В статье приведен комплексный сравнительный анализ нормативно-правового регулирования по вопросам ликвидации и сокращения обращения стойких органических загрязнителей (СОЗ), включенных в Стокгольмскую конвенцию, на примере Индии, Китая и России. Выявлены принципиальные различия в подходах к обращению СОЗ и предложены возможные направления межгосударственного сотрудничества по указанному вопросу в рамках сформированной международной Рабочей группы ПартНИР БРИКС по химической промышленности.
Ключевые слова: БРИКС, Стокгольмская конвенция,химическое регулирование, экологическая безопасность, охрана окружающей среды, химические вещества, стойкие органические загрязнители, химическая промышленность, международное сотрудничество
Implementation mechanisms of the Stockholm Convention on Persistent Organic Pollutants in the BRICS countries (a case study of India, China, and Russia)
Annotation: This article offers a comprehensive comparative analysis of the legal and regulatory frameworks governing the elimination, reduction, and management of persistent organic pollutants (POPs) covered by the provisions of the Stockholm Convention in India, China, and Russia. The study reveals significant differences in national approaches to POPs regulation and proposes possible directions for international cooperation in this area within the framework of the international BRICS PartNIR Working Group on Chemical Industry.
Key words: BRICS, Stockholm Convention,chemical regulation, environmental safety, environmental protection, chemicals, persistent organic pollutants, chemical industry, international cooperation
Регулирование безопасного обращения химических веществ относится к числу наиболее актуальных современных природоохранных задач, поскольку непосредственно связано с обеспечением экологической безопасности, охраной здоровья населения и снижением негативного воздействия хозяйственной деятельности на окружающую среду. Применительно к объединению БРИКС данная проблематика приобретает наибольшую значимость, поскольку интенсивное промышленное развитие государств БРИКС сопряжено с масштабным производством и использованием химических веществ, в том числе наиболее опасных их разновидностей. Одними из них являются стойкие органические загрязнители (далее – СОЗ). Под СОЗ понимаются токсичные, устойчивые к разложению, способные к биоаккумуляции и переносу на дальние расстояния химические вещества, представляющие опасность вследствие их негативного воздействия на окружающую среду и здоровье человека [1, С. 158]. Обозначенные свойства СОЗ обусловили необходимость создания специального международно-правового режима, сформированного в рамках Стокгольмской конвенции о стойких органических загрязнителях (2001 г.) (далее – Конвенция, Стокгольмская конвенция).
Стокгольмская конвенция была принята на Конференции полномочных представителей в Стокгольме 22 мая 2001 года и вступила в силу 17 мая 2004 года. В соответствии со статьей 1 Конвенции ее целью является защита здоровья человека и окружающей среды от СОЗ. По состоянию на 17 июня 2026 года участниками Конвенции являются 186 государств. В число участников входят все одиннадцать государств БРИКС: Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка, Египет, Эфиопия, Иран, Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия и Индонезия (см. Таблица 1). Универсальность участия государств БРИКС в Стокгольмской конвенции указывает на признание ими международно-правовой значимости проблемы СОЗ.
Таблица 1 – Статус участия государств БРИКС в Стокгольмской конвенции
Конвенция предусматривает необходимость принятия мер в отношении производства и использования химических веществ, являющихся СОЗ, контроля за их выбросами в результате непреднамеренного производства, а также принятия мер по сокращению или ликвидации выбросов, связанных с запасами и отходами, по разработке и обновлению национальных планов выполнения, по обмену информацией, по информированию общественности, проведению научных исследований, мониторинга, оказанию технической и финансовой помощи развивающимся странам и странам с переходной экономикой. Конвенция основана на принципе учета предосторожности [2, С. 697].
Ключевой особенностью Конвенции выступает то, что в своих приложениях А, В и С она устанавливает перечень химических веществ, являющихся СОЗ, по отношению к которым государства-участники обязуются принять меры по их ликвидации или ограничению к использованию. Приложение A «Ликвидация» включает вещества, производство и применение которых должно быть полностью прекращено; Приложение B «Ограничение» – вещества, допустимые к применению лишь в установленных целях; Приложение C «Непреднамеренное производство» – вещества, непреднамеренно образующиеся в промышленных процессах, выбросы которых надлежит минимизировать.
Категория СОЗ является неоднородной и включает хлорорганические пестициды, промышленные химические вещества [3, С.154]. Особое место среди промышленных СОЗ занимают полихлорированные бифенилы (далее – ПХБ). Согласно статье 3 и Приложению A Конвенции, государства-участники обязаны принять меры по прекращению использования ПХБ в оборудовании (в частности, трансформаторах, конденсаторах и иной электротехнической продукции) не позднее 2025 года. Одновременно пунктом «е» части II Приложения А Конвенции предусмотрена обязанность обеспечить экологически безопасное обращение с отходами, содержащими ПХБ, а также их окончательное удаление не позднее 2028 года. Наличие конкретных сроков придает обязательствам государств в данной сфере определенный и поддающийся оценке характер по сравнению с общими обязанностями по сокращению или ограничению использования отдельных СОЗ.
Существенной особенностью Конвенции является ее динамический характер. Перечень веществ, регулируемых Конвенцией, не является закрытым и регулярно пополняется. Каждое новое вещество добавляется посредством внесения поправок в Приложения A, B, C к Конвенции в соответствии с процедурой, регламентируемой статьей 8. Согласно общему правилу пункта 2 статьи 22, поправки к приложениям вступают в силу для всех сторон через один год после их принятия Конференцией Стороной Конвенции. При этом, есть два исключения: 1) государство может направить депозитарию уведомление об отказе (англ. «opt-out») в принятии поправок в соответствии с пунктом 3 статьи 22; 2) государство при выражении согласия на обязательность для него Конвенции вправе сделать заявление по пункту 4 статьи 25, согласно которому поправки к приложениям для соответствующего государства вступают в силу только после сдачи им на хранение документа о ратификации, принятии, одобрении или присоединении в отношении каждой конкретной поправки. Отмеченная гибкость подходов позволяет государствам самостоятельно определять момент принятия на себя новых обязательств. Заявление по пункту 4 статьи 25 Конвенции было сделано только тремя странами БРИКС: Индией, Китаем и Россией. Данное обстоятельство предопределило выбор Индии, Китая и России в качестве объектов сравнительно-правового анализа.
Имплементация положений Стокгольмской конвенции в Индии, Китае и России
Индия
Вопросы экологического регулирования в Индии характеризуются в рамках обширной нормативно-правовой базы, направленной на защиту окружающей среды и содействие устойчивому развитию [4, С. 188].
Министерство окружающей среды, лесного хозяйства и изменения климата Индии (далее – Министерство окружающей среды Индии) выступает в качестве национального координационного центра Стокгольмской конвенции. В соответствии с положениями пункта 3 статьи 9 Конвенции, он создается в целях обмена информацией, касающейся обращения СОЗ. Наряду с Министерством окружающей среды Индии регулированием в сфере обращения СОЗ занимаются иные государственные органы [5, С. 736].
Особое место в системе правового регулирования обращения СОЗ в Индии занимает Закон об охране окружающей среды 1986 г. [6]. Статья 3 указанного Закона закрепляет общие полномочия Центрального правительства по принятию мер, необходимых для охраны и улучшения качества окружающей среды, предотвращения, контроля и снижения загрязнения, включая установление процедур обращения с опасными веществами, ограничение отдельных видов деятельности, а также разработку мер по предупреждению экологически опасных последствий. Статья 6 конкретизирует данные полномочия, предоставляя Центральному правительству полномочие издавать правовые акты по вопросам экологического регулирования, в том числе устанавливать запреты и ограничения в отношении опасных веществ, определять порядок их обращения. В 2018 году во исполнение статьи 6 Закона в Индии были приняты Правила о регулировании стойких органических загрязнителей (далее – Правила СОЗ) [7]. Правила СОЗ предусматривают запрет на производство, использование, импорт, экспорт и оборот ряда химических веществ, включенных в Приложение А Конвенции, а именно: хлордекона, гексабромдифениловых эфиров, пентахлорбензола, гексабромциклододекана и гексахлорбутадиена.
Также, во исполнение статей 6, 8 и 25 Закона об охране окружающей среды 1986 г., в 1989 г. были изданы Правила производства, хранения и импорта опасных химических веществ [8]. Однако указанные Правила не могут рассматриваться в качестве полноценного механизма имплементации Стокгольмской конвенции, поскольку, прежде всего, они касаются вопросов предотвращения крупных промышленных аварий, обеспечения промышленной безопасности, маркировки продукции, подготовки паспортов безопасности.
В части регулирования в сфере обращения с ПХБ, в 2016 году Министерство окружающей среды опубликовало Правила о полихлорированных бифенилах (далее – Правила о ПХБ) [9]. В соответствии с указанными Правилами, использование ПХБ в любой форме, а также в составе оборудования, подлежит запрету с 31 декабря 2025 года. В качестве исключения рассматривается использование, торговля, импорт ПХБ в научно-исследовательских целях, при условии получения разрешения Министерства окружающей среды. Кроме того, Правила о ПХБ предусматривают обязанность собственников оборудования, содержащего ПХБ, осуществить его инвентаризацию и представить Министерству окружающей среды сведения о количестве и запасах такого оборудования. Отмеченный подход служит примером последовательной имплементации международных обязательств, предусмотренных Стокгольмской конвенцией в отношении ПХБ.
Таким образом, представляется обоснованным определить, что индийская модель имплементации Стокгольмской конвенции в целом демонстрирует последовательный подход к выполнению международно-правовых обязательств в сфере обращения СОЗ. Соответствующие механизмы представлены совокупностью норм, которые направлены на запрет или ограничение обращения отдельных СОЗ, инвентаризацию запасов и ПХБ-содержащего оборудования. Вместе с тем в научной литературе отмечается фрагментарность регулирования: нормы, имеющие значение для реализации Конвенции, распределены между различными актами и не формируют единого системного правового режима обращения СОЗ [5, C. 745]. Отмеченное, между тем, не умаляет значения уже существующих механизмов.
Китай
В Китае сформирована развитая нормативно-правовая база, направленная на защиту здоровья человека и окружающей среды, в том числе контексте регулирования в сфере обращения СОЗ [3, C. 156]. Нормативно-правовую основу регулирования в сфере предотвращения и контроля загрязнения окружающей среды и обеспечения устойчивого экономического и социального развития составляет Закон КНР об охране окружающей среды, принятый в 1989 г. [9]. Он закрепляет принцип приоритета охраны окружающей среды, предупреждения загрязнения, комплексного управления, участия общественности и внедрения ответственности загрязнителя [11, C. 186].
Институционная основа имплементации Конвенции характеризуется выраженным межведомственным характером. Для выполнения обязательств по Конвенции в 2005 г. была создана Национальная координационная группа по имплементации Стокгольмской конвенции (далее – Координационная группа). Координационная группа обеспечивает межведомственную координацию, согласование национальных планов, обмен информацией и проводит регулярные заседания. В ее состав вошли Министерство экологии и окружающей среды, Министерство промышленности и информатизации, Министерство сельского хозяйства и сельских дел, Министерство иностранных дел и другие органы. Функции национального координационного центра Стокгольмской конвенции в Китае, как и в Индии, возложены на Министерство экологии и окружающей среды.
В мае 2026 года в Китае вступил в силу Закон «О безопасности обращения с опасными химическими веществами» [12]. Закон регулирует вопросы безопасности при производстве, хранении, использовании, транспортировке опасных химических веществ. Согласно нему, производители и импортеры химических веществ должны представлять сведения о классификации и маркировке, физико-химических свойствах, основных применениях, опасных характеристиках, требованиях к хранению, использованию и транспортировке, а также мерах аварийного реагирования. Несмотря на то, что указанный Закон не является непосредственным механизмом имплементации Конвенции, он способствует развитию правовой основы безопасного обращения химических веществ в Китае, в том числе обладающих свойствами СОЗ.
В системе регулирования обращения с СОЗ также особое значение имеют межведомственные акты в форме уведомлений о запретах и ограничениях в отношении конкретных СОЗ. Так, в 2019 г. межведомственным Уведомление №10 был введен запрет на производство, оборот, использование, импорт и экспорт линдана и эндосульфана, установил ограничения в использовании перфтороктансульфоновой кислоты, ее солей и перфтороктансульфонилфторида [13]. В 2023 г. межведомственным Уведомлением № 20 был введен запрет на производство, использование, импорт и экспорт гексахлорбутадиена, полихлорированных нафталинов, пентахлорфенола, его солей и эфиров [14].
Особого внимания заслуживает развитая система программного планирования в контексте экологического регулирования. В 2022 году Государственный Совет КНР утвердил План действий по контролю за загрязнением окружающей среды [15]. Его целями являются проведение научной оценки экологических рисков, связанных с обращением загрязняющих веществ, и совершенствование правового регулирования в данной сфере. Во исполнение указанного Плана в 2023 году Министерством экологии и окружающей среды КНР совместно с другими ведомствами был создан Перечень новых загрязняющих веществ (далее – Перечень). В их отношении принимаются меры по запрету, ограничению и контролю выбросов. В Перечень входят 14 новых загрязняющих веществ, среди которых такие СОЗ, как: перфтороктансульфоновая кислота, ее соли и родственные соединения, гексахлорбутадиен, короткоцепные хлорированные парафины, и другие.
В части выполнения обязательств Стокгольмской конвенции, касающихся обращения с ПХБ и оборудованием с содержанием ПХБ, Китай демонстрирует один из наиболее проактивных подходов. Правовое регулирование в данной сфере стало развиваться еще до принятия Стокгольмской конвенции. В 1991 г. Министерство энергетики КНР опубликовало Правила предотвращения загрязнения окружающей среды электрооборудованием, содержащими ПХБ и их отходы [16]. Согласно указанным Правилам, были внедрены такие контрольные механизмы, как регистрация всего электрооборудования, содержащего ПХБ, запрет продажи и ремонта такого оборудования, получение разрешений на утилизацию оборудования и отходов ПХБ.
С учетом изложенного, следует заключить, что китайская модель имплементации Стокгольмской конвенции демонстрирует комплексный и последовательно развиваемый подход к выполнению международно-правовых обязательств в сфере обращения СОЗ. Особенностью китайской модели является развитая институциональная и межведомственная координация, а также активное использование программного планирования.
Россия
Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июля 2014 года № 720 были определены меры по обеспечению выполнения Российской Федерацией обязательств, вытекающих из Конвенции. Указанным Постановлением выполнение обязательств, предусмотренных Конвенцией, возложено на федеральные органы исполнительной власти (МИД России, Минпромторг России, Минздрав России, Минсельхоз России и др. органы, поименованные в пункте 2 Постановления) в пределах их полномочий.
Применительно к анализу правового регулирования в сфере обращения с СОЗ в России особое значение имеет Федеральный закон № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (2002 г.) (далее – ФЗ №7-ФЗ). Согласно статье 4.1 ФЗ №7-ФЗ, Правительством РФ утверждается перечень загрязняющих веществ, в отношении которых принимаются меры государственного регулирования (далее – Перечень загрязняющих веществ). В соответствии с Перечнем загрязняющих веществ, утвержденным Распоряжением Правительства РФ от 20 октября 2023 г. № 2909 р в качестве загрязняющих веществ для водных объектов определены некоторые из СОЗ, указанные в Приложениях к Стокгольмской конвенции. В их отношении, как следует из положений статьи 16.3 ФЗ №7-ФЗ устанавливается плата за негативное воздействие на окружающую среду.
В отличие от Китая и Индии, в России значительная роль в формировании механизмов обращения с СОЗ отводится правовому регулированию, осуществляемому в рамках Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС). Нормативные акты ЕАЭС обеспечивают унификацию требований к обращению химической продукции, техническому регулированию и контролю безопасности веществ на территории государств-членов. В частности, контроль импорта и экспорта СОЗ осуществляется на основании Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 21 апреля 2015 г. № 30 «О мерах нетарифного регулирования». Раздел 1.4 указанного акта перечисляет некоторые из СОЗ Стокгольмской конвенции, в отношении которых установлен запрет ввоза с и (или) вывоза с таможенной территории ЕАЭС. Наряду с этим, в рамках ЕАЭС продолжается работа над техническим регламентом ЕАЭС
«О безопасности химической продукции» (ТР ЕАЭС 041/2017) принятого Решением Совета Евразийской экономической комиссии от 3 марта 2017 г. № 19 (не вступил в силу). Несмотря на принятие Решением Совета Евразийской экономической комиссии от 1 августа 2025 г. № 61 «О формировании и ведении реестра химических веществ и смесей Евразийского экономического союза, нотификации новых химических веществ» документов второго уровня, необходимых для введения в действие ТР ЕЭАС 041/2017, продолжается работа над изменением № 1, а также запланирована разработка изменения № 2 к текста регламента, которые отодвигают его вступление в силу на неопределенный срок.
Важно отметить, что Постановлением Правительства № 688 от 3 июня 2026 года был утвержден национальный технический регламент «О безопасности химической продукции». Он содержит все основные элементы регулирования в сфере обращения химической продукции, согласованные с наилучшей мировой практикой. В их числе, например: обязательная государственная регистрация химических веществ, включая нотификацию новых химических веществ, классификация и маркировка химической продукции в соответствии с Согласованной на глобальном уровне системой классификации опасности и маркировки химической продукции (СГС), а также формирование перечня химических веществ, вызывающих обеспокоенность; перечня ограниченных к применению химических веществ, и перечня запрещенных к применению химических веществ. Представляется, что содержание перечней ограниченных и запрещенных к применению химических веществ составят, в том числе, химические вещества, поименованные в Стокгольмской конвенции. Закрепление таких веществ в национальных перечнях поспособствовало бы подтверждению последовательной приверженности государства к выполнению международно-правовых обязательств в области ликвидации СОЗ.
В части регулирования по вопросам ПХБ отметим, что соответствующие нормы распределены между законодательством об охране окружающей среды и отходах производства и потребления. В соответствии со статьей 51 ФЗ № 7-ФЗ, отходы производства и потребления подлежат сбору, накоплению, утилизации, обезвреживанию, транспортировке, хранению и захоронению, причем условия и способы такого обращения должны быть безопасными для окружающей среды. Это положение соответствует положениям статьи 6 Стокгольмской конвенции, требующей, чтобы запасы и отходы, содержащие СОЗ или загрязненные ими, управлялись экологически безопасным способом. Федеральным законом от 24 июня 1998 г. № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» (далее – ФЗ №89-ФЗ) обращение с отходами определено как деятельность по сбору, накоплению, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию и размещению отходов. Системообразующее значение имеет статья 4.1 ФЗ № 89-ФЗ, закрепляющая деление отходов на пять классов опасности в зависимости от степени негативного воздействия на окружающую среду. Данная классификация конкретизируется приказом Минприроды России от 31 марта 2025 г. № 158, которым утверждены критерии отнесения отходов к I–V классам опасности по степени негативного воздействия на окружающую среду. Особое значение для регулирования в сфере обращения с ПХБ имеет Федеральный классификационный каталог отходов, утвержденный приказом Росприроднадзора от 22 мая 2017 г. № 242. В нем отдельно выделены группы отходов оборудования и продукции, содержащих ПХБ. Иными словами, российское регулирование достаточно подробно охватывает стадию, когда оборудование уже становится отходом, однако вопросы обязательной инвентаризации, маркировки и поэтапного вывода ПХБ-содержащего оборудования из использования не образуют столь же цельного специального правового режима.
Таким образом, механизмы имплементации Конвенции в России также носят комплексный и межотраслевой характер. Соответствующие механизмы представлены нормами экологического и технического регулирования, а также актами, принимаемыми в рамках ЕАЭС. В сравнении с Индией и Китаем специфика российской модели состоит в более выраженной роли интеграционного правового регулирования. Наряду с национальными актами значимое место занимают акты ЕАЭС, направленные на унификацию требований к химической продукции и регулирование ее трансграничного перемещения.
Перспективы сотрудничества государств БРИКС по вопросам обращения СОЗ
Анализ механизмов имплементации Стокгольмской конвенции в государствах БРИКС, в частности Индии, Китая и России, позволяет выделить ряд направлений межгосударственного сотрудничества для более эффективного выполнения обязательств, вытекающих из Конвенции.
Представляется, что для государств БРИКС перспективным направлением сотрудничества мог бы стать обмен наилучшими практиками в сфере институционной координации, повышения квалификации сотрудников государственных органов, повышения осведомленности представителей промышленности. В частности, особый интерес представляет китайская модель межведомственной координации, основанная на деятельности Координационной группы по выполнению Стокгольмской конвенции, а также на разработке программных документов, предусматривающих конкретные цели, распределение полномочий между органами власти. Другим направлением сотрудничества может стать развитие системного обмена информацией о безопасных альтернативах СОЗ, методиках инвентаризации ПХБ-содержащего оборудования, а также подходах к регулированию обращения СОЗ, подпадающих под действие Конвенции.
Дополнительную актуальность развитию межгосударственного сотрудничества придает Казанская декларация XVI Саммита БРИКС (далее – Казанская декларация), принятая в октябре 2024 года. В ней зафиксирован курс на углубление сотрудничества государств-участников в сфере охраны окружающей среды и устойчивого развития. Кроме того, пунктом 76 Казанской декларации была учреждена отдельная структура – Рабочая группа по химической промышленности Партнерства БРИКС по новой промышленной революции (далее – Рабочая группа) [17].
Как следует из согласованной государствами БРИКС концептуальной записки о создании Рабочей группы, целью ее деятельности является формирование благоприятных условий для развития сотрудничества между деловыми кругами и регулирующими органами государств-членов БРИКС в области химической промышленности и обращения химической продукции, а также формирование многосторонней основы для взаимодействия между бизнес-сообществом и органами государственной власти. В этой связи представляется обоснованным рассматривать Рабочую группу в качестве перспективной институционной платформы для развития сотрудничества государств БРИКС по вопросам выполнения обязательств, предусмотренных Стокгольмской конвенцией. В качестве перспективных направлений сотрудничества государств БРИКС в сфере обращения с СОЗ могут быть рассмотрены: обмен опытом по развитию межведомственных координационных механизмов; гармонизация подходов к контролю импорта и экспорта СОЗ; обмен информацией о безопасных альтернативах и технологиях уничтожения отходов, содержащих СОЗ.
Особое значение имеет то обстоятельство, что одной из задач Рабочей группы является обмен информацией и координация позиций государств БРИКС на международных форумах и в международных организациях по вопросам регулирования в сфере обращения с химическими веществами. С учетом отмеченного потенциал Рабочей группы может быть использован не только в целях внутреннего обмена опытом, но и для предварительного согласования подходов государств БРИКС к вопросам, выносимым на рассмотрение Конференции Сторон Стокгольмской конвенции.
Библиографический список
- Batchelder D. D. An Analysis of Potential Conflicts Between the Stockholm Convention and its Parties’ WTO Obligations // Michigan Journal of International Law. 2006. Vol. 28, № 1. P. 157–173.
- Lallas P. L. The Stockholm Convention on Persistent Organic Pollutants // American Journal of International Law. 2001. Vol. 95, № 3. P. 692–708.
- Zhang H. Legal framework related to persistent organic pollutants (POPs) management in China // Environmental Science & Policy. 2005. Vol. 8, № 2. P. 153–160.
- Jadhavar P. S., Nale G. S. India’s Environmental Legal and Policy Framework: From Pollution Control to Sustainable Development and Environmental Justice // International Journal of Ecology and Environmental Sciences. 2025. Vol. 7, № 4. P. 188–190.
- Sharma B. M. The legal framework to manage chemical pollution in India and the lesson from the Persistent Organic Pollutants (POPs) // Science of The Total Environment. 2014. Т. 490. С. 733-747.
- The Environment (Protection) Act, 1986 [Электронный ресурс]. URL: https://www.indiacode.nic.in/bitstream/123456789/4316/1/ep_act_1986.pdf (дата обращения: 14.06.2026).
- The Regulation of Persistent Organic Pollutants Rules, 2018 [Электронный ресурс]. URL: https://www.indiacode.nic.in/bitstream/123456789/4316/1/ep_act_1986.pdf (дата обращения: 14.06.2026).
- Manufacture, Storage and Import of Hazardous Chemical Rules, 1989 [Электронный ресурс]. URL: https://www.indiacode.nic.in/bitstream/123456789/4316/1/ep_act_1986.pdf (дата обращения: 14.06.2026).
- Regulation of Poly-Chlorinated Biphenyls (PCBs) Rules, 2016 [Электронный ресурс]. URL: https://www.indiacode.nic.in/handle/123456789/1362/simple-search?query=Regulation%20of%20Poly-chlorinated%20Biphenyls%20(PCBs)%20%202016&searchradio=rules (дата обращения: 14.06.2026).
- Environmental Protection Law of the People’s Republic of China [Электронный ресурс]. URL: https://www.mee.gov.cn/zcwj/gwywj/202001/t20200108_758138.shtml (дата обращения: 14.06.2026).
- Ryan E. The Elaborate Paper Tiger: Environmental Enforcement and the Rule of Law in China // Duke Environmental Law & Policy Forum. 2013. Vol. 24, № 1. P. 183–239.
- Regulations on the Safety Management of Hazardous Chemicals [Электронный ресурс]. URL: https://www.ykxs.gov.cn/govxxgk/xsq/2026-04-03/8409b738-3730-4198-990d-086c061e7a51.html (дата обращения: 14.06.2026).
- 关于持久性有机污染物的公告（公告2022年第10号） [Уведомление о стойких органических загрязнителях (№ 10)] [Электронный ресурс]. URL: https://www.mee.gov.cn/xxgk2018/xxgk/xxgk01/201903/t20190312_695462.html (дата обращения: 14.06.2026).
- 关于持久性有机污染物的公告（公告2023年第20号） [Уведомление о стойких органических загрязнителях (№ 20)] [Электронный ресурс]. URL: https://www.mee.gov.cn/xxgk2018/xxgk/xxgk01/202306/t20230606_1032939.html (дата обращения: 14.06.2026).
- 新污染物治理行动方案 [План действий по контролю новых загрязнителей] [Электронный ресурс]. URL: https://www.mee.gov.cn/zcwj/gwywj/202205/t20220524_983032.shtml (дата обращения: 14.06.2026).
- 防止含多氯联苯电气设备及其废物污染环境管理规定 [Правила предотвращения загрязнения окружающей среды электротехническим оборудованием, содержащим ПХБ, и отходами такого оборудования] [Электронный ресурс]. URL: https://www.mee.gov.cn/gzk/gz/202111/t20211126_961944.shtml (дата обращения: 14.06.2026).
- Казанская декларация XVI Саммита БРИКС, 23 октября 2024 г. [Электронный ресурс]. URL: http://static.kremlin.ru/media/events/files/ru/MUCfWDg0QRs3xfMUiCAmF3LEh02OL3Hk.pdf (дата обращения: 14.06.2026).
Информация об авторах:
Балянов Георгий Анатольевич – заместитель директора Ассоциации «НП КИЦ СНГ», магистр по направлению «Химическая технология»;
Збитнева Елена Владиславовна – руководитель направления «Международная деятельность» Департамента «Развитие стратегических проектов» Ассоциации «НП КИЦ СНГ», кандидат экономических наук;
Норбоева Туяна Владимировна – старший специалист Департамента «Развитие стратегических проектов» Ассоциации «НП КИЦ СНГ», кандидат юридический наук.
Information about the authors:
Georgy Anatolyevich Balyanov, Deputy Director of the Partnership «CIS Center», holds a Master’s degree in Chemical Engineering.
Elena Vladislavovna Zbitneva, Head of the International Activities Division of the Strategic Projects Development Department of the Partnership «CIS Center», holds a PhD in Economics.
Tuyana Vladimirovna Norboeva, Senior Specialist of the Strategic Projects Development Department of the Partnership «CIS Center», holds a PhD in Law.
Изображение сгенерировано нейросетью Open AI
