Международно-правовые проблемы защиты прав женщин в киберпространстве

Статья посвящена анализу международно-правовых проблем защиты прав женщин в киберпространстве, которое стало полем для новых вызовов, в частности, юрисдикционного характера. В исследовании сделан акцент на изучении проблемных аспектов противодействия насилию и преследованию в цифровой среде, распространению порочащей честь информации и порноматериалов, особенно созданных с помощью технологий искусственного интеллекта, поскольку современные технологии также создают новые вызовы в сфере защиты прав человека. Особое внимание уделено анализу международно-правовых инициатив по защите женщин в киберпространстве, в том числе, деятельности международных организаций, таких как ООН, ЮНЕСКО, ООН-Женщины, ЮНИСЕФ. Помимо того, отдельное внимание обращено на регулирование в рассматриваемой области на региональном уровне, в частности дается международно-правовая оценка имеющимся инициативам в рамках Европейского союза.

Ключевые слова: права женщин, дискриминация,юрисдикция,защита прав женщин, цифровая среда, международное право

International legal issues related to the protection of women’s rights in cyberspace

Annotation:

The article is dedicated to the analysis of international legal issues related to the protection of women’s rights in cyberspace, which has become a field for new challenges, in particular of jurisdictional nature. The study will focus on examining the problematic aspects of violence and harassment in the digital environment, the dissemination of defamatory information and pornographic materials, especially those created through the intervention of artificial intelligence, as modern technologies also create new challenges in the field of human rights protection. Special attention will be given to the analysis of international initiatives to protect women in cyberspace, including the activities of international organizations such as the United Nations, UNESCO, UN Women, UNICEF. Attention will also be drawn to the regional level and proposed initiatives within the European Union.

Keywords: women’s rights, discrimination, jurisdiction, protection of women’s rights, digital environment, international law

Международно-правовая защита прав человека является одним из важнейших направлений сотрудничества государств на международной арене. В частности, особое внимание уделяется правам женщин, поскольку данная категория является уязвимой, а следовательно, женщины и девочки более подвержены дискриминации. Использование киберпространства порождает огромное количество правовых вопросов, в особенности, юрисдикционных, что повышает уровень уязвимости прав женщин в киберпространстве.

Следует предложить классификацию основных проблемных вопросов:

1. Нарушение права на личную неприкосновенность: слежка и нарушение конфиденциальности через публикацию частной информации – «доксинг» (поскольку личные данные выступают рычагом давления на жертв, преступники могут сделать целью получение конфиденциальных данных для контроля над женщинами), а также «секс-шантаж» — имеет две формы: либо преступник вынуждает различными формами шантажа предоставить ему видео/аудио/фотоматериал сексуального характера у жертвы, после чего продолжает шантаж данными материалами через угрозы опубликования в сети Интернет; либо после получения добровольно видео/аудио/фотоматериала прибегает к шантажу жертвы в личных корыстных целях;
2. Цифровое насилие: кибербуллинг – форма травли и запугивания с использованием цифровых технологий (стоит сказать, что основной чертой буллинга является постоянное повторение подобных действий либо путем распространения информации разными источниками, либо же через привлечение внимания других пользователей сети с целью поддержки буллинга)^[1]; сексуальные домогательства, порноместь – несогласованное сетевое распространение интимных изображений с целью стигматизации жертвы и/или причинения ей вреда^[2]; дипфейки – метод создания поддельного медиаконтента;

Стоит отметить, что в правовой доктрине бытует мнение, что кибербуллинг является одной из форм киберсталкинга.

• Дискриминация по полу в цифровом пространстве: поддержка стереотипов и отсутствие эффективных механизмов защиты;
• Гендерная дезинформация – это ложные и/или вводящие в заблуждение высказывания гендерного характера, ставящие своей целью ограничение женщин в участие в общественной жизни. Данный вид гендерного насилия выделен отдельно в связи с его характером, поскольку он носит социокультурный характер укоренившейся дискриминации и восприятия женщин в качестве неравных субъектов в общественной жизни^[3];
• Юрисдикционные и правовые проблемы.

Совет Европы выделяет 6 основных групп нарушений прав человека в киберпространстве:

1. Нарушение неприкосновенности частной жизни – доксинг, сталкинг, сексторинг;
2. Киберхарассмент – угрозы насилием, кибербуллинг, порноместь;
3. Эксплуатация детей в сексуальных целях;
4. Угрозы нанесения вреда здоровью – в том числе и с сексуальным подтекстом;
5. Разжигание ненависти и вражды против определенных групп (женщины, дети, инвалиды и т.п.);
6. Киберпреступность в узком смысле – подразумевает мошенничество, порнографию и т. п^[4].

Актуальность данной проблемы и обеспокоенность международного сообщества подтверждается статистикой ООН – 40% женщин сталкиваются с оскорбительным контентом, с упоминанием материала, порочащего честь, а также с сексуальными домогательствами и/или интимным контентом^[5]. Кроме того, каждая восьмая женщина подвергалась слежке с помощью современных технологий^[6]. И почти каждая третья женщина сталкивается с насилием^[7], следовательно, возникает вопрос – насколько современное общество готово к осознанию и принятию того, что права женщин нарушаются повсеместно, и даже в сети Интернет, что делает реализацию женщинами своих прав менее эффективной. Вышеуказанные проблемы находят свое отражение на международной арене, поскольку международные организации перманентно обращают внимание на повышенную уязвимость женщин в киберпространстве.

Стоит сказать, что обеспокоенность международного сообщества данной проблематикой наблюдается довольно давно, однако во время пандемии СOVID-19 уровень онлайн-преследований значительно возрос, поскольку многие процессы перешли в цифровое пространство, что повлекло повышение уровня социальной изоляции, а следовательно, уровень сексуализации женщин. Данная причинно-следственная связь кажется неочевидной, однако, если обратиться к докладу ЮНЕСКО, 16% опрошенных женщин подтвердили, что в период пандемии СOVID-19 усугубились онлайн-преследования, а 63% опрошенных журналисток из Восточной Африки сообщили, что насилие в Интернете усилилось^[8]; Специальный докладчик по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение в своем докладе обратил внимание, что СOVID 19 повысил уровень зависимости людей, в частности, женщин от Интернета, однако, такая зависимость привела к увеличению уровня оскорблений женщин в сети^[9].

Однако, первоисточником насилия и иных форм умаления достоинства стала не пандемия, а восприятие женского тела как объекта сексуализации, а также отсутствие адаптированных правозащитных гендерных механизмов, которые позволили бы женщинам по всему миру чувствовать себя в безопасности. В данном контексте безопасность рассматривается как состояние, при котором женщины и девочки чувствуют себя защищенными и уверенными в своем праве на личную неприкосновенность и благополучии. Это включает в себя эффективные правовые механизмы для защиты от насилия и дискриминации, безопасность в домашней обстановке, где они могут жить без страха перед насилием или угрозой со стороны близких и родных, а также уверенность в том, что их права и свободы уважаются и защищаются в обществе. Кроме того, стоит обратить внимание, что безопасность означает отсутствие виктимизации – процесса, при котором женщины становятся объектами насилия, домогательств, преследования или других форм агрессии, независимо от их социального, профессионального статуса, а также возраста и иных идентификационных критериев. Именно данный термин можно сделать краеугольным аспектом при рассмотрении проблемы дискриминации в отношении женщин.

Всемирная организация здравоохранения также подмечала, что свободное выражение мнения обеспечивает реализацию сексуального здоровья^[10]. Стоит подчеркнуть, что в данном контексте безопасность видится ничем иным, как многоаспектным элементом, который лежит также и в основе обеспечения сексуального здоровья.

Новые вызовы преобразовали давние проблемы под новым углом. Именно поэтому проблема дискриминации прав женщин в киберпространстве с помощью современных технологий требует перманентного освещения для общественности. Вышесказанное демонстрирует необходимость рассмотрения прав женщин в киберпространстве через призму механизмов и мер, которые могут быть предприняты для ликвидации дискриминации женщин и реализации их прав^[11].

Основным проблемным вопросом регулирования выступает то, что гендерное насилие в Интернете и/или с использованием информационно-коммуникационных технологий может совершаться в любое время и в любом месте, а, следовательно, это затрудняет отслеживание нарушений.

Сперва стоит рассмотреть национальные подходы и механизмы к проблематике защиты прав женщин в киберпространстве. Государства следуют различным подходам в решении проблемы дискриминации прав женщин в киберпространстве, однако, очевидно, что постепенно данная проблема становится всеобщей, поскольку рост и объем информации и технологических достижений непреклонно растет. Существует два диаметрально противоположных видения проблемы дезинформации – ложной информации, распространяемой с целью нанесения социального вреда. Первая концепция строится на криминализации дезинформации через введение законодательных норм, направленных на преследование субъектов за информацию ложного характера. Вторая концепция базируется на декриминализации – ее придерживается Специальный докладчик ООН по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение в своем докладе. Данный подход примечателен тем, что криминализация не является ключом для решения первоисточника проблемы, а следовательно – не разрешает проблему, а лишь сдерживает ее в правовых рамках. Основным регулятором в вопросе минимизации последствий нарушения прав женщин в киберпространстве является полный доступ и обеспечение грамотного обучения к нему для населения, в частности женщин^[12].

Подробно стоит остановиться на видах нарушений прав женщин в киберпространстве: касательно кибербуллинга идет тенденция криминализации, поскольку буллинг в киберпространстве представляет собой не только нарушение права на неприкосновенность частной жизни человека, но оказывает воздействие и на его психическое состояние, что может привести к самоубийству, особенно среди детей с несформировавшейся психикой^[13].Основными причинами для кибербуллинга, по мнению ЮНЕСКО, является гендерная и сексуальная ориентация, национальная принадлежность и внешность^[14]. Поскольку вопрос регулирования также заключается в аспекте присутствия элемента киберпространства, то государства в национальной политике стараются предусмотреть привлечение к ответственности лиц/группу лиц, которые за счет привлечения внимания общественности причиняют более сильный ущерб интересам жертвы. В качестве примера наличия специализированного законодательства является разработка законов о киберпреступлениях, которые охватывают общую проблематику вопроса. Однако, подходы к внедрению новых положений разнятся: ряд государств разработали специализированные законодательные акты, а другие государства – интегрировали новые положения в уголовные кодексы, третья категория государств ограничились созданием программ.

Новая Зеландия в 2015 стала начинателем в области создания специализированной законодательной базы с элементом привлечения к ответственности: Закон о пагубных цифровых коммуникациях, который включил ответственность за троллинг. Одним из самых примечательных механизмов в рамках данного Закона стало создание агентства, специализирующегося на ликвидации любого проявления троллинга в киберпространстве и сотрудничающего с крупными социальными сетями^[15]. В Филиппинах функционирует 2 взаимосвязанных закона: Закон Филиппин о предотвращении киберпреступности 2012 года и Закон о борьбе с травлей 2013 года – Закон 2012 года предусматривает наказания вплоть до уголовной ответственности за кибербуллинг и сопряженные с ним преследования, угрозы, клевету и иные формы насилия, причем жертвы имею полное право обращаться в судебные органы для зашиты своих прав, Закон 2013 же больше делает акцент на травлю в школах^[16]. В США законодательная база варьируется в зависимости от каждого штата, однако в государстве активно развивается судебная практика с привлечением к ответственности за буллинг: в 2020 году в штате Огайо произошел инцидент участием подростков. Основными деталями дела являлось то, что буллингу, преследованию, домогательствам и нанесению увечий подверглась девушка с ограниченными возможностями здоровья. Также Новая Шотландия не только привлекла к ответственности пару супругов, которые направили волну буллинга в корыстных целях против бывшей жены одного из них, но и обязала обвиненных выплатить большую компенсацию и удалить весь провокационный материал^[17]. Примечательным является то, что, согласно данным глобального альянса WEProtect, Шотландия, Канада, Австралия и Швеция приравнивает насилие в сети к «традиционным» физическим формам насилия^[18]. Франция разработала в 2016 году один из немногих специализированных законов в данной сфере: «Закон о цифровой республике», который регулирует вопрос уголовной ответственности за порноместь.

Канада также активно занимается преследованием за киберпреступления, однако путем внесения поправок в Уголовный кодекс^[19]: известным делом стала попытка доведения до самоубийства девушки в результате сексуального вымогательства мужчиной, причем после попытки самоубийства девушка столкнулась с повышением уровня буллинга в Интернете. Такой подход свойственен, например, также Австрии – статья 107 УК, Германии – в ряде статей 238, 185, 186, 241, однако на территории Германии функционирует специализированный закон – Закон об улучшении правоприменения закона о социальных сетях, который  включил меры по удалению и блокировке несоответствующего контента^[20]. Российская Федерация также рассматривает данные нарушения через призму уголовного права – в частности в статьях 110, 128.1, 119 УК, в части первой ГК и в статьях 5.61 и 20.31 административного законодательства^[21].

Специализированные программы являются объектом рассмотрения по ряду причин: в них наиболее полно проработаны вопросы превентивной защиты прав человека в киберпространстве, а также примечательны механизмы. Например, Великобритания разработала законопроект о безопасности в Интернете в виде проекта, который предусматривает борьбу с киберпреступлениями через блокировку и удаление контента, отслеживание источников распространения угрожающей правам человека информации, а также повышение сотрудничества с кампаниями^[22].

Международные организации, выступающие ориентиром на международной арене, нацелены на принятие международно-правовых актов, которые смогут обеспечить безопасность для женщин в киберпространстве. В рамках Совета Европы был принят ряд инициатив и проектов, касающихся защиты прав человека в киберпространстве:

Ссылаясь на один из принципов jus cogens международного права – сотрудничества государств – можно рассмотреть создание глобальных альянсов, таких как WEProtect, который объединил Европейскую миссию, Африканский союз и 17 государств для обсуждения проблем сексуального насилия в Интернете над детьми. Как уже отмечалось ранее, насилие не имеет ограничений по возрасту, однако дети являются более уязвимы в силу несформировавшейся психики, именно поэтому альянс создал глобальную целевую группу для рассмотрения данной проблемы, привлекая внимания к необходимости сотрудничать на международной арене, поскольку Интернет – это не имеющая ограничений «сеть», пронизывающая почти каждый уголок мира. На данный момент альянс расширился до 99 государств, 9 межправительственных организаций и десятков неправительственных организаций^[23]. В своем докладе альянс уделяет особое внимание вопросу юрисдикции: преступления в киберпространстве часто по ошибке ассоциируются с высоким уровнем технических возможностей нарушителей, однако, подобные преступления не требуют высокотехнологичных средств, что, в свою очередь, создает пониженную вероятность обнаружения преступников в юрисдикциях с ограниченными возможностями^[24]. Особенно проблематичным является сбор доказательств при наличии разных юрисдикционных вопросов, например, изъятие цифровых данных с личных устройств, поэтому глобальная целевая группа обращает внимание на необходимость создания общего подхода к трансграничным преступлениям^[25]. В рамках Европейского союза была принята в 2024 году Директива 1385 о борьбе с насилием в отношении женщин с домашним насилием – она включила криминализацию распространения интимных фотографий в сети, киберпреследование, кибербуллинг^[26]. Примечательным является разработка отдельной статьи 12 по вопросу юрисдикции, где указаны основные вопросы по разрешению спорных вопросов – ранее уже отмечалось, что урегулирование единого подхода в юрисдикционных вопросах станет шагом к повышению уровня привлекаемых лиц за нарушения^[27]. ООН инициировала повестку дня «Женщины, мир и безопасность, в рамках которой ООН-Женщины и Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (далее – АСЕАН) активно разрабатывают технологические электронные ресурсы для обучения, поскольку уже отмечалось, что проблема должна быть решена через повышение образованности женщин и готовности защитить свои права при современных вызовах^[28]. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (далее – ОБСЕ) в 2023 году выпустила Руководство по соблюдению прав человека в уголовных расследованиях киберпреступлений: данный документ также обратил внимание на вышеуказанные современные вызовы в киберпространстве: появление криптовалют способствует усложнению отслеживания преступных действий, доксинг зачастую зашифровывается, а иностранная юрисдикция не позволяет реагировать кратчайшие сроки^[29], поэтому ОБСЕ обращает внимание не только на необходимость создания общего подхода, но и расширение юридической базы в ближайшее время, поскольку нарушение прав человека, в частности, женщин растет. Подводя итог, можно сказать, что аспект юрисдикции выступает наиболее сложным и актуальным для рассмотрения при обсуждении прав женщин в киберпространстве, поскольку требуется координация сотрудничества национальных и международных механизмов.

В заключение необходимо сказать, что права женщин остаются уязвимыми на протяжении всей истории прав человека, сталкиваясь с новыми вызовами, в частности, с высокотехнологическими достижениями, которые позволяют перманентно нарушать права данной категории на безопасность, достоинство и свободу. Комплексный подход, необходимый в данном вопросе, может быть достигнут только совместными усилиями и сотрудничеством, который позволит создать безопасную среду для женщин и девочек, которые смогут реализовывать себя без страха быть униженными и подвергнутыми сексуализации. Следовательно, защита прав женщин в киберпространстве должна стать важным аспектом взаимодействия на международной арене, чтобы достичь безопасного цифрового мира, где соблюдение прав человека является неотъемлемой частью международной защиты прав женщин

Информация об авторе:
Гайдаржи П.И.

Information about the author:
Gaidardzi Polina

^[1] Филатова М.А. Киберхарассмент: основания запрета по российскому и зарубежному уголовному законодательству // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2020. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kiberharassment-osnovaniya-zapreta-po-rossiyskomu-i-zarubezhnomu-ugolovnomu-zakonodatelstvu (дата обращения: 20.05.2025).

^[2] Организация Объединенных Наций. Доклад Специального докладчика по вопросу о насилии в отношении женщин, его причинах и последствиях относительно сетевого насилия в отношении женщин и девочек в ракурсе прав человека // A/HRC/38/47. Тридцать восьмая сессия, 18 июня – 6 июля 2018 года. URL: https://docs.un.org/ru/A/HRC/38/47 (дата обращения: 20.05.2025).

^[3] Борьба со скрытыми опасностями насилия в отношении женщин, совершаемого с использованием современных технологий // UN Women. — 2023. URL: https://eca.unwomen.org/ru/stories/op-ed/2023/11/mnenie-borba-so-skrytymi-opasnostyami-nasiliya-v-otnoshenii-zhenschin-sovershaemogo-s-ispolzovaniem-sovremennykh-tekhnologiy (дата обращения: 20.05.2025).

^[4] Филатова М.А. Киберхарассмент: основания запрета по российскому и зарубежному уголовному законодательству // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2020. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kiberharassment-osnovaniya-zapreta-po-rossiyskomu-i-zarubezhnomu-ugolovnomu-zakonodatelstvu (дата обращения: 20.05.2025).

^[5] Борьба со скрытыми опасностями насилия в отношении женщин, совершаемого с использованием современных технологий // UN Women. — 2023. URL: https://eca.unwomen.org/ru/stories/op-ed/2023/11/mnenie-borba-so-skrytymi-opasnostyami-nasiliya-v-otnoshenii-zhenschin-sovershaemogo-s-ispolzovaniem-sovremennykh-tekhnologiy (дата обращения: 20.05.2025).

^[6] Борьба со скрытыми опасностями насилия в отношении женщин, совершаемого с использованием современных технологий // UN Women. — 2023. URL: https://eca.unwomen.org/ru/stories/op-ed/2023/11/mnenie-borba-so-skrytymi-opasnostyami-nasiliya-v-otnoshenii-zhenschin-sovershaemogo-s-ispolzovaniem-sovremennykh-tekhnologiy (дата обращения: 20.05.2025).

^[7] Борьба со скрытыми опасностями насилия в отношении женщин, совершаемого с использованием современных технологий // UN Women. — 2023. URL: https://eca.unwomen.org/ru/stories/op-ed/2023/11/mnenie-borba-so-skrytymi-opasnostyami-nasiliya-v-otnoshenii-zhenschin-sovershaemogo-s-ispolzovaniem-sovremennykh-tekhnologiy (дата обращения: 20.05.2025).

^[8] ЮНЕСКО. Cyber Violence Against Women and Girls: A Worldwide Wake-up Call. — 2020. URL: https://unesdoc.unesco.org/ark:/48223/pf0000375136/PDF/375136eng.pdf.multi (дата обращения: 20.05.2025).

^[9] Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Доклад Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. A/76/258. — 30 июля 2021. URL: https://undocs.org/A/76/258 (дата обращения: 20.05.2025).

^[10] Всемирная организация здравоохранения, “Developing sexual health programmes: A framework for action” (WHO/RHR/HRP/10.22, 2010), p, 12. URL: http://apps.who.int/iris/bitstream/handle/10665/70501/WHO_RHR_HRP_10.22_eng.pdf?sequence=1 (дата обращения: 20.05.2025)

^[11] Заризана Абдул Азиз, «Должная осмотрительность и ответственность за онлайн-насилие в отношении женщин», APC Issue Papers. URL: www.apc.org/sites/default/files/DueDiligenceAndAccountability ForOnlineVAW.pdf (дата обращения 23.05.2025)

^[12] Организация Объединенных Наций. Доклад Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение Айрин Хан о дезинформации и свободе мнений и их свободном выражении // A/HRC/47/25. — 13 апреля 2021 года. URL: https://docs.un.org/ru/A/HRC/47/25 (дата обращения: 23.05.2025).

^[13] Tokunaga R.S. Following you home from school: Acritical review and synthesis of re- search on cyber bullying victimization // Computers in Human Behavior. 2010. Vol. 26(3). P. 278; Smith P. K. et al. Cyberbullying: its nature and impact in secondary school pupils // J. Child Psychol. & Psychiatry. 2008. Vol. 49(4).

^[14] Ending the torment: Tackling bullying from the schoolyard to cyberspace // URL: https://violenceagainstchildren.un.org/sites/violenceagainstchildren.un.org/files/documents/publications/tackling_bullying_from_schoolyard_to_cyberspace_low_res_fa.pdf (дата обращения 24.05.2025).

^[15] Ложкина Т.Е., Могилёва Е.В., ПерваковаА. С. Правовое регулирование кибербуллинга в России и зарубежных странах // Право. Экономика. Психология. — 2022. № 2 (26). С. 24–29. URL: https://rep.vsu.by/bitstream/123456789/32625/1/24-29.pdf.(дата обращения: 30.05.2025).

^[16] The Anti-Cyberbullying Law in the Philippines. URL: https://www.lawyer-philippines.com/articles/the-anti-cyberbullying-law-in-the-philippines (дата обращения: 30.05.2025)

^[17] Ложкина Т.Е., Могилёва Е.В., Первакова А.С. Правовое регулирование кибербуллинга в России и зарубежных странах // Право. Экономика. Психология. — 2022. № 2 (26). С. 24–29. URL: https://rep.vsu.by/bitstream/123456789/32625/1/24-29.pdf (дата обращения: 30.05.2025).

^[18] WeProtect Global Alliance. Global Threat Assessment 2021. С. 29. URL: https://www.weprotect.org/wp-content/uploads/Global-Threat-Assessment-2021.pdf (дата обращения: 30.05.2025).

^[19] Canada. Parliament. House of Commons. An Act to amend the Criminal Code, the Canada Evidence Act, the Competition Act and the Mutual Legal Assistance in Criminal Matters Act. Bill C-13, 41st Parliament, 2nd Session. Royal Assent: December 9, 2014. URL: https://laws-lois.justice.gc.ca/eng/annualstatutes/2014_31/ (дата обращения: 30.05.2025).

^[20] Совет Европы. Инициативы, политики, стратегии в области кибернасилия. URL: https://www.coe.int/en/web/cyberviolence/initiatives-policies-strategies/-/asset_publisher/2JNrndDTQt9M/content/id/?utm_source=chatgpt.com (дата обращения: 30.05.2025).

^[21] Ложкина Т.Е., Могилёва Е.В., Первакова А.С. Правовое регулирование кибербуллинга в России и зарубежных странах // Право. Экономика. Психология. — 2022. № 2 (26). С. 24–29. URL: https://rep.vsu.by/bitstream/123456789/32625/1/24-29.pdf (дата обращения: 05. 06.2025).

^[22] Великобритания. Министерство цифровых технологий, культуры, СМИ и спорта. Обзор ожидаемого воздействия изменений в Законе о безопасности в Интернете. URL: https://www.gov.uk/government/publications/online-safety-bill-supporting-documents/overview-of-expected-impact-of-changes-to-the-online-safety-bill (дата обращения: 30.05.2025).

^[23] WeProtect Global Alliance. Глобальная рабочая группа по борьбе с онлайн-эксплуатацией и насилием в отношении детей. URL: https://www.weprotect.org/news/global-taskforce-on-child-sexual-abuse-online/ (дата обращения: 30.05.2025).

^[24] WeProtect Global Alliance. Global Threat Assessment 2021. С. 6. URL: https://www.weprotect.org/wp-content/uploads/Global-Threat-Assessment-2021.pdf (дата обращения: 30.05.2025).

^[25] WeProtect Global Alliance. Global Threat Assessment 2021. С. 65. URL: https://www.weprotect.org/wp-content/uploads/Global-Threat-Assessment-2021.pdf (дата обращения: 30.05.2025).

^[26] Европейский Союз. Директива (ЕС) 2024/1385 Европейского парламента и Совета от 15 ноября 2024 года о Европейский союз. (On combating violence against women and domestic violence). URL: https://eur-lex.europa.eu/eli/dir/2024/1385/oj/eng (дата обращения: 30.05.2025).

^[27] Европейский Союз. Директива (ЕС) 2024/1385 Европейского парламента и Совета от 15 ноября 2024 года о Европейский союз. (On combating violence against women and domestic violence). URL: https://eur-lex.europa.eu/eli/dir/2024/1385/oj/eng (дата обращения: 30.05.2025).

^[28] UN Women. Женские гражданские организации и группы по цифровым правам формируют обучение цифровой безопасности в Юго-Восточной Азии. Доступно по адресу: https://asiapacific.unwomen.org/en/stories/news/2023/10/womens-civil-society-and-digital-rights-groups (дата обращения: 30.05.2025).

^[29] ОБСЕ. Руководство по соблюдению прав человека в уголовных расследованиях киберпреступлений 2023 г. С. 6. URL: https://www.osce.org/files/f/documents/d/f/573995_1.pdf (дата обращения: 30.05.2025).