктивному характеру.

В теоретическом плане это означает трансформацию самой природы охраны исключительного права. Защита перестаёт быть исключительно механизмом восстановления нарушенного состояния и приобретает значение инструмента нормативного конструирования экономически справедливого оборота результатов интеллектуальной деятельности.

Кроме того, институциональное закрепление обязанности заключения лицензионного договора в сочетании с экономически чувствительными последствиями уклонения способствует снижению транзакционных издержек в системе коллективного управления. Минимизируются расходы на судебное преследование, идентификацию правообладателей, ретроспективный перерасчёт вознаграждения и преодоление правовой неопределённости.

Тем самым, проектируемая ст. 1244.2 ГК РФ переводит отношения из сферы конфликтного и затратного правоприменения в сферу стабилизированных лицензионных взаимодействий. Снижение транзакционных издержек непосредственно влияет на устойчивость экономической модели коллективного управления и укрепляет окупаемость творческой деятельности, обеспечивая предсказуемость и регулярность поступления авторского вознаграждения.

Представляется, что значение проектируемой ст. 1244.2 ГК РФ не ограничивается регулированием отношений с отдельными цифровыми торговыми платформами, но имеет системный эффект для всей модели коллективного управления правами. Закрепление обязанности заключения лицензионного договора и установление экономически ощутимых последствий уклонения формируют устойчивые поведенческие ориентиры для пользователей в целом.

Сокращение транзакционных издержек на уровне ОКУП означает уменьшение затрат на индивидуальное преследование нарушений и последующее перераспределение вознаграждения, что объективно благоприятно как для правообладателей, так и для судебной системы. Для авторов это выражается в большей предсказуемости и регулярности поступления вознаграждения, для судов — в снижении объёма повторяющихся споров, связанных с бездоговорным использованием произведений. Опосредованно выигрывают и пользователи, поскольку формируется более ясная и стабильная модель лицензирования, снижающая риски правовой неопределённости и издержки конфликтного правоприменения. Тем самым норма оказывает стабилизирующее воздействие на систему коллективного управления и на оборот результатов интеллектуальной деятельности в целом.

Предлагаемое регулирование носит технический и организационный характер и направлено на обеспечение реализации уже существующих правовых механизмов в сфере авторского права и коллективного управления правами.

На наш взгляд, принятие данных поправок единым пакетом позволит обеспечить устойчивое функционирование механизмов коллективного управления правами, в частности, в цифровой торговле, повысить уровень защиты прав авторов фотографических произведений, сформировать единообразные требования к операторам цифровых торговых платформ, снизить количество правовых споров, связанных с использованием изображений на маркетплейсах.

Предлагаемая модель позволяет маркетплейсам заменить непредсказуемые и потенциально кратно более высокие компенсационные риски на прозрачный, управляемый и юридически защищённый механизм использования изображений.

В условиях отсутствия единых правил использования фотографических произведений маркетплейсы несут повышенные риски предъявления требований со стороны неопределённого круга правообладателей, включая требования о выплате компенсаций в максимальном размере, предусмотренном гражданским законодательством.

Введение обязательной маркировки и лицензирования через аккредитованную организацию по управлению правами на коллективной основе обеспечивает единый правовой режим использования изображений, централизованную проверку правового статуса произведений, а также существенное снижение вероятности судебных споров и компенсационных требований.

Использование механизма коллективного управления правами позволяет маркетплейсу отказаться от необходимости заключения множества индивидуальных лицензионных договоров, правовой экспертизы каждого отдельного изображения; обработки разрозненных требований и претензий. Вместо этого маркетплейс взаимодействует с одним уполномоченным контрагентом, что существенно упрощает правовое и операционное сопровождение деятельности.

VI. Предлагается дополнить статью 8.1. «Особенности осуществления торговой деятельности с использованием цифровых торговых платформ» Федерального закона № 381-ФЗ положением, предусматривающим обязанность оператора цифровой торговой платформы обеспечивать маркировку каждого используемого фотографического произведения.

Проект. Статью 8.1 дополнить частью 8 следующего содержания:

«8. Оператор цифровой торговой платформы (маркетплейса), включённой в реестр посреднических цифровых платформ, формируемый в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также оператор онлайн-кинотеатра и иного аудиовизуального сервиса, осуществляющего доведение произведений, исполнений и фонограмм до всеобщего сведения в сети «Интернет», обязаны обеспечить маркировку использования фотографических произведений, музыкальных произведений, исполнений артистов-исполнителей и иных объектов смежных прав, применяемых для визуального или аудиовизуального представления товаров, контента либо услуг на соответствующей платформе, в целях расчёта и распределения вознаграждения правообладателям через аккредитованные организации по управлению правами на коллективной основе.

В целях, указанных в абзаце первом настоящей части, оператор цифровой платформы либо онлайн-кинотеатра обязан обеспечить техническую возможность фиксации и передачи сведений, позволяющих идентифицировать используемые произведения, исполнения и фонограммы, в том числе применяемые в карточках товаров, результатах поиска, рекомендациях, трейлерах, каталогах и иных автоматически формируемых материалах платформы, а также объём, способ и характер их использования.

Сведения, указанные в абзаце втором настоящей части, подлежат передаче в аккредитованные организации по управлению правами на коллективной основе в порядке, необходимом для расчёта и распределения вознаграждения в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

Обязанности, предусмотренные настоящей частью, не затрагивают ответственность продавца товара, правообладателя контента либо иного лица, разместившего соответствующие материалы, за наличие прав на произведения и объекты смежных прав и не подменяют порядок индивидуального распоряжения исключительными правами, установленный гражданским законодательством Российской Федерации.

Маркировка использования произведений и исполнений носит технический характер и может быть реализована с использованием существующих цифровых платформ и информационных систем.»

В целях обеспечения прозрачности цифрового оборота аудиовизуального и музыкального контента, защиты прав потребителей и корректного разграничения правовых режимов использования произведений и объектов смежных прав целесообразно нормативно закрепить обязанность технической маркировки результатов, созданных с использованием искусственного интеллекта, а также произведений и исполнений, размещаемых на цифровых торговых платформах (маркетплейсах), в онлайн-кинотеатрах и на иных цифровых сервисах, обеспечивающих доведение контента до всеобщего сведения.

Требование «одно произведение (исполнение, фонограмма) — одна маркировка» должно применяться ко всем используемым объектам независимо от способа их создания, включая аудиовизуальные произведения, музыкальные произведения, исполнения артистов-исполнителей, фонограммы, а также результаты, созданные с использованием технологий искусственного интеллекта, серийный контент и материалы, сформированные на основе шаблонов или автоматизированных алгоритмов.

Такая модель обеспечивает единообразие учёта использования объектов авторских и смежных прав, прозрачность их оборота на цифровых платформах и корректное распределение вознаграждения правообладателям.

В состав технической маркировки может входить и машиночитаемое указание уровня происхождения результата, что позволит одновременно обеспечить корректный расчёт и распределение вознаграждения, защиту интересов авторов и прозрачное информирование потребителей о способе создания соответствующего контента.

Авторство и ИИ: трёхзнаковая модель разграничения субъектного и алгоритмического происхождения результата.

В настоящее время ведётся законопроектная работа по внесению изменений в Федеральный закон №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», предусматривающих введение обязательной маркировки так называемых синтетических материалов, созданных или обработанных с использованием технологий искусственного интеллекта. Предлагается закрепить легальное определение синтетического видеоматериала, установить требование о размещении на видном месте текста «Создано с использованием искусственного интеллекта» либо «Сгенерировано ИИ» на протяжении всего воспроизведения видео, а также обязать сохранять в метаданных машиночитаемую отметку о применении ИИ с указанием даты её создания и идентификатора владельца ресурса. Отсутствие такой маркировки планируется квалифицировать как административное правонарушение с возложением ответственности на владельцев сайтов и видеохостингов, на которых размещён соответствующий контент.

Генеративные системы искусственного интеллекта создают результаты, внешне неотличимые от произведений науки, литературы и искусства. Однако их формирование происходит без личностного творческого акта человека. Действующее регулирование (гл. 70 ГК РФ) исходит из того, что автором может быть только физическое лицо.

Таким образом, возникает нормативный вакуум: результат существует, участвует в обороте, но не вписывается в классическую модель произведения.

Для институционализации различия предлагается ввести специальный знак: \в противовес знаку копирайта.

Целесообразно закрепить трёхуровневую систему обозначения происхождения результата интеллектуальной деятельности:

 знак © — для произведений, созданных личным творческим трудом человека;

знакили — для произведений, созданных человеком с использованием системы искусственного интеллекта как инструмента при наличии самостоятельного творческого вклада;

специальный знак для полностью автономной генерации, который должен не просто указывать на использование ИИ, но содержать элемент нормативного противопоставления человеческому творчеству.

Таким знаком может выступать обозначение — единый символ аналогично ИИ, но с буквами «ИИ» внутри одного круга с добавлением предупреждающего элемента Ø, где буквы «ИИ» (ИИ) указывают на алгоритмическое происхождение, а символ «Ø» (отсутствие) отражает отсутствие личного творческого вклада человека, тем самым фиксируя несубъектную природу формирования результата ( )

Такая система позволяет сохранить антропоцентрическую основу авторского права, институционально разграничить субъектное и бессубъектное происхождение результата и обеспечить прозрачность цифрового оборота без признания искусственного интеллекта автором.

Принятый в Европейском союзе AI Act формирует регуляторную рамку, направленную прежде всего на управление рисками и обеспечение прозрачности использования систем искусственного интеллекта. В части генеративных моделей и так называемого deepfake-контента регламент устанавливает обязанность раскрытия факта искусственного происхождения либо существенной модификации материала с использованием ИИ.

При этом акт не затрагивает вопросы авторства и не вводит самостоятельных правовых категорий, связанных с интеллектуальными правами на результаты генерации. Предлагаемая трёхзнаковая модель не противоречит указанной регуляторной логике, но развивает её в ином — частноправовом — измерении. Если AI Act оперирует критерием «использование ИИ» в целях информирования пользователя и минимизации рисков введения в заблуждение, то трёхзнаковая система дифференцирует происхождение результата по степени субъектного участия.

Тем самым различие между моделями заключается в их нормативной направленности: AI Act устанавливает административно-регуляторные обязанности по прозрачности, тогда как трёхзнаковая система решает задачу доктринального разграничения субъектного и несубъектного происхождения результата в рамках авторского права.

 Введение обозначений системы маркировки может рассматриваться как инструмент имплементации логичных законодательных требований о раскрытии информации, но одновременно как средство сохранения антропоцентрической природы института авторства.

Кроме того, подобная модель способна сыграть методологическую роль при неизбежных будущих изменениях гражданского законодательства, поскольку формирует ясное понимание статуса искусственного интеллекта в системе гражданского права, для системного осмысления места ИИ в будущих изменениях Гражданского кодекса Российской Федерации.

В зарубежной профессиональной и институциональной дискуссии уже обозначилось направление, связанное с повышением прозрачности происхождения творческого результата в условиях распространения генеративного искусственного интеллекта. Показательна в этом отношении позиция британского The Society of Authors, поддерживающего маркировку произведений с точки зрения их происхождения; в марте 2026 г. организация запустила схему Human Authored, предназначенную для обозначения книг, созданных человеческим творческим трудом. Эти инициативы показывают, что разграничение человеческого и алгоритмического вклада рассматривается уже не как частный технологический вопрос, а как значимый элемент современной политики в сфере авторства, доверия аудитории и культурного оборота.

Вместе с тем, предлагаемая в настоящем исследовании конструкция имеет более широкий предмет и иное функциональное назначение. Если схема Human Authored носит преимущественно идентификационный и отраслевой характер, то предлагаемая авторская модель исходит из необходимости трехуровневого разграничения результатов интеллектуальной деятельности: между произведениями, созданными человеком, произведениями, созданными с использованием ИИ при наличии самостоятельного творческого вклада человека, и полностью автономной генерацией. Принципиальное значение имеет то обстоятельство, что такое разграничение предлагается использовать не только в целях маркировки, но и как основу для дифференциации режима охраны, учета использования, распределения вознаграждения и иных экономико-правовых механизмов в платформенной среде.

Авторское право и экономика ИИ. Более отдаленные изменения. Отдельного пристального внимания заслуживает вопрос об экономике искусственного интеллекта применительно к интересам авторов и иных правообладателей.

На современном этапе данная проблематика уже не может рассматриваться как футурологическая. По исследованию CISAC/PMP Strategy, к 2028 г. рынок генеративного ИИ в музыкальном и аудиовизуальном секторах может достичь 64 млрд евро, при этом доходы создателей контента в этих сферах находятся под риском существенного снижения: примерно на 24% в музыкальном секторе и на 21% в аудиовизуальном секторе. Следовательно, обсуждение маркировки, учета использования и моделей распределения вознаграждения относится уже не к сфере гипотетических сценариев, а к области текущего экономического и регуляторного анализа.  Показательно, что и международные институты переходят от общего обсуждения к формированию прикладной инфраструктуры. ВОИС 17 марта 2026 г. запустила площадку Artificial Intelligence Infrastructure Interchange (AIII) как инициативу для экспертного диалога по вопросам ИС и ИИ, сфокусированную на технических и операционных аспектах и на практических инструментах поддержки создателей, правообладателей и инновационных субъектов. Сам по себе этот шаг отражает переход от абстрактного обсуждения влияния ИИ на интеллектуальную собственность к поиску инфраструктурных решений.

Следующим необходимым этапом в этой логике представляется переход от одной лишь прозрачности происхождения результата к формированию новой экономики ИИ-контента, в которой часть возникающей цифровой стоимости подлежала бы направлению авторам и их наследникам, пользователем в виде ограниченной лицензии.

Такая постановка вопроса исходит из того, что алгоритмическая генерация не возникает в экономическом и культурном вакууме, а развивается на основе ранее сформированной творческой среды и использует накопленный массив человеческих произведений как одну из предпосылок собственного функционирования.

Поэтому вопрос для новых исследований должен ставиться не только о том, как обозначить ИИ-контент, но и о том, каким образом интегрировать его в систему распределения доходов так, чтобы технологическое развитие не сопровождалось односторонней концентрацией экономических выгод у операторов ИИ-систем и цифровой инфраструктуры. В этом смысле следующий этап развития регулирования должен состоять в институционализации моделей перераспределения стоимости, возникающей в результате оборота ИИ-контента.

С указанной точки зрения речь идет не о классическом авторском вознаграждении за конкретное произведение в его традиционном понимании, а о более сложной компенсационно-распределительной конструкции, адаптированной к условиям платформенной и алгоритмической экономики.

Изображения, созданные с использованием технологий искусственного интеллекта, подлежат учёту и маркировке на общих основаниях; но при этом выплата авторского вознаграждения осуществляется только при наличии охраняемого объекта авторского права и соответствующего правообладателя.

Коллективное управление позволяет учитывать все факты использования, а не только отдельные выявленные случаи, что увеличивает совокупный доход автора.

Использование произведений и исполнений на цифровых торговых платформах носит массовый, автоматизированный и непрерывный характер, и осуществляется в отношении значительного количества произведений и исполнений, маркировка произведений на цифровых торговых платформах является необходимым техническим условием функционирования механизма коллективного управления правами и выплаты авторского вознаграждения в условиях массового цифрового использования.

Маркировка носит учётный характер и направлена на обеспечение выплаты авторского\исполнительского вознаграждения в условиях массового коммерческого использования визуальных объектов интеллектуальной собственности.

Без обязательной маркировки индивидуальная идентификация произведений на цифровых платформах фактически невозможна, что лишает механизм начисления и выплаты авторского вознаграждения практической эффективности.

Установление обязанности по маркировке для цифровых платформ формирует необходимую техническую инфраструктуру для коллективного управления правами, обеспечивает достоверный учёт использования произведений и способствует снижению конфликтности и числа правовых споров между правообладателями, операторами платформ и пользователями.

Порядок и способы маркировки предлагается установить соответствующими постановлениями Правительства Российской Федерации, что, с нашей точки зрения, позволит в полной мере учитывать технологическое развитие и специфику функционирования цифровых платформ.

Как когда-то международное авторское право эволюционировало в ответ на расширение культурного оборота, так и современная цифровая среда требует внимательного уточнения механизмов участия автора и исполнителя в создаваемой платформенной ценности. Сходство экономической логики использования произведений и исполнений в цифровой инфраструктуре, а также развитие технологий искусственного интеллекта побуждают к бережной адаптации действующих институтов, не разрушая их природы. Изложенные в настоящей научной публикации положения и предлагаемые формулировки носят характер исследовательских ориентиров и рабочих моделей, предназначенных для дальнейшего профессионального обсуждения и уточнения. Их цель — способствовать спокойному и последовательному развитию регулирования, сохраняя антропоцентрический фундамент интеллектуальной собственности в условиях меняющейся технологической реальности.

В Российской Федерации развитие искусственного интеллекта закреплено на стратегическом уровне Указом Президента Российской Федерации от 10 октября 2019 г. № 490, утвердившим Национальную стратегию развития искусственного интеллекта до 2030 года. ИИ квалифицируется как ключевая технология цифровой трансформации, что предполагает его ускоренное и масштабное внедрение в экономические и культурные процессы. Тем самым алгоритмическая инфраструктура становится не вспомогательным инструментом, а устойчивым фактором хозяйственного оборота.

Глобальные аналитические исследования подтверждают экспоненциальный характер этих изменений. AI Index Report 2025 (Stanford HAI) фиксирует стремительный рост внедрения генеративных моделей и их интеграцию в процессы создания и распространения контента. Оценки McKinsey подчёркивают значительный экономический эффект ИИ именно в интеллектуально-креативных секторах, а исследования CISAC указывают на быстрое увеличение доли ИИ-генерируемого аудиовизуального и музыкального контента. Темпы технологической трансформации начинают опережать адаптацию традиционных механизмов регулирования.

В исторической перспективе интеллектуальное право развивалось через смену технологического посредника: от издателя — к продюсеру, далее — к цифровой платформе. Современный этап характеризуется добавлением алгоритмического слоя, влияющего не только на распространение, но и на создание и масштабирование контента. Правовая природа произведений и исполнений сохраняется, однако ускоряется изменение конфигурации посредничества, через которое реализуется их экономическая ценность.

Ключевым становится изменение экономической базы правоотношений: переход от модели ограниченной тиражируемости к модели практически неограниченной цифровой масштабируемости. Алгоритмическая инфраструктура многократно ускоряет оборот контента и усиливает роль субъекта, контролирующего доступ и монетизацию. В этих условиях трансформируется не объект охраны, а способ формирования и распределения стоимости.

Именно скорость и масштаб технологического роста формируют предпосылки для постепенного уточнения гражданско-правовых механизмов. Возможное развитие положений части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации может рассматриваться как ответ на изменившуюся экономическую динамику — без пересмотра основ, но с учётом ускоренной алгоритмической среды оборота.

Поскольку произведения и исполнения вовлекаются в экономический процесс по сходной инфраструктурной модели, возрастает функциональная сопоставимость механизмов их учёта и вознаграждения. Совершенствование этих инструментов становится элементом адаптации системы интеллектуальных прав к среде, в которой скорость технологического развития становится самостоятельным фактором правовой эволюции.

Таким образом, ускоренное развитие искусственного интеллекта происходит на фоне глобального расширения платформенной экономики, в которой цифровые посредники становятся основными центрами создания и распределения стоимости. Рост масштабируемости и скорости оборота контента усиливает роль инфраструктурных операторов и изменяет экономические условия участия автора и исполнителя в формировании дохода. В этой ситуации возможное развитие положений части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации может рассматриваться не как реакция на отдельную технологию, а как закономерный этап адаптации права к ускоряющейся платформенной модели оборота.

Разумеется, что предлагаемые в настоящей публикации формулировки тех или иных статей, изменяющих соответствующие правовые акты, приведены в целях инициирования широкой дискуссии экспертно-научного характера и позиционируются автором в качестве отправной точки для ее начала. Предлагаемый подход не претендует на закрепление постоянной модели регулирования, а представляет собой адекватную меру, применимую в условиях текущего этапа развития цифровой экономики.

Литература

1. Actes du Congrès littéraire international de Paris. – Paris, 1878.
2. Collective Administration of Copyright and Neighboring Rights. – Geneva : World Intellectual Property Organization, 1990. – 34 p. – (WIPO Publication. No. 688 (E)). – URL: https://tind.wipo.int/record/19043 (дата обращения: 24.02.2026).
3. Copyright Law of the People’s Republic of China (Revised in 2020) // WIPO Lex. – URL: https://www.wipo.int/wipolex/en/legislation/details/21065 (дата обращения: 18.03.2026).
4. Directive (EU) 2019/790 of the European Parliament and of the Council of 17 April 2019 on copyright and related rights in the Digital Single Market // Official Journal of the European Union. – 2019. – L 130. – P. 92–125.
5. Directive 2014/26/EU of the European Parliament and of the Council of 26 February 2014 on collective management of copyright and related rights and multi-territorial licensing of rights in musical works for online use in the internal market // Official Journal of the European Union. – 2014. – L 84. – P. 72–98.
6. Gamage D., Sewwandi D., Zhang M., Bandara A. Labeling synthetic content: user perceptions of warning label designs for AI-generated content on social media // arXiv. – 2025. – URL: https://arxiv.org/abs/2503.05711 (дата обращения: 18.03.2026).
7. Goldstein P. International Copyright: Principles, Law, and Practice. – Oxford : Oxford University Press, 2001.
8. Militsyna K. Can copyright law benefit from the marking requirement of AI-generated content? // International Review of Intellectual Property and Competition Law. – 2025.
9. Rae I., Vu P., Duch R. M., Chowdhury A. Deepfake detection with and without content warnings // Royal Society Open Science. – 2023. – Vol. 10.
10. Regulation (EU) 2024/1689 of the European Parliament and of the Council of 13 June 2024 laying down harmonised rules on artificial intelligence (Artificial Intelligence Act) // Official Journal of the European Union. – 2024. – L 1689.
11. Regulation on the Protection of the Right to Network Dissemination of Information // WIPO Lex. – URL: https://www.wipo.int/wipolex/en/text/182147 (дата обращения: 18.03.2026).
12. Ricketson S., Ginsburg J. C. International Copyright and Neighbouring Rights: The Berne Convention and Beyond. – Oxford : Oxford University Press, 2006.
13. Verwertungsgesellschaftengesetz (VGG) vom 24. Mai 2016. – URL: https://www.gesetze-im-internet.de/vgg/ (дата обращения: 18.03.2026).
14. World Intellectual Property Organization. Collective Management of Copyright and Related Rights. – 3rd ed. – Geneva : WIPO, 2022. – URL: https://tind.wipo.int/record/47101 (дата обращения: 18.03.2026).
15. Байер Е.М., Вершинин А.П. Авторское право на фотографические произведения в Российской империи XIX–XX веков // Закон. – 2024. – № 5.
16. Бакланова Н.А. Правовая защита фотографических произведений в сети Интернет // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. – 2021. – № 9.
17. Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений (Берн, 9 сент. 1886 г.) (в ред. Парижского акта от 24 июля 1971 г.) // Ведомости ВС СССР. – 1973. – № 13.
18. Близнец И.А. Правовое регулирование коллективного управления авторскими и смежными правами в цифровую эпоху // Журнал российского права. – 2024. – № 5.
19. Близнец И.А. Трансформация авторского права в условиях цифровой экономики // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. – 2023. – № 7.
20. Бондарь Е.О., Кашанина Т.В. Актуальные проблемы защиты авторских прав в условиях цифровой экономики // Журнал российского права. – 2023. – № 6.
21. Ворожевич А.С. Споры, связанные с нарушением исключительных прав на цифровых платформах и маркетплейсах // Журнал Суда по интеллектуальным правам. – 2021. – № 2 (32).
22. Выручка российских онлайн-кинотеатров в первом полугодии 2025 года выросла на 45 % год к году // ТАСС. 18.08.2025. URL: https://tass.ru/ekonomika/24807487 (дата обращения: 18.03.2026).
23. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) : федер. закон Рос. Федерации от 18 дек. 2006 г. № 230-ФЗ (с изм. и доп.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 52 (ч. I). Ст. 5496. Ст. 1229, 1270, 1235. — Доступ из СПС «КонсультантПлюс». (дата обращения: 25.02.2026).
24. Госдума защитит авторские права актеров // Daily Storm. 10.11.2017. URL: https://dailystorm.ru/kultura/gosduma-zashchitit-avtorskie-prava-akterov (дата обращения: 18.03.2026).
25. Договор Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву (Женева, 20 дек. 1996 г.) // Бюллетень междунар. договоров. 2009. № 6.
26. Егорова М.А. Ответственность информационных посредников за нарушение авторских прав в цифровой среде // Право и экономика. – 2021. – № 11.
27. Иванова Д.В. Использование фотографических произведений в цифровой коммерции: проблемы правоприменения // Труды по интеллектуальной собственности. – 2024. – № 4.
28. Кириллова Н.В. Защита авторских прав в электронной коммерции // Предпринимательское право. – 2022. – № 4.
29. Клименко Ю.В. Авторское право в Интернете: правовая охрана фотографий // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юриспруденция. – 2018. – № 3.
30. Конституция Российской Федерации : принята всенар. голосованием 12.12.1993 (с изм. и доп.) // Российская газета. 1993. 25 дек.
31. Корецкий В.М. Международное авторское право. – М. : Госюриздат, 1961.
32. Левин М.О. Правовая охрана авторских прав на фотографии в условиях современной интернет-коммерции // Юридическое образование и наука. – 2020. – № 5.
33. Мейер Д.И. Русское гражданское право. – СПб. : Типография Императорской Академии наук, 1857.
34. Меморандум об использовании произведений в процессе потокового вещания в информационно-телекоммуникационных сетях, включая сеть Интернет // Офиц. сайт Российского авторского общества. 09.06.2025. URL: https://rao.ru/memorandum-ob-ispolzovanii-proizvedenij-v-protsesse-potokovogo-veshhaniya-v-informatsionno-telekommunikatsionnyh-setyah-vklyuchaya-set-internet/ (дата обращения: 18.03.2026).
35. Мурадьян Э.М. Право на судебную защиту. – М. : Юридическая литература, 1987. – С. 45–49.
36. Об информации, информационных технологиях и о защите информации : федер. закон Рос. Федерации от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ (с изм. и доп.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 31 (ч. I). Ст. 3448.
37. Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации : федер. закон Рос. Федерации от 31 июля 2025 г. № 289-ФЗ // Офиц. интернет-портал правовой информации. URL: https://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202507310020 (дата обращения: 18.03.2026).
38. Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации : федер. закон Рос. Федерации от 28 дек. 2009 г. № 381-ФЗ (с изм. и доп.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2010. № 1. Ст. 2.
39. Об утверждении дополнительных критериев отнесения цифровой платформы к посредническим цифровым платформам : постановление Правительства Рос. Федерации от 28 янв. 2026 г. № 54 // Офиц. интернет-портал правовой информации. URL: https://publication.pravo.gov.ru/document/0001202601290037 (дата обращения: 18.03.2026).
40. О внесении изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации : федер. закон Рос. Федерации от 28 нояб. 2018 г. № 451-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2018. № 49. Ст. 7524.
41. О минимальных ставках авторского вознаграждения за некоторые виды использования произведений литературы и искусства : постановление Правительства Рос. Федерации от 21 марта 1994 г. № 218 (с изм. и доп.) // Собр. актов Президента и Правительства Рос. Федерации. 1994. № 13. Ст. 994.
42. О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 23 апр. 2019 г. № 10 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2019. № 7.
43. О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации : Указ Президента Рос. Федерации от 10 окт. 2019 г. № 490 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2019. № 41. Ст. 5700.
44. Оферта продавца // WB Partners – Wildberries. URL: https://seller.wildberries.ru/terms?locale=ru (дата обращения: 18.03.2026).
45. Ozon Content Policy // Ozon. URL: https://docs.ozon.ru/legal/en/terms-of-use/site/content-policy/ (дата обращения: 18.03.2026).
46. Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Часть III. – СПб. : Синодальная типография, 1896.
47. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 10.10.2019 № С01-905/2019 по делу № А40-109454/2017 // СПС «Гарант».
48. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 15.03.2018 № С01-1132/2017 по делу № А40-80352/2015 // СПС «КонсультантПлюс».
49. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 21.01.2019 № С01-1203/2018 по делу № А40-18455/2018 // СПС «Гарант».
50. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 27.04.2017 № С01-168/2017 по делу № А40-161281/2016 // СПС «КонсультантПлюс».
51. Пользовательское соглашение сервисов Вайлдберриз // Wildberries. URL: https://static-basket-03.wbbasket.ru/vol47/legalterms/ru/globalterms.html (дата обращения: 18.03.2026).
52. Правила использования сайта и приложений // Ozon. URL: https://docs.ozon.ru/legal/terms-of-use/site/ (дата обращения: 18.03.2026).
53. Правила использования сервиса «Яндекс Маркет» // Яндекс. URL: https://yandex.ru/legal/market_termsofuse/ru/ (дата обращения: 18.03.2026).
54. Право интеллектуальной собственности : учебник / под ред. И.А. Близнеца, Э.П. Гаврилова, О.В. Добрынина [и др.]. – 2-е изд., перераб. и доп. – М. : Проспект, 2023. – 896 с.
55. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации / Сергеев А.П. – М. : Проспект, 2010.
56. Право интеллектуальной собственности. Международно-правовое регулирование : учебник для вузов / под ред. И.А. Близнеца, В.А. Зимина, И.П. Оленичева. – 2-е изд., перераб. и доп. – М. : Юрайт, 2026.
57. Российские онлайн-кинотеатры заработали 121,3 млрд рублей в 2024 году // ProfiCinema. 04.03.2025. URL: https://www.proficinema.com/news/detail.php?ID=418996 (дата обращения: 18.03.2026).
58. Российский рекламный рынок: интернет-сегмент лидирует по объему // Adpass.ru. 27.03.2025. URL: https://adpass.ru/tempy-rosta-reklamnogo-rynka-rossii-zamedlilis-v-2024/ (дата обращения: 25.02.2026).
59. «Русская Медиагруппа» будет выплачивать гонорары с помощью ИИ-системы // ТАСС. 20.02.2026. URL: https://tass.ru/ekonomika/26510021 (дата обращения: 18.03.2026).
60. «Русская Медиагруппа» внедрила ИИ для прозрачных и точных выплат гонораров авторам // ComNews. 20.02.2026. URL: https://www.comnews.ru/content/243908/2026-02-20/2026-w08/1010/russkaya-mediagruppa-vnedrila-ii-dlya-prozrachnykh-i-tochnykh-vyplat-gonorarov-avtoram (дата обращения: 18.03.2026).
61. Сальникова А.В., Кудимова Ю.А. Контрафакт на маркетплейсах (на примере платформы Wildberries): постановка проблемы // Вестник университета. – 2021. – № 2.
62. Соблюдение авторских прав на контент в карточках товаров Яндекс Маркета // Яндекс Маркет. URL: https://yandex.ru/support/marketplace/ru/quality/copyright (дата обращения: 18.03.2026).
63. Терещенко Л.К. Искусственный интеллект и национальная безопасность в контексте прав и свобод человека в России // Право и цифровая экономика. – 2023. – № 3.
64. Тихиня В.Ф. Проблемы эффективности гражданско-правовой ответственности. – Минск : Наука и техника, 1985. – С. 37–42.
65. Урумова К.А. Фотографические произведения как объекты авторского права: охраноспособность и правовые режимы // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. – 2024. – № 6.
66. Федотов М.А. Антропоцентризм как метапринцип права интеллектуальной собственности. URL: https://publications.hse.ru/articles/1045036112 (дата обращения: 18.03.2026).
67. Федотов М.А. Казус Буратино как проявление антропоцентризма права интеллектуальной собственности // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). – 2025. – № 1. – С. 141–151. DOI: 10.17803/2311-5998.2025.128.4.141-151.
68. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. – М. : Типография Т-ва И. Д. Сытина, 1911.
69. 音著协2024年工作亮点 // 中国音乐著作权协会. URL: https://mcsc.com.cn/publicity/trends_1341.html (дата обращения: 25.02.2026).
70. 第二期CAVCA会员沙龙暨直播领域调研成果交流会成功举办 // 中国音像著作权集体管理协会. URL: https://www.cavca.org/newsDetail/1985 (дата обращения: 25.02.2026).

References:

1. Actes du Congrès littéraire international de Paris. – Paris, 1878.
2. Collective Administration of Copyright and Neighboring Rights. – Geneva: World Intellectual Property Organization, 1990. – 34 p. – (WIPO Publication. No. 688 (E)). – URL: https://tind.wipo.int/record/19043 (accessed: 24.02.2026).
3. Copyright Law of the People’s Republic of China (Revised in 2020) // WIPO Lex. – URL: https://www.wipo.int/wipolex/en/legislation/details/21065 (accessed: 18.03.2026).
4. Directive (EU) 2019/790 of the European Parliament and of the Council of 17 April 2019 on copyright and related rights in the Digital Single Market // Official Journal of the European Union. – 2019. – L 130. – P. 92–125.
5. Directive 2014/26/EU of the European Parliament and of the Council of 26 February 2014 on collective management of copyright and related rights and multi-territorial licensing of rights in musical works for online use in the internal market // Official Journal of the European Union. – 2014. – L 84. – P. 72–98.
6. Gamage D., Sewwandi D., Zhang M., Bandara A. Labeling synthetic content: user perceptions of warning label designs for AI-generated content on social media // arXiv. – 2025. – URL: https://arxiv.org/abs/2503.05711 (accessed: 18.03.2026).
7. Goldstein P. International Copyright: Principles, Law, and Practice. – Oxford: Oxford University Press, 2001.
8. Militsyna K. Can copyright law benefit from the marking requirement of AI-generated content? // International Review of Intellectual Property and Competition Law. – 2025.
9. Rae I., Vu P., Duch R. M., Chowdhury A. Deepfake detection with and without content warnings // Royal Society Open Science. – 2023. – Vol. 10.
10. Regulation (EU) 2024/1689 of the European Parliament and of the Council of 13 June 2024 laying down harmonised rules on artificial intelligence (Artificial Intelligence Act) // Official Journal of the European Union. – 2024. – L 1689.
11. Regulation on the Protection of the Right to Network Dissemination of Information // WIPO Lex. – URL: https://www.wipo.int/wipolex/en/text/182147 (accessed: 18.03.2026).
12. Ricketson S., Ginsburg J. C. International Copyright and Neighbouring Rights: The Berne Convention and Beyond. – Oxford: Oxford University Press, 2006.
13. Verwertungsgesellschaftengesetz (VGG) of 24 May 2016. – URL: https://www.gesetze-im-internet.de/vgg/ (accessed: 18.03.2026).
14. World Intellectual Property Organization. Collective Management of Copyright and Related Rights. – 3rd ed. – Geneva: WIPO, 2022. – URL: https://tind.wipo.int/record/47101 (accessed: 18.03.2026).
15. Baier E. M., Vershinin A. P. Copyright in photographic works in the Russian Empire of the 19th–20th centuries // Zakon. – 2024. – No. 5.
16. Baklanova N. A. Legal protection of photographic works on the Internet // Intellectual Property. Copyright and Related Rights. – 2021. – No. 9.
17. Berne Convention for the Protection of Literary and Artistic Works (Berne, 9 Sept. 1886) (as revised by the Paris Act of 24 July 1971) // Vedomosti of the Supreme Soviet of the USSR. – 1973. – No. 13.
18. Bliznets I. A. Legal regulation of collective management of copyright and related rights in the digital era // Journal of Russian Law. – 2024. – No. 5.
19. Bliznets I. A. Transformation of copyright in the digital economy // Intellectual Property. Copyright and Related Rights. – 2023. – No. 7.
20. Bondar E. O., Kashanina T. V. Current problems of copyright protection in the digital economy // Journal of Russian Law. – 2023. – No. 6.
21. Vorozhevich A. S. Disputes related to infringement of exclusive rights on digital platforms and marketplaces // Journal of the Intellectual Property Court. – 2021. – No. 2 (32).
22. Revenues of Russian online cinemas increased by 45% year-on-year in the first half of 2025 // TASS. 18.08.2025. URL: https://tass.ru/ekonomika/24807487 (accessed: 18.03.2026).
23. Civil Code of the Russian Federation (Part Four): Federal Law of the Russian Federation of 18 Dec. 2006 No. 230-FZ (as amended) // Collected Legislation of the Russian Federation. 2006. No. 52 (Part I). Art. 5496.
24. The State Duma will protect actors’ copyrights // Daily Storm. 10.11.2017. URL: https://dailystorm.ru/kultura/gosduma-zashchitit-avtorskie-prava-akterov (accessed: 18.03.2026).
25. WIPO Copyright Treaty (Geneva, 20 Dec. 1996) // Bulletin of International Treaties. 2009. No. 6.
26. Egorova M. A. Liability of information intermediaries for copyright infringement in the digital environment // Law and Economics. – 2021. – No. 11.
27. Ivanova D. V. Use of photographic works in digital commerce: law enforcement issues // Works on Intellectual Property. – 2024. – No. 4.
28. Kirillova N. V. Protection of copyright in e-commerce // Entrepreneurial Law. – 2022. – No. 4.
29. Klimenko Yu. V. Copyright on the Internet: legal protection of photographs // RUDN Journal of Law. – 2018. – No. 3.
30. Constitution of the Russian Federation: adopted by nationwide vote on 12.12.1993 (as amended) // Rossiyskaya Gazeta. 1993. 25 Dec.
31. Koretskii V. M. International Copyright. – Moscow: Gosyurizdat, 1961.
32. Levin M. O. Legal protection of copyright in photographs in modern Internet commerce // Legal Education and Science. – 2020. – No. 5.
33. Meyer D. I. Russian Civil Law. – St. Petersburg: Printing House of the Imperial Academy of Sciences, 1857.
34. Memorandum on the use of works in the process of streaming in information and telecommunication networks, including the Internet // Official website of the Russian Authors’ Society. 09.06.2025. URL: https://rao.ru/memorandum-ob-ispolzovanii-proizvedenij-v-protsesse-potokovogo-veshhaniya-v-informatsionno-telekommunikatsionnyh-setyah-vklyuchaya-set-internet/ (accessed: 18.03.2026).
35. Muradyan E. M. The Right to Judicial Protection. – Moscow: Yuridicheskaya Literatura, 1987. – P. 45–49.
36. On Information, Information Technologies and Information Protection: Federal Law of the Russian Federation of 27 July 2006 No. 149-FZ (as amended) // Collected Legislation of the Russian Federation. 2006. No. 31 (Part I). Art. 3448.
37. On Certain Issues of Regulation of the Platform Economy in the Russian Federation: Federal Law of the Russian Federation of 31 July 2025 No. 289-FZ // Official Internet Portal of Legal Information. URL: https://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202507310020 (accessed: 18.03.2026).
38. On the Fundamentals of State Regulation of Trade Activity in the Russian Federation: Federal Law of the Russian Federation of 28 Dec. 2009 No. 381-FZ (as amended) // Collected Legislation of the Russian Federation. 2010. No. 1. Art. 2.
39. On Approval of Additional Criteria for Classifying a Digital Platform as an Intermediary Digital Platform: Resolution of the Government of the Russian Federation of 28 Jan. 2026 No. 54 // Official Internet Portal of Legal Information. URL: https://publication.pravo.gov.ru/document/0001202601290037 (accessed: 18.03.2026).
40. On Amendments to Part Four of the Civil Code of the Russian Federation: Federal Law of the Russian Federation of 28 Nov. 2018 No. 451-FZ // Collected Legislation of the Russian Federation. 2018. No. 49. Art. 7524.
41. On Minimum Rates of Copyright Remuneration for Certain Types of Use of Literary and Artistic Works: Resolution of the Government of the Russian Federation of 21 March 1994 No. 218 (as amended) // Collection of Acts of the President and Government of the Russian Federation. 1994. No. 13. Art. 994.
42. On the Application of Part Four of the Civil Code of the Russian Federation: Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of 23 Apr. 2019 No. 10 // Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2019. No. 7.
43. On the Development of Artificial Intelligence in the Russian Federation: Decree of the President of the Russian Federation of 10 Oct. 2019 No. 490 // Collected Legislation of the Russian Federation. 2019. No. 41. Art. 5700.
44. Seller’s Offer // WB Partners – Wildberries. URL: https://seller.wildberries.ru/terms?locale=ru (accessed: 18.03.2026).
45. Ozon Content Policy // Ozon. URL: https://docs.ozon.ru/legal/en/terms-of-use/site/content-policy/ (accessed: 18.03.2026).
46. Pobedonostsev K. P. Course of Civil Law. Part III. – St. Petersburg: Synodal Printing House, 1896.
47. Resolution of the Intellectual Property Court of 10.10.2019 No. S01-905/2019 in case No. A40-109454/2017 // Garant Legal Reference System.
48. Resolution of the Intellectual Property Court of 15.03.2018 No. S01-1132/2017 in case No. A40-80352/2015 // ConsultantPlus Legal Reference System.
49. Resolution of the Intellectual Property Court of 21.01.2019 No. S01-1203/2018 in case No. A40-18455/2018 // Garant Legal Reference System.
50. Resolution of the Intellectual Property Court of 27.04.2017 No. S01-168/2017 in case No. A40-161281/2016 // ConsultantPlus Legal Reference System.
51. User Agreement for Wildberries Services // Wildberries. URL: https://static-basket-03.wbbasket.ru/vol47/legalterms/ru/globalterms.html (accessed: 18.03.2026).
52. Rules for the Use of the Website and Applications // Ozon. URL: https://docs.ozon.ru/legal/terms-of-use/site/ (accessed: 18.03.2026).
53. Terms of Use of the Yandex Market Service // Yandex. URL: https://yandex.ru/legal/market_termsofuse/ru/ (accessed: 18.03.2026).
54. Intellectual Property Law: Textbook / ed. by I. A. Bliznets, E. P. Gavrilov, O. V. Dobrynin [et al.]. – 2nd ed., rev. and enl. – Moscow: Prospekt, 2023. – 896 p.
55. Sergeev A. P. Intellectual Property Law in the Russian Federation. – Moscow: Prospekt, 2010.
56. Intellectual Property Law. International Legal Regulation: University Textbook / ed. by I. A. Bliznets, V. A. Zimin, I. P. Olenichev. – 2nd ed., rev. and enl. – Moscow: Yurait, 2026.
57. Russian online cinemas earned 121.3 billion rubles in 2024 // ProfiCinema. 04.03.2025. URL: https://www.proficinema.com/news/detail.php?ID=418996 (accessed: 18.03.2026).
58. Russian advertising market: the Internet segment leads in volume // Adpass.ru. 27.03.2025. URL: https://adpass.ru/tempy-rosta-reklamnogo-rynka-rossii-zamedlilis-v-2024/ (accessed: 25.02.2026).
59. “Russkaya Mediagruppa” will pay royalties using an AI system // TASS. 20.02.2026. URL: https://tass.ru/ekonomika/26510021 (accessed: 18.03.2026).
60. “Russkaya Mediagruppa” implemented AI for transparent and accurate royalty payments to authors // ComNews. 20.02.2026. URL: https://www.comnews.ru/content/243908/2026-02-20/2026-w08/1010/russkaya-mediagruppa-vnedrila-ii-dlya-prozrachnykh-i-tochnykh-vyplat-gonorarov-avtoram (accessed: 18.03.2026).
61. Salnikova A. V., Kudimova Yu. A. Counterfeit goods on marketplaces (using the example of the Wildberries platform): statement of the problem // Vestnik Universiteta. – 2021. – No. 2.
62. Compliance with copyright in product card content // Yandex Market. URL: https://yandex.ru/support/marketplace/ru/quality/copyright (accessed: 18.03.2026).
63. Tereshchenko L. K. Artificial intelligence and national security in the context of human rights and freedoms in Russia // Law and Digital Economy. – 2023. – No. 3.
64. Tikhinya V. F. Problems of the Effectiveness of Civil Liability. – Minsk: Nauka i Tekhnika, 1985. – P. 37–42.
65. Urumova K. A. Photographic works as objects of copyright: protectability and legal regimes // Intellectual Property. Copyright and Related Rights. – 2024. – No. 6.
66. Fedotov M. A. Anthropocentrism as a metaprinciple of intellectual property law. URL: https://publications.hse.ru/articles/1045036112 (accessed: 18.03.2026).
67. Fedotov M. A. The Pinocchio case as a manifestation of the anthropocentrism of intellectual property law // Courier of Kutafin Moscow State Law University (MSAL). – 2025. – No. 1. – P. 141–151. DOI: 10.17803/2311-5998.2025.128.4.141-151.
68. Shershenevich G. F. Textbook of Russian Civil Law. – Moscow: Printing House of the Partnership of I. D. Sytin, 1911.
69. Highlights of the 2024 work of the Music Copyright Society of China // Music Copyright Society of China. URL: https://mcsc.com.cn/publicity/trends_1341.html (accessed: 25.02.2026).
70. Successful holding of the second CAVCA members’ salon and exchange meeting on research results in the field of live streaming // China Audio-Video Copyright Association. URL: https://www.cavca.org/newsDetail/1985 (accessed: 25.02.2026).
    
    
    

Информация об авторе:

Макагонова Н.В., кандидат юридических наук, ассоциированный член кафедры ЮНЕСКО НИУ ВШЭ

Information about the author:

Makagonova N.V., PhD, Associate Member of the UNESCO Chair at the National Research University Higher School of Economics

Иллюстрация подготовлена с использованием ИИ