Международное сотрудничество в противодействии преступности как императив уголовной политики Казахстана

Статья посвящена комплексному исследованию международного сотрудничества как стратегического направления уголовной политики современного Казахстана. Автор анализирует эволюцию и сущность категории «уголовная политика» в правовой доктрине, раскрывает основные тенденции и конституционные основы формирования уголовной политики Республики Казахстан, подчеркивая ее ориентацию на гуманизацию и интеграцию в глобальное правовое пространство. Центральное место в работе занимает анализ правовых и практических механизмов международного сотрудничества Казахстана в сфере борьбы с преступностью в рамках евразийского пространства (СНГ, ЕАЭС, ОДКБ, ШОС), с особым акцентом на углубленное взаимодействие с Российской Федерацией. Делается вывод о том, что международное сотрудничество трансформировалось из вспомогательного инструмента в системообразующий элемент уголовной политики, от эффективности которого зависит безопасность и стабильность не только Казахстана, но и всего региона.

Ключевые слова: уголовная политика, международное сотрудничество, Республика Казахстан, правовая помощь, евразийская интеграция, транснациональная преступность, правоохранительные органы, СНГ.

International cooperation in combating crime as an imperative of criminal policy in Kazakhstan

Abstract: The article is devoted to a comprehensive study of international cooperation as a strategic direction of the criminal policy of modern Kazakhstan. The author analyzes the evolution and essence of the category «criminal policy» in legal doctrine, reveals the main trends and constitutional foundations of the formation of the criminal policy of the Republic of Kazakhstan, emphasizing its focus on humanization and integration into the global legal space. The central place in the work is occupied by the analysis of the legal and practical mechanisms of Kazakhstan’s international cooperation in the field of combating crime within the Eurasian space (CIS, EAEU, CSTO, SCO), with a special emphasis on in-depth interaction with the Russian Federation. It is concluded that international cooperation has transformed from an auxiliary tool into a system-forming element of criminal policy, the effectiveness of which determines the security and stability of not only Kazakhstan but the entire region.

Keywords: criminal policy, international cooperation, Republic of Kazakhstan, legal assistance, Eurasian integration, transnational crime, law enforcement agencies, CIS.

ББК 67.9

УДК 341.4

1. Введение.

Современная преступность приобрела глобальный, транснациональный характер, что объективно обуславливает невозможность эффективного противодействия ей силами одного государства. Киберпреступность, преступления экономического характера и иные формы организованной преступности игнорируют государственные границы, требуя адекватного, скоординированного ответа на международном уровне. В этой связи международное сотрудничество в сфере борьбы с преступностью перестает быть вспомогательным инструментом и превращается в стратегически важное, императивное направление уголовной политики любого государства, претендующего на поддержание правопорядка и национальной безопасности. Для Республики Казахстан, расположенной в центре Евразии и являющейся активным участником ключевых региональных интеграционных процессов, данное направление имеет особую актуальность. Уголовная политика Казахстана, эволюционируя от советских моделей к современной, гуманизированной и комплексной системе, изначально была ориентирована на интеграцию в глобальное правовое пространство и активное международное взаимодействие. Целью данной статьи является комплексное исследование международного сотрудничества как неотъемлемого направления уголовной политики современного Казахстана. Для ее достижения последовательно рассматривается сущность и содержание категории «уголовная политика» в правовой доктрине, дается общая характеристика уголовной политики Казахстана, определяются основы ее формирования через призму общенациональной правовой политики, а также детально исследуются практические механизмы и правовые основы сотрудничества в рамках евразийского пространства, с особым акцентом на углубленное взаимодействие с Российской Федерацией как наиболее показательный пример успешного взаимодействия в правоохранительной сфере.

2. Теоретико-правовые основы уголовной политики: от Франца фон Листа до современных подходов.

Категория «уголовная политика» является одной из фундаментальных и одновременно дискуссионных в общей теории права и отраслевых юридических науках, интегрируя в себе политико-управленческие, социально-экономические и собственно правовые начала^[1]. Ее теоретическое осмысление имеет длительную историю и остается актуальным ввиду динамичного характера преступности и постоянного поиска обществом оптимальных моделей реагирования на нее. За этой лаконичной дефиницией скрывается сложный, многомерный феномен, содержание которого раскрывается через анализ его целевого, субъектного, инструментального и содержательного компонентов.

Исторически понятие уголовной политики сформировалось в немецкой юридической науке конца XIX века, прежде всего в трудах Франца фон Листа, который рассматривал ее как «систематически обоснованную и планомерно проводимую деятельность общества и государства по защите от преступности»^[2]. Именно фон Лист провел ключевое разграничение между уголовным правом (Strafrecht) как системой норм и уголовной политикой (Kriminalpolitik) как учением о целесообразных принципах борьбы с преступностью, подчеркнув, что право должно быть орудием политики, а не ее догматическим ограничителем^[3]. Эта идея о первичности политики по отношению к праву оказала определяющее влияние на последующее развитие доктрины. В отечественной дореволюционной науке проблематика уголовной политики разрабатывалась такими видными учеными, как И.Я. Фойницкий, Н.Д. Сергеевский, Н.С. Таганцев, которые рассматривали ее в контексте определения оснований и пределов уголовной репрессии^[4].

В советский период содержание понятия «уголовная политика» существенно идеологизировалось и сужалось. Она трактовалась как составная часть государственной политики КПСС, направленная на ликвидацию преступности и иных пережитков капитализма средствами уголовно-правового воздействия^[5]. Тем не менее, в 60-80-е годы XX века в советской юридической науке развернулась оживленная дискуссия о сущности и пределах уголовной политики, в ходе которой сформировались два основных подхода – широкий и узкий. Сторонники широкого подхода (П.С. Дагель, М.И. Ковалев, Л.В. Багрий-Шахматов и др.) включали в ее содержание не только деятельность специализированных правоохранительных органов, но и общие социально-экономические и воспитательные меры, направленные на предупреждение преступности^[6]. Представители узкого подхода (Н.А. Беляев, С.В. Бородин, И.И. Карпец и др.) сводили уголовную политику преимущественно к деятельности государства по криминализации и пенализации деяний, применению наказания и иных мер уголовно-правового характера^[7]. Эта дискуссия не утратила своей актуальности и сегодня, отражая извечную дилемму между сведением борьбы с преступностью к уголовной репрессии и пониманием необходимости комплексного, социально-профилактического подхода.

В современной российской правовой доктрине сохраняется плюрализм подходов к определению сущности уголовной политики. Некоторые авторы, акцентируя на нормативно-правовом аспекте, определяет уголовную политику как «деятельность государства, связанную с правом, осуществляемую на основе права, в рамках права и в целях реализации права»^[8]. Сторонники широкого подхода расширительно трактуют данную категорию, включая в ее содержание всю совокупность мер и институтов, каким-либо образом связанных с противодействием преступности, выходя за рамки сугубо юридического поля, так как «содержание современной уголовной политики не сводится только к формулированию, социальному адаптированию норм уголовного права и определению особенностей их применения. Важным качеством ее содержания является политическая составляющая — определение общей идеологии борьбы с преступностью, указание на важнейшие направления этой деятельности и их гуманитарную сущность»^[9]. Некоторые исследователи предлагают социоцентричное определение, характеризую уголовную политику как форму социальной политики борьбы с преступностью, представляющую собой продиктованную интересами общества систему правил осуществления специфического взаимодействия государства и преступного мира, концентрированную, социально обусловленную, концептуальную реакцию государства на существующую совокупность криминальных угроз^[10]. Более узкий, отраслевой подход характеризует уголовно-правовую политику как составную часть правовой и правоохранительной политики государства, тем самым выделяя ее функциональную и институциональную специфику в рамках более широкой системы государственного управления^[11].

Обозначенный плюрализм мнений подчеркивает признание комплексного, многофакторного характера преступности как социального явления. Уголовная политика рассматривается как многоуровневая система. На «стратегическом (концептуальном) уровне» она представляет собой категорию, основанную на определенной системе ценностей, идеологических установках и научных знаниях о преступности, которая определяет генеральные цели, принципы и приоритеты государства в данной сфере^[12]. Именно на этом уровне формулируются основные модели реагирования: от жестко репрессивной («zero tolerance») до либерально-гуманистической (реституционная юстиция, депенализация). На «законодательном (нормативном) уровне» уголовная политика материализуется в процессе правотворчества, определяя, какие деяния признаются преступными (криминализация), какое наказание за них предусматривается (пенализация), а также условия освобождения от ответственности (декреминализация и депенализация). Наконец, на «практическом (правоприменительном) уровне» она реализуется в повседневной деятельности органов дознания, следствия, прокуратуры, судов и учреждений уголовно-исполнительной системы, а также институтов гражданского общества, занимающихся профилактикой и ресоциализацией^[13].

Содержание уголовной политики раскрывается через систему ее основных направлений (подсистем), которые, в свою очередь, соответствуют элементам системы уголовной юстиции. Классическая доктрина, восходящая к фон Листу, выделяет следующие составные части^[14]:

1.  Уголовно-правовая политика — ядро всей системы, определяющее стратегию криминализации/декриминализации, основания уголовной ответственности, систему наказаний и иных мер уголовно-правового характера.
2. Уголовно-процессуальная политика — регулирует процедуру уголовного судопроизводства, баланс между интересами государства и правами личности, обеспечивает реализацию материально-правовых норм.
3. Уголовно-исполнительная политика — определяет цели, принципы и методы исполнения наказаний, применение средств исправления и постпенитенциарной адаптации осужденных.
4. Криминологическая политика (политика предупреждения преступности) — охватывает комплекс мер социального, экономического, воспитательного и организационного характера, направленных на устранение причин и условий преступности (общее и специальное предупреждение).

В последние десятилетия это перечень расширился за счет таких направлений, как «оперативно-розыскная политика» (определение приоритетов и методов оперативно-розыскной деятельности)^[15] и «виктимологическая политика» (защита прав потерпевших и работа с жертвами преступлений)^[16].

В любом случае, важнейшей характеристикой современной уголовной политики является ее международное измерение. Глобализация и транснационализация преступности (экономические преступления, киберпреступность и др.) привели к тому, что национальные уголовно-правовые системы перестали быть самодостаточными. Возникла объективная необходимость в гармонизации уголовного законодательства, сближении процессуальных норм, развитии международного сотрудничества в области различных форм оказания правовой помощи^[17]. Как следствие, уголовная политика любого государства, претендующего на эффективность, в настоящее время должна включать в себя внешний вектор — активное взаимодействие с международными организациями и правоохранительными системами других стран. Тем самым, национальная уголовная политика все чаще формируется под влиянием международно-правовых актов, решений международных судов и общепризнанных принципов международного права^[18].

3. Эволюция и основные направления уголовной политики Республики Казахстан.

Уголовная политика современного Казахстана представляет собой сложный, многогранный и динамичный феномен, являющийся стержневым элементом всей правовой политики государства. Ее сущность и содержание детерминированы фундаментальными положениями Конституции Республики Казахстан, провозгласившей страну «демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы»^[19]. Это конституционное установление предопределило антропоцентричный вектор развития уголовного права и политики, сместив акцент с охраны государственного интереса как приоритетного в советский период на безусловную защиту личности. Уголовная политика, понимаемая в широком смысле как стратегический курс государства в сфере противодействия преступности, формируется и реализуется не изолированно, а в русле общей правовой политики, отражая ее основные цели, принципы и приоритеты на каждом историческом этапе развития казахстанской государственности.

Теоретико-методологические основы понимания уголовной политики в казахстанской юридической науке базируются на синтезе советской правовой школы и новых подходов, выработанных в период суверенного развития. Если в советский период доминировало узкое толкование уголовной политики преимущественно как деятельности специализированных правоохранительных органов по применению уголовной репрессии, то современная доктрина тяготеет к ее широкой трактовке. Сегодня уголовная политика Республики Казахстан — это комплексная, системная деятельность государства и общества по выработке и реализации стратегических направлений, принципов и конкретных мер по противодействию преступности, охватывающая не только собственно уголовно-правовое воздействие, но и криминологическое прогнозирование, предупреждение преступлений, процессуальные механизмы и постпенитенциарную адаптацию^[20]. Она интегрирует в себе не только репрессивные, но и предупредительные, восстановительные и социальные функции, что позволяет характеризовать ее как ключевой инструмент обеспечения национальной безопасности, стабильности и правопорядка.

Эволюция уголовной политики суверенного Казахстана прошла несколько отчетливых этапов, каждый из которых был обусловлен социально-экономическими и политическими трансформациями в стране. Первый, переходный этап (1991–1997 гг.), совпавший с распадом СССР и обретением независимости, характеризовался адаптацией советского уголовного законодательства к новым реалиям. Кризисные явления в экономике, социальной сфере, рост организованной и тяжкой преступности обусловили вынужденно карательную направленность принимаемых мер. Принятие в 1997 году первого суверенного Уголовного кодекса РК закрепило этот курс, сделав приоритетом защиту личности, но через призму жестких санкций и расширения сферы применения лишения свободы^[21]. Второй этап (1997–2014 гг.) ознаменовался постепенным осознанием ограниченности чисто репрессивных методов и поиском путей гуманизации. Итогом этого этапа стало принятие в 2014 году новых Уголовного^[22], Уголовно-процессуального^[23] и Уголовно-исполнительного^[24] кодексов, вступивших в силу 1 января 2015 года и ознаменовавших начало третьего, современного этапа развития уголовной политики.

Важнейшей тенденцией последнего десятилетия является последовательная гуманизация уголовной политики, инициированная политическим руководством страны. В своем Послании 2010 года Первый Президент РК Н.А. Назарбаев указал на диспропорцию в применении наказаний в виде лишения свободы и необходимость расширения альтернативных мер^[25]. Этот курс был продолжен и углублен Президентом К.-Ж.К. Токаевым, провозгласившим принцип «слышащего государства» и верховенства закона^[26]. На практике гуманизация выразилась в масштабной декриминализации ряда деяний, их переводе в разряд уголовных проступков, значительном расширении применения штрафов, исправительных и общественных работ, ограничения свободы, развитии институтов примирения и медиации, условно-досрочного освобождения. Законом РК от 29 декабря 2021 года была окончательно отменена смертная казнь, что стало символическим завершением этого вектора развития^[27]. Параллельно, в соответствии с принципом двухвекторности, были ужесточены санкции за особо тяжкие преступления, представляющие повышенную общественную опасность: терроризм, экстремизм, коррупция, сексуальное насилие в отношении несовершеннолетних.

Субъектный состав реализации уголовной политики также претерпел изменения. Если традиционно он ограничивался узким кругом правоохранительных органов (суд, прокуратура, органы досудебного расследования, уголовно-исполнительная система), то сегодня все большее значение придается вовлечению институтов гражданского общества, расширению общественного контроля за деятельностью правоохранительных органов, развитию частно-государственного партнерства в сфере профилактики. Закон «О профилактике правонарушений» закрепил широкий круг субъектов профилактики, включая органы местного самоуправления и общественные объединения^[28].

Однако эффективность уголовной политики зависит не только от внутренней консолидации государственных и общественных институтов, но и от активного взаимодействия с внешним миром. Глобализация, транснациональный характер современной преступности, необходимость розыска и экстрадиции преступников, оказания правовой помощи объективно требуют выхода уголовной политики за национальные рамки. Угрозы национальной безопасности, как это закреплено в одноименном Законе, все чаще носят трансграничный характер^[29]. Поэтому современная уголовная политика Казахстана не может быть замкнутой системой; ее неотъемлемым компонентом и важнейшим фактором успешной реализации становится активное и многовекторное международное сотрудничество. Интеграция в глобальное правовое пространство, имплементация международных стандартов в области прав человека и уголовного правосудия, участие в деятельности международных организаций и совместные операции с правоохранительными органами других государств становятся ключевыми условиями для противодействия вызовам и угрозам XXI века. Таким образом, внутреннее содержание и вектор развития уголовной политики Казахстана закономерно подводят к необходимости анализа ее внешнего, международного измерения, которое из вспомогательного инструмента превращается в стратегический ресурс обеспечения правопорядка и безопасности в стране.

Вопросы международного сотрудничества всегда занимали значимое место в концептуальных документах, определяющих правовой курс государства. Так, в Концепции правовой политики на 2010–2020 годы прямо указывалось на необходимость обеспечения соответствия национального права новым вызовам времени и повышения его конкурентоспособности^[30]. Концепция до 2030 года еще более актуализирует этот аспект, подчеркивая важность учета требований международно-правовых стандартов в области прав человека и противодействия преступности при совершенствовании национального законодательства^[31]. Таким образом, ориентация на международное право является не внешней, навязанной извне тенденцией, а осознанным, стратегическим выбором, закрепленным в основополагающих документах правовой политики Казахстана.

Такой выбор был обусловлен рядом объективных факторов. Во-первых, транснациональный характер современных угроз сделал невозможным эффективное противодействие им силами одного государства. Во-вторых, глобализация и интеграция экономических и социальных процессов потребовала унификации правового регулирования и создания предсказуемых правовых условий для международного взаимодействия. В-третьих, стремление Казахстана укрепить свой международный авторитет как ответственного и надежного партнера, соблюдающего общепринятые нормы международного права.

Как следствие, уголовная политика, формирующаяся в русле общей правовой политики, изначально была ориентирована на международное сотрудничество. Это выразилось в активной работе по ратификации международных конвенций (например, Конвенция ООН против коррупции, Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности и др.), приведении норм Уголовного кодекса в соответствие с международными обязательствами (криминализация деяний, признанных преступлениями по международному праву), развитии институтов правовой помощи и экстрадиции. Уже в УК РК 1997 года в числе задач уголовного законодательства была названа «охрана мира и безопасности человечества»^[32], что прямо указывало на его международную составляющую. Более поздние редакции УК лишь усилили эту направленность^[33].

Таким образом, правовая политика Казахстана, эволюционируя от определения базовых основ национального правопорядка к комплексной интеграции в глобальное правовое пространство, создала прочный фундамент для развития международного сотрудничества в уголовно-правовой сфере. Уголовная политика, как ее составная часть, восприняла этот вектор развития, что предопределило ее открытость, ориентацию на международные стандарты и готовность к активному взаимодействию с иностранными партнерами в борьбе с преступностью. Это сотрудничество перестало быть факультативным элементом и превратилось в императивное требование времени, без которого невозможно обеспечить ни национальную безопасность, ни защиту прав граждан, ни эффективное отправление правосудия в условиях глобальных вызовов.

4. Правовые механизмы международного сотрудничества Казахстана в борьбе с преступностью на евразийском пространстве.

Международное сотрудничество Республики Казахстан в сфере борьбы с преступностью, представляет собой сложную, многоуровневую и динамично развивающуюся систему, сформированную под влиянием исторических, географических, экономических и политических факторов. Расположение Казахстана в центре Евразии, обладающей протяженными и зачастую прозрачными границами, делает его одновременно и буфером, и транзитным коридором для транснациональной преступности. Это объективно обусловливает жизненную необходимость теснейшей координации усилий с соседними государствами в рамках евразийского пространства, прежде всего с странами-участницами Содружества Независимых Государств (СНГ), Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Данное сотрудничество является не просто вспомогательным инструментом уголовной политики, а ее стратегическим, неотъемлемым компонентом, без которого невозможно эффективное противодействие современным вызовам и угрозам.

Правовой фундамент данного взаимодействия образуют международные договоры и национальное законодательство, находящиеся в тесной взаимосвязи. Конституционный принцип приоритета ратифицированных международных договоров перед законами Республики Казахстан (ст. 4 Конституции РК) создает прочные основания для непосредственного применения международно-правовых норм в деятельности правоохранительных органов^[34].

Среди многочисленных многосторонних международных договоров, заключенных Казахстаном, особо следует выделить договоры, заключенные в рамках СНГ. В этом отношении фундаментальное значение имеет Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, подписанная в Минске 22 января 1993 года (Минская конвенция)^[35]. Данный документ заложил базовые механизмы правового взаимодействия, включая выдачу преступников (экстрадицию), правовую помощь по уголовным делам, признание и исполнение судебных решений. Однако эволюция преступности и потребности правоприменительной практики выявили ее ограниченность, что обусловило разработку и принятие новой, более совершенной Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам в Кишиневе 7 октября 2002 года (Кишиневская конвенция). Республика Казахстан ратифицировала ее Законом РК от 10 марта 2004 года^[36]. Кишиневская конвенция, в отличие от Минской, детализирует сроки исполнения поручений, регламентирует использование технических средств связи, вводит институт совместных следственно-оперативных групп, расширяет объем правовой помощи и более четко регулирует вопросы экстрадиции, включая права выдаваемого лица. Ядром сотрудничества является институт правовой помощи по уголовным делам, включающий комплекс мер: выдачу лиц (экстрадицию), производство процессуальных действий (допросы, обыски, выемки), розыск преступников и имущества, наложение ареста на активы, признание и исполнение приговоров иностранных судов, а также обмен оперативно-значимой информацией.

Надлежащая имплементация положений данных международных документов во многом было обеспечено принятием УПК РК 2014 года, ознаменовавшее собой значительный шаг в гармонизации национальных процедур с международными стандартами. Кодекс ввел ряд концептуальных новелл, таких как закрепление принципа конфиденциальности при исполнении международных поручений, регламентация участия представителей компетентных органов иностранных государств в уголовном процессе на территории РК, детальная процедура осуществления процессуальных действий с использованием видеоконференцсвязи по запросу иностранного государства, а также четкие основания и процедуры отказа в оказании правовой помощи. Эти изменения были направлены на упрощение и ускорение процедур взаимодействия, минимизацию бюрократических барьеров и обеспечение надлежащих гарантий прав личности.

Особое значение в свете современных вызовов безопасности имеют соглашения, направленные на противодействие конкретным видам преступлений, например: Соглашение о сотрудничестве государств-участников СНГ в борьбе с незаконной миграцией (Москва, 6 марта 1998 г.)^[37], ратифицированное Казахстаном в 2000 г.^[38], Соглашение о сотрудничестве государств-участников Содружества Независимых Государств в борьбе с преступлениями в сфере информационных технологий (Душанбе, 28 сентября 2018 г.)^[39], ратифицированное Казахстаном в 2019 г.^[40], и др.

Параллельно с участием в механизмах СНГ Казахстан активно развивает договорно-правовую базу в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), где свобода перемещения товаров, услуг, капитала и рабочей силы создает новые возможности для транснациональной преступности. Хотя экономическая интеграция является приоритетом ЕАЭС, вопросы безопасности напрямую влияют на достижение его целей. В этом контексте можно выделить заключённое ещё в рамках ЕврАзЭС Соглашение государств-участников Евразийского экономического союза о сотрудничестве по противодействию нелегальной трудовой миграции из третьих государств (Санкт-Петербург, 19 ноября 2010 г.)^[41], ратифицированное Казахстаном в 2011 г.^[42]

Параллельно с многосторонним форматом Казахстан активно развивает плотную сеть двусторонних связей с ключевыми партнерами в регионе: Российской Федерацией, Кыргызстаном, Узбекистаном, Таджикистаном и другими странами.

Сотрудничество между Республикой Казахстан и Российской Федерацией в правоохранительной и судебно-следственной сферах традиционно является наиболее плотным и многоплановым на всем евразийском пространстве. Общая граница протяженностью более 7500 километров, теснейшие экономические, исторические, культурные и человеческие связи объективно обусловливают высочайшую степень взаимозависимости в вопросах безопасности. Любые криминальные угрозы на территории одного государства немедленно оказывают прямое воздействие на другое, будь то трансграничная преступность, киберпреступность, нелегальная миграция или иные виды преступной деятельности. В этом контексте государственный визит Президента Российской Федерации В.В. Путина в Казахстан в ноябре 2022 года стал знаковым событием, не только подтвердившим стратегический характер двусторонних отношений, но и выведшим практическое взаимодействие правоохранительных и судебных ведомств на качественно новый уровень. Подписанный в ходе визита пакет документов заложил прочную правовую основу для дальнейшей синхронизации усилий в противодействии общим вызовам и угрозам.

Для рассматриваемой нами сферы центральное место в пакете подписанных соглашений заняли Соглашение между Министерством внутренних дел Республики Казахстан и Следственным комитетом Российской Федерации о сотрудничестве и Соглашение о сотрудничестве между Министерствами юстиции двух стран^[43]. Эти документы создают прямую правовую платформу для эффективного кооперирования по широкому спектру вопросов.

В отношениях двух стран значительную роль играют межведомственные соглашения, напрямую регулирующие практическое взаимодействие правоохранительных органов. К ним относится Соглашение между Министерством внутренних дел Республики Казахстан и Министерством внутренних дел Российской Федерации о сотрудничестве от 23 августа 2008 года^[44], которое определяет конкретные формы совместной деятельности, включая обмен оперативной информацией, проведение согласованных оперативно-розыскных мероприятий и совместных операций. Отдельно следует выделить Соглашение о сотрудничестве между Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Генеральной прокуратурой Республики Казахстан от 23 июня 2009 г.^[45], который представляет собой важный этап в развитии правовых основ взаимодействия правоохранительных органов двух государств. Данный документ стал логическим продолжением процесса укрепления двусторонних отношений в сфере борьбы с преступностью и обеспечения верховенства закона. В целом, преемственность в развитии правовой базы сотрудничества двух стран свидетельствует о стратегическом подходе к укреплению взаимодействия.

Также Казахстаном заключены и реализуются десятки соглашений о приграничном сотрудничестве, взаимодействии в борьбе с отдельными видами преступлений, обмене информацией. Знаковым событием стало подписание в 2015 году в Казахстане Соглашения о порядке создания и деятельности совместных следственно-оперативных групп на территориях государств-участников СНГ^[46], ратифицированное Законом 2016 г.^[47] Этот документ придал легитимный характер практике непосредственного совместного проведения оперативных и следственных мероприятий сотрудниками правоохранительных органов разных стран, что позволяет существенно сократить сроки расследования транснациональных преступлений и повысить их эффективность. Также следует выделить двусторонние договоры о правовой помощи по уголовным делам заключены с Кыргызстаном 1996 г.^[48], Узбекистаном 1997 г.^[49], Грузией^[50], Китаем^[51] и другими странами. Эти документы детализируют процедуры взаимодействия с учетом специфики двусторонних отношений.

Несмотря на достигнутый прогресс, как отмечают исследователи, сотрудничество на евразийском пространстве сталкивается с рядом системных вызовов. К ним относятся: сохраняющиеся различия в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве государств-партнеров; излишняя бюрократизация процедур направления и исполнения запросов; политизация вопросов экстрадиции и предоставления правовой помощи; нехватка ресурсов и современной технической инфраструктуры; а в некоторых случаях — излишние суверенные амбиции, препятствующие оперативному взаимодействию^[52].

Таким образом, международное сотрудничество Республики Казахстан в сфере борьбы с преступностью в рамках евразийского пространства представляет собой динамично развивающуюся, многогранную систему, сочетающую различные компоненты. Его дальнейшая эффективность напрямую зависит от успешного решения проблем гармонизации законодательства, внедрения передовых технологий и построения отношений, основанных на взаимном доверии и прагматизме.

5. Заключение.

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что международное сотрудничество в противодействии преступности является не факультативным, а системообразующим направлением современной уголовной политики Республики Казахстан. Эволюция уголовной политики страны, детерминированная общим курсом правового развития и закрепленная в Концепциях правовой политики, привела к формированию открытой, ориентированной на международные стандарты системы, готовой к активному взаимодействию с иностранными партнерами. Это взаимодействие, особенно в рамках евразийского пространства через такие структуры, как СНГ, ОДКБ, ЕАЭС и ШОС, основано на плотной сети многосторонних и двусторонних соглашений и направлено на противодействие самым актуальным транснациональным угрозам. Таким образом, уголовная политика Казахстана демонстрирует свою зрелость и адаптивность, эффективно сочетая внутренние реформы, направленные на гуманизацию и профилактику, с активным внешним вектором, нацеленным на обеспечение безопасности в современных условиях. Дальнейшее успешное развитие данного направления видится в углублении интеграции правоохранительных систем, сближении национальных законодательств, внедрении передовых цифровых технологий для обмена информацией и преодолении сохраняющихся ведомственных и политических барьеров. Только такой комплексный подход позволит обеспечить неотвратимость наказания для транснациональных преступников и гарантировать устойчивую безопасность и стабильность не только Казахстана, но и всего евразийского региона в целом.

Библиографический список

1. Бабаев М. М., Пудовочкин Ю. Е., Андрианов В. К. Уголовная политика: Учебное пособие. — М.: РГУП, 2018.
2. Баранов В. М., Малько А. В., Мазуренко А. П. О сущности и месте уголовной политики в системе правовой политики современной России (общетеоретический и технико-юридический аспекты) // Вестник Нижегородской академии МВД России. — 2016. — № 3 (35). — С. 250-259.
3.  Беляев Н. Л. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. — Л.: Издательство ЛГУ им. A.А.Жданова, 1986. — 176 с.
4. Беляева Л. И. Уголовная политика в системе государственной политики борьбы с преступностью в Российской Федерации // Вестник Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан. — 2022. — № 4 (26). — С. 39-47.
5. Бидова Б. Б. Теория уголовной политики: вопросы становления // Вестник Владимирского юридического института. – 2020. – № 1(54). – С. 152-156.
6. Денисов Н. Л. К вопросу о содержании и роли современной уголовной политики / Н. Л. Денисов, А. В. Жеребченко // Вестник Московского университета МВД России. – 2020. – № 7. – С. 144-147. – DOI 10.24411/2073-0454-2020-10402.
7. Дорошков В. В. Уголовно-правовая политика Российского государства в современную эпоху // Мировой судья. – 2024. – № 5. – С. 2-8. – DOI 10.18572/2072-4152-2024-5-2-8.
8. Жуманиязов М. А. Теоретические положения уголовной политики Республики Казахстан // Вестник Института законодательства и правовой информации Республики Казахстан. — 2008. — №4 (12). — С. 78-82.
9. Ковалев М. И. Криминология и уголовная политика. — Свердловск : Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1980. — 58 с.
10. Кострова М. Б. Реализация уголовной политики: от правотворчества до правоприменения / М. Б. Кострова // Правовое государство: теория и практика. – 2015. – № 4(42). – С. 102-110.
11. Кудрявцев А. В. Оперативно-разыскная составляющая уголовной политики // Вестник Владимирского юридического института. – 2007. – № 3(4). – С. 24-27.
12. Кузнецов А. П. Уголовная политика в доктринальных исследованиях: теоретический обзор / А. П. Кузнецов, Н. Н. Маршакова // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. – 2024. – № 6. – С. 138-146. – DOI 10.52452/19931778_2024_6_138.
13. Лист Ф. Задачи уголовной политики. Преступление как социально-патологическое явление / Ф. Лист ; сост. и предисл. В.С. Овчинского. — Москва : ИНФРА-М, 2023. — VI, 104 с.
14. Майоров А. В. Виктимологические аспекты уголовной политики в России // Преступность, уголовная политика, закон, Москва, 26–27 января 2016 года / Российская криминологическая ассоциация. – М.: Общероссийская общественная организация «Российская криминологическая ассоциация», 2016. – С. 216-222.
15. Маслов В. А. Уголовная политика: дефиниция и цель // Вестник Томского государственного университета. Право. – 2023. – № 50. – С. 89-99. – DOI 10.17223/22253513/50/7.
16. Мелех Б. А. Основные тенденции уголовной политики России в современных реалиях времени // Учет и контроль. – 2024. – № 10. – С. 47-51. – DOI 10.36871/u.i.k.2024.10.01.009.
17. Наумов А. В. Российское уголовное право. Курс лекций: в 3 т. Т. 1: Общая часть. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2007.
18. Сидорова Н. В., Нургалиев Е. Е. Международное сотрудничество государств по противодействию преступности на евразийском пространстве: Монография. — Караганда, 2019.
19. Таганцев Н. С. Русское уголовное право в 2 ч. Часть 1. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 414 с.
20. Тюнин В. И. Содержание понятия «уголовная политика» в советском и современном уголовном праве / В. И. Тюнин, Н. В. Радошнова // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2012. – № 2(54). – С. 129-135.
21. Феоктистов М. В. Международно-правовые основы уголовного законодательства Российской Федерации // Лоббирование в законодательстве. – 2024. – Т. 3, № 2. – С. 67-77. – DOI 10.33693/2782-7372-2024-3-2-67-77.
22. Яковенко П. А. Концептуальные ориентиры уголовной политики современной России // Юридическая наука и правоохранительная практика. – 2022. – № 3(61). – С. 40-47.
23. Bassiouni M. C. Introduction to International Criminal Law. – 2nd Revised Edition. – Leiden: Martinus Nijhoff Publishers, 2013.

---

^[1] См. напр.: Маслов, В. А. Уголовная политика: дефиниция и цель / В. А. Маслов // Вестник Томского государственного университета. Право. – 2023. – № 50. – С. 89-99. – DOI 10.17223/22253513/50/7; Дорошков, В. В. Уголовно-правовая политика Российского государства в современную эпоху / В. В. Дорошков // Мировой судья. – 2024. – № 5. – С. 2-8. – DOI 10.18572/2072-4152-2024-5-2-8; Мелех, Б. А. Основные тенденции уголовной политики России в современных реалиях времени / Б. А. Мелех // Учет и контроль. – 2024. – № 10. – С. 47-51. – DOI 10.36871/u.i.k.2024.10.01.009; Кузнецов, А. П. Уголовная политика в доктринальных исследованиях: теоретический обзор / А. П. Кузнецов, Н. Н. Маршакова // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. – 2024. – № 6. – С. 138-146. – DOI 10.52452/19931778_2024_6_138; Бидова, Б. Б. Теория уголовной политики: вопросы становления / Б. Б. Бидова // Вестник Владимирского юридического института. – 2020. – № 1(54). – С. 152-156.

^[2] Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций: в 3 т. Т. 1: Общая часть. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2007.

^[3] Лист, Ф. Задачи уголовной политики. Преступление как социально-патологическое явление / Ф. Лист ; сост. и предисл. В.С. Овчинского. — Москва : ИНФРА-М, 2023. — С. 7-8.

^[4] См. напр.: Таганцев Н. С.  Русское уголовное право в 2 ч. Часть 1 / Н. С. Таганцев. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — С. 21.

^[5] Тюнин, В. И. Содержание понятия «уголовная политика» в советском и современном уголовном праве / В. И. Тюнин, Н. В. Радошнова // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2012. – № 2(54). – С. 129-135.

^[6] См. напр.: Ковалев М.И. Криминология и уголовная политика / М.И. Ковалев, Ю.А. Воронин. — Свердловск : Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1980. — 58 с.

^[7] См. напр.: Беляев, Н. Л. Уголовно-правовая политика и пути ее реализации. — Л.: Издательство ЛГУ им. A.А.Жданова, 1986.

^[8] Беляева Л.И. Уголовная политика в системе государственной политики борьбы с преступностью в Российской Федерации // Вестник Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре Республики Казахстан. — 2022. — № 4 (26). — С. 39-47. 

^[9] Денисов, Н. Л. К вопросу о содержании и роли современной уголовной политики / Н. Л. Денисов, А. В. Жеребченко // Вестник Московского университета МВД России. – 2020. – № 7. – С. 144-147. – DOI 10.24411/2073-0454-2020-10402.

^[10] Бабаев М.М., Пудовочкин Ю.Е., Андрианов В.К. Уголовная политика: Учебное пособие. — М.: РГУП, 2018. — С. 8. 

^[11] Баранов В.М. Малько А.В. Мазуренко А.П. О сущности и месте уголовной политики в системе правовой политики современной России (общетеоретический и технико-юридический аспекты) // Вестник Нижегородской академии МВД России. — 2016. — № 3 (35). — С. 256. 

^[12] Яковенко, П. А. Концептуальные ориентиры уголовной политики современной России / П. А. Яковенко // Юридическая наука и правоохранительная практика. – 2022. – № 3(61). – С. 40-47.

^[13] Кострова, М. Б. Реализация уголовной политики: от правотворчества до правоприменения / М. Б. Кострова // Правовое государство: теория и практика. – 2015. – № 4(42). – С. 102-110.

^[14]  Лист, Ф. Задачи уголовной политики. Преступление как социально-патологическое явление / Ф. Лист ; сост. и предисл. В.С. Овчинского. — Москва : ИНФРА-М, 2023.

^[15] См. напр.: Кудрявцев, А. В. Оперативно-разыскная составляющая уголовной политики / А. В. Кудрявцев // Вестник Владимирского юридического института. – 2007. – № 3(4). – С. 24-27.

^[16] См. напр.: Майоров, А. В. Виктимологические аспекты уголовной политики в России / А. В. Майоров // Преступность, уголовная политика, закон, Москва, 26–27 января 2016 года / Российская криминологическая ассоциация. – Москва: Общероссийская общественная организация «Российская криминологическая ассоциация», 2016. – С. 216-222.

^[17] Bassiouni M.C. Introduction to International Criminal Law. – 2nd Revised Edition. – Leiden: Martinus Nijhoff Publishers, 2013. – P. 45.

^[18] См. напр.: Феоктистов, М. В. Международно-правовые основы уголовного законодательства Российской Федерации / М. В. Феоктистов // Лоббирование в законодательстве. – 2024. – Т. 3, № 2. – С. 67-77. – DOI 10.33693/2782-7372-2024-3-2-67-77.

^[19] Конституция Республики Казахстан. URL: https://www.akorda.kz/ru/official_documents/constitution (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[20] Жуманиязов М.А. Теоретические положения уголовной политики Республики Казахстан // Вестник Института законодательства и правовой информации Республики Казахстан. — 2008. — №4 (12). — С. 78-82.

^[21] Уголовный кодекс Республики Казахстан от 16 июля 1997 года № 167-1. URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=3508032 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[22] Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 года № 226-V. URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31575252&pos=5;-106#pos=5;-106 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[23] Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 года № 231-V. URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31575852 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[24] Уголовно-исполнительный кодекс Республики Казахстан от 5 июля 2014 года № 234-V. URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31577723 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[25] Послание Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева народу Казахстана от 29 января 2010 года «Новое десятилетие – новый экономический подъем – новые возможности Казахстана». URL: https://www.akorda.kz/ru/addresses/addresses_of_president/poslanie-prezidenta-respubliki-kazakhstan-n-a-nazarbaeva-narodu-kazakhstana-29-yanvarya-2010-goda_1340624693 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[26] Послание Президента Республики Казахстан К.-Ж.К. Токаева народу Казахстана от 1 сентября 2020 года «Казахстан в новой реальности: время действий». URL: https://www.akorda.kz/ru/addresses/addresses_of_president/poslanie-glavy-gosudarstva-kasym-zhomarta-tokaeva-narodu-kazahstana-1-sentyabrya-2020-g (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[27] Закон Республики Казахстан от 29 декабря 2021 года № 89-VII ЗРК «О внесении изменений и дополнения в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросу отмены смертной казни». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2100000089 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[28] Закон Республики Казахстан от 29 апреля 2010 года № 271-IV «О профилактике правонарушений». URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=30657323 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[29] Закон Республики Казахстан от 6 января 2012 года № 527-IV «О национальной безопасности Республики Казахстан». URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31106860 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[30] Указ Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года № 858 «О Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/U090000858_ (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[31] Указ Президента Республики Казахстан от 15 октября 2021 года № 674 «Об утверждении Концепции правовой политики Республики Казахстан до 2030 года». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/U2100000674 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[32]  Уголовный кодекс Республики Казахстан от 16 июля 1997 года № 167-1. URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=3508032 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[33]  Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 года № 226-V. URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=31575252&pos=5;-106#pos=5;-106 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[34] Конституция Республики Казахстан. URL: https://www.akorda.kz/ru/official_documents/constitution (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[35] Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Заключена в г. Минске 22.01.1993 г. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5942/ (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[36] Закон Республики Казахстан от 10 марта 2004 года № 531 «О ратификации Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z040000531_ (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[37] Соглашение о сотрудничестве государств-участников СНГ в борьбе с незаконной миграцией (Москва, 6 марта 1998 г.). URL: https://docs.cntd.ru/document/8313634 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[38] Закон Республики Казахстан от 13 декабря 2000 года N 112-II «О ратификации Соглашения о сотрудничестве государств-участников Содружества Независимых Государств в борьбе с незаконной миграцией». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z000000112_ (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[39] Соглашение о сотрудничестве государств-участников Содружества Независимых Государств в борьбе с преступлениями в сфере информационных технологий (Душанбе, 28 сентября 2018 г.). URL: https://docs.cntd.ru/document/8313634 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[40]  Закон Республики Казахстан от 9 декабря 2019 года N 277-VI ЗРК «О ратификации Соглашения о сотрудничестве государств-участников Содружества Независимых Государств в борьбе с незаконной миграцией». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z000000112_ (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[41] Соглашение государств-участников Евразийского экономического союза о сотрудничестве по противодействию нелегальной трудовой миграции из третьих государств (Санкт-Петербург, 19 ноября 2010 г.). URL: https://docs.cntd.ru/document/902289299 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[42] Закон Республики Казахстан от 28 июня 2011 года № 445-IV «О ратификации Соглашения о сотрудничестве по противодействию нелегальной трудовой миграции из третьих государств». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1100000445 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[43] Об итогах государственного визита Президента России В.Путина в Казахстан. URL: https://eccis.org/news/28605/ob_itogah_gosudarstvennogo_vizita_prezidenta_rossii_v.putina_v_kazahstan (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[44] Соглашение между Министерством внутренних дел Республики Казахстан и Министерством внутренних дел Российской Федерации о сотрудничестве (Сочи, 23 августа 2008 года). URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/O0800000001 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[45] Соглашение о сотрудничестве между Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Генеральной прокуратурой Республики Казахстан (Москва, 23 июня 2009 г.). URL: https://base.garant.ru/12182030/ (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[46] Соглашение о порядке создания и деятельности совместных следственно-оперативных групп на территориях государств-участников Содружества Независимых Государств (Бурабай, 16 октября 2015 г.). URL: https://docs.cntd.ru/document/420385655 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[47] Закон Республики Казахстан от 8 июля 2016 года № 7-VI ЗРК «О ратификации Соглашения о порядке создания и деятельности совместных следственно-оперативных групп на территориях государств-участников Содружества Независимых Государств». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1600000007 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[48] Договор между Республикой Казахстан и Кыргызской Республикой об оказании взаимной правовой помощи по гражданским и уголовным делам (г. Алматы, 26 августа 1996 года). URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1014754 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[49] Договор между Республикой Казахстан и Республикой Узбекистан о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (г. Алматы, 2 июня 1997 года). URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1009589 (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[50] Закон Республики Казахстан от 14 января 2006 года N 119 «О ратификации Договора между Республикой Казахстан и Грузией о взаимной правовой помощи по гражданским и уголовным делам и Протокола к настоящему Договору». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z060000119_ (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[51] Указ Президента Республики Казахстан от 30 мая 1995 г. N 2309 «О ратификации Договора между Республикой Казахстан и Китайской Народной Республикой об оказании правовой помощи по гражданским и уголовным делам». URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/U950002309_ (дата обращения: 15.08.2025 г.).

^[52] См.: Сидорова Н.В., Нургалиев Е.Е. Международное сотрудничество государств по противодействию преступности на евразийском пространстве: Монография. — Караганда, 2019.

Информация об авторе:

Канцеров Константин Вадимович, аспирант Дипломатической академии МИД Российской Федерации

Information about the author:

Kantserov Konstantin Vadimovich, post-graduate student of the Diplomatic Academy of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation