Целью исследования является экономический анализ российского агробизнеса в странах Ближнего Востока и Магриба – Северной Африки в 2019 – 21 гг. Среди решенных задач следует выделить: определение уровня развития поставок зерна в этот регион, а также уровня благоприятствования черноморских портов и производственных мощностей Южного федерального округа в продовольственных поставках пшеницы за рубеж. В статье исследуются вопросы логистики и международного сотрудничества. Определяются конкурентные преимущества России – поставок пшеницы в регион «MENA» по сравнению с возможностями США и Австралии. Теоретико-методологическим фундаментом работы послужил анализ и синтез данных о торговых операциях России на Ближнем Востоке и в Северной Африке, сравнения ежегодных данных продажи зерна. Выявлены конкурентные преимущества России, продиктованные сравнительно невысокой ценой, продаваемого ею сырья, удобством черноморских портов и высокими урожаями Причерноморско-азовского региона России, позволившие ей войти в число мировых лидеров по продаже зерна.
Ключевые слова: производство, пшеница, сельскохозяйственная продукция, международная торговля, конкурентные преимущества, показатели, Россия, Ближний Восток, Северная Африка, сотрудничество.
Russian agri-food business in the Middle East and North Africa (MENA region) in 2019-2021
Abstract. The purpose of the study is an economic analysis of Russian agribusiness in the countries of the Middle East and the Maghreb-North Africa in 2019-21. Among the tasks solved, it is worth highlighting: determining the level of development of grain supplies to this region, as well as the level of favored Black Sea ports and production capacities of the Southern Federal District in food supplies of wheat abroad. The article explores the issues of logistics and international cooperation. The competitive advantages of Russia are determined — the supply of wheat to the MENA region in comparison with the possibilities of the USA and Australia. The theoretical and methodological foundation of the work was the analysis and synthesis of data on Russia’s trade operations in the Middle East and North Africa, and comparison of annual grain sales data. The competitive advantages of Russia are revealed, dictated by the relatively low price of the raw materials it sells, the convenience of the Black Sea ports and the high yields of the Black Sea-Azov region of Russia, which allowed it to become one of the world leaders in the sale of grain.
Keywords: production, wheat, agricultural products, international trade, competitive advantages, indicators, Russia, Middle East, North Africa, cooperation.
Введение. Актуальность исследования продиктована необходимостью рассмотрения торгово-экономической политики России в регионах Ближнего Востока и Северной Африки, которая включена в общую для государства систему решения вопроса по импортозамещению сельскохозяйственной продукции и ослаблению зависимости Российской Федерации от стран коллективного Запада по вопросам поставки продовольствия, технологий и оборудования. Это становится особенно актуальным в условиях принятия ЕС пакетов санкций после событий 24 февраля 2022 г., призванных обрушить российскую экономику. В течение последних двадцати лет агропродовольственный сектор России и ее зерновая промышленность активно используют имеющиеся у страны конкурентные преимущества. Следует подчеркнуть, что агропродовольственный сектор может играть ключевую роль в геополитическом влиянии одного государства на другое. В ходе развития российских территорий и российского села эффективный и хорошо организованный агропродовольственный сектор России (вместе с энергетическим и военным секторами) способствовал расширению влияния Российской Федерации в таком стратегическом направлении, как регион «МЕNА», который представляет собой географический регион, объединяющий страны Магриба и Ближнего Востока, где проживает 355 млн жителей [13].
С начала 2000-х гг. Россия, Украина и Казахстан стали крупнейшими поставщиками пшеницы, на долю которых приходится около 30% мировой торговли зерном [6]. Проведение политическим руководством Российской Федерации самостоятельной внешней политики, присоединение Крыма в 2014 г., финансовый кризис, вызвавший падение курса национальной валюты, рост цен в 1,8 – 2,1 раза на внутреннем рынке, привели к усложнению социально-экономической ситуации в стране, которая затронула инфраструктуру сельских регионов страны. В этих условиях в декабре 2014 г. в федеральную программу, направленную на рост сельского хозяйства, были внесены поправки, а государственные затраты выросли на 640 млрд руб. сверх первоначально запланированного объема расходов. В результате произошел рост государственных трат на 2,1 трлн руб. свыше запланированных изначально. Основным приоритетом государственной программы стало достижение продовольственной независимости страны в параметрах утвержденной доктрины «продовольственной безопасности» Министерства сельского хозяйства России в 2015 г. Это было сделано, чтобы не произошло снижение финансовой поддержки государством производственной системы Агропромышленного комплекса страны.
Основные результаты. Эксперты отмечают, что благодаря реализации политики, направленной на развитие сельского хозяйства, Россия стала крупнейшим продавцом зерна в Черноморском регионе, превосходя своих соседей в экономическом, политическом и географическом отношениях. В ходе решения вопроса продовольственной безопасности, страна постепенно улучшила свои позиции в качестве крупного игрока в глобальной производственно-сбытовой цепочке производства и продажи пшеницы. Подтверждением того, что РФ сегодня крупнейший в мире поставщик зерна свидетельствует тот факт, что в период 2015 ‒ 2019 гг. страна поставила в среднем 27 млн тонн пшеницы на мировой рынок. При этом в 2015 ‒ 2019 гг. продажи зерновых культур в самой России выросли на 10,8%: с 48,1 до 53,3 млн тонн с преобладанием пшеницы в реализации потребителям (в 2019 г. ее объем составлял примерно 58,6%) [5].
С конца 2012 г. экспортная стоимость российской пшеницы имела тенденцию к снижению ‒ от цены примерно 350 долл за тонну до 200 долл в 2016 г. Эта ценовая политика осталась примерно такой же и в 2017 г. В период 2018 ‒ 2019 гг. экспортные цены на российскую пшеницу достигли своего пика уже в первом полугодии февраля, когда некоторые экспортеры предлагали на продажу зерно (с содержанием протеина 12,5%) по 250 и 233 долл за тонну в портах соответственно Черного и Азовского морей. После этого до конца торгового сезона преобладала тенденция к снижению цены (около 200 $ за тонну) и наблюдался лишь эпизодический, незначительный и краткосрочный ее рост [15].
Как показывает экономический анализ ценовой политики в период сезона продаж 2019 ‒ 2020 гг. на экспортном рынке российской пшеницы произошло ее значительное удорожание в октябре месяце, несмотря на обычное окончание сезона продаж в конце сентября (сложности транспортировки по морю в осенне-зимний период). Поддержку российским ценам на зерно оказало укрепление курса рубля по отношению к доллару, а также паритетом и ростом цен на пшеницу на мировых рынках в связи с задержкой сбора урожая в США и Канаде (из-за неблагоприятных погодных условий) и отсутствие дождей в Аргентине и Австралии. Как показывает ценовой анализ стоимости пшеницы, в течение ноября цены на российском рынке в основном не двигались, но в декабре снова начали расти из-за снижения (по прогнозам) производства пшеницы и кукурузы в Аргентине, дальнейшем укреплении российской валюты и имевшемся достаточно стабильным спросом со стороны ключевых импортеров российского зерна.
Так, к середине января 2020 г. ценовые предложения за российскую пшеницу (с содержанием белка 12,5%) в морских портах Причерноморья и Азова достигли 220‒225 и 201‒205 $ за тонну соответственно. Эта тенденция практически не изменилась и в летнее время [19]. Экспортные цены на российскую пшеницу возросли до 300 $ за тонну 18 января 2021 г. на фоне роста опасений о «плавающих» экспортных пошлинах, при этом риелторы зерна ожидали продолжения восходящего тренда цен в ближайший период времени [19].
Правительство России объявило в декабре 2020 г., что оно вводит налог на экспорт пшеницы и экспортную квоту на зерно, которые ограничат отгрузки до 17,5 млн тонн, поскольку стране необходимо справиться с внутренней продовольственной инфляцией. Механизм экспортных квот был запущен с 15 февраля по 30 июня и охватывал пшеницу, кукурузу, ячмень и рожь («зерновые»). Экспортный налог изначально был объявлен в размере 25 евро за тонну в пределах объема квоты и 50% от стоимости, но не менее 100 евро за тонну вне квоты [19]. Помимо этого, Министерство сельского хозяйства РФ объявило, что с марта 2021 г. вводит более высокую экспортную пошлину. Для смягчения внутренних цен на продовольствие правительство РФ увеличило экспортную пошлину в рамках квоты до 50 евро за тонну, что вступило в силу с 1 марта.
В этой связи американское информационное агентство «Global Plats Analytics и Sizov» отметило [19], что текущую ситуацию с российским рынком зерна можно объяснить с учетом следующих аспектов:
1. Решение российского правительства было принято, несмотря на почти рекордный урожай в маркетинговом сезоне, который продлился с июля 2020 г. по июнь 2021 г. По оценкам, предоставленным также этим американским агентством, говорится, что Россия будет производить 81,5 млн тонн пшеницы в 2020‒2021 гг. В этих условиях мировой рынок пшеницы сжался на фоне пандемии «COVID-19» и проблем продовольственной безопасности, что привело к росту международных тендеров на зерно.
2. Экспорт пшеницы из России резко вырос, чтобы удовлетворить растущий спрос, подтолкнув цены от 197,50 долл США за тонну в середине августа до 250 и выше долларов США за тонну к октябрю 2021 г.
3. Ослабление российского рубля, снижение урожайности многих культур и рост мировых цен на продовольствие, также способствовали росту внутренних цен на продовольствие, что вызвало определенное социальное беспокойство в России, вынудив правительство инициировать политику ограничения экспорта.
Перед сезоном продаж зерна на мировом рынке в 2020 ‒ 2021 гг. при цене близкой к 200 долл за тонну стало экономически выгодным производить пшеницу в России (Таблица 1) [6]. Этот аспект становится особенно важным, учитывая, что международная цена на российскую пшеницу по-прежнему находится на очень низком уровне. Она оказывает значительное конкурентное давление на экспортеров пшеницы, выращиваемой в регионах с более высокими затратами: США, Австралия и Канада. В течение последних двадцати лет определилась способность России поставлять большое количество сравнительно дешевой пшеницы ‒ с одной стороны, и зависимость региона «MENA» от стабильных поставок дешевой пшеницы – с другой. В результате, импортируемая пшеница, представляет собой в условиях санкций и попыток создания международной изоляции, соответствующую движущую политико-экономическую силу в торговых отношениях России и стран Магриба и Ближнего Востока, разрывая искусственно создаваемую политику изоляции России Западом из-за спецоперации в Украине.
Соответственно, стратегические страны-партнеры, такие как Турция и Египет, в настоящее время являются основными покупателями российской пшеницы. Турция, имеющая хорошо организованную и самую большую в мире мукомольную промышленность, получает, например, большие финансовые выгоды от покупки российской пшеницы.
Таблица 1. Экспорт пшеницы и результаты деятельности в растениеводстве РФ 2019‒2021 гг. [1]
Таким образом, за последние девять лет (2012 ‒ 2021 гг.) Россия стала мировым лидером по экспорту зерновых культур, контролируя более трети мирового рынка зерна.
Активному сотрудничеству России с Турецкой республикой помогает приморское расположение обеих стран, обеспечивающее легкий доступ к зерну, рынкам и логистике из России. Это позволяет Турции, как торговому партнеру, достичь значительного увеличения в приобретении зерна, учитывая, что Турция в период 2019‒2020 гг. стала крупным российским импортером пшеницы. В 2020 г. Турция стала ключевым игроком на международном рынке пшеницы, так как импорт вырос до рекордного уровня. Снижение производства и увеличение внутреннего потребления увеличили государственный импорт, направленный на стабилизацию внутренних цен и увеличение роста экспорта товаров на основе продуктов из пшеницы. В результате, внутреннее потребление пшеницы в Турции увеличилось на 1% в торговом сезоне 2019‒2020 гг. (по сравнению с предыдущим), достигнув около 20,0 млн метрических тонн (МТ). Большинство зерна ушло в продукты потребления населения, такие, например, как мука и макаронные изделия, а остальное использовалось в качестве корма для скота. Потребление продуктов на основе пшеницы резко возросло в последние годы по нескольким причинам, таким как:
а) население республики составляет более 81 млн человек, с ежегодным приростом 1,2%;
б) в настоящее время в стране находится около 5 млн беженцев, что вдвое больше, чем всего четыре года назад, и они сильно зависят от основных продуктов питания, таких как хлеб;
в) турецкая экономика колеблется, демонстрируя падение доходов на душу населения за последние три года;
г) снижение покупательной способности из-за девальвации лиры, что вынуждает население увеличить потребление продуктов на основе пшеницы за счет белка.
В результате, Турция, несмотря на то, что она сама близка к самообеспечению пшеницей, импортировала около 10,5 млн тонн, преимущественно из России, к концу 2020 маркетингового года. Годовой прирост импорта составил в итоге 61% [16]. Россия стала ведущим поставщиком продовольственной пшеницы в Турцию в 4,8 млн тонн, импортированных 2020 г. В торговом сезоне 2020‒21 гг. Турция превосходила Египет, как крупнейший экспортер пшеницы из России. В результате, Турция за последние годы стала стратегическим партнером российского сектора поставок пшеницы. Анализируя экономическую ситуацию, можно утверждать, что союз российского пшеничного сектора и турецкой мукомольной промышленности наверняка продержится долго, учитывая также тот факт, что Турция увеличила свой экспорт муки в два раза, а экспорт макаронных изделий более чем в шесть раз за последнее десятилетие. На сегодня Турция – крупнейший в мире поставщик манной крупы и второй по величине экспортер макаронных изделий [16].
В итоге, международная торговля пшеницей принесла турецкой экономике за последние 17 лет значительные дивиденды. Например, в то время как Турция импортировала 63,7 млн тонн пшеницы на сумму 17,4 млрд долл США в период с 2002 по 2019 гг., страна экспортировала 75,7 млн тонн таких производных продуктов, как мука, макаронные изделия и печенье, на сумму 29,9 млрд долл США [16]. Последние шесть месяцев 2020 г. показали замедление экспорта всех продуктов из пшеницы. Это было во многом связано с дополнительными мерами по борьбе с пандемией «COVID-19» на турецких границах, которые обеспечивали безопасность для рабочих, но при этом замедлили темпы отгрузок товаров на основе пшеницы.
Египет является еще одним стратегическим торговым партнером России. Сосредоточив свое внимания на пшеничном секторе, Египет рассчитывает на российское участие в «Генеральном управлении по снабжению товарами» (GASC), чтобы обеспечить египтянам доступ к недорогим продуктам, созданным на основе пшеницы. Этот аспект особенно важен, учитывая, что более 40 млн египтян приобретают для личного потребления субсидируемую государством пшеницу. Кроме того, хотя Россия служит одним из самых дешевых источников пшеницы (в основном из-за девальвации рубля), возникшие запреты в июле 2022 г. к участию в тендере экспортируемой российской пшеницы, побудили Египет искать альтернативных партнеров по импорту пшеницы, таких как Украина или даже ЕС. Как показывает анализ современной ситуации, учитывая политико-экономическую нестабильность, связанную с Россией и Украиной и введенными ограничениями на экспорт российской пшеницы, египетские политики и GASC сохраняют осторожность, чтобы не поставить под угрозу свою продовольственную безопасность, полагаясь исключительно на российскую пшеницу, и учитывая введенные Западом санкции [6]. При этом следует отметить, что в последние двадцать лет наблюдается постоянное доминирование российской пшеницы на проводимых ежегодно тендерах GASC. Торговые отношения между Каиром и Москвой, особенно со второй половины 2000-х гг., особенно окрепли, равно как и во многих других отраслях межгосударственной экономики и политики: оборона, энергетика, высокотехнологичные отрасли, образование и культура. В результате на сегодня, в рамках двусторонних египетско-российских отношений, Россия является одним из крупнейших торговых партнеров Египта.
К примеру, торговый обмен между Египтом и Россией достиг значительного роста в 2018 г. – 7,66 млрд долл, при этом экспорт Египта в Россию увеличился на 4,1% в 2018 г. и достиг 526,4 млн долл по сравнению с 505,6 млн долл в 2017 г. Это связано с увеличением египетского экспорта сельскохозяйственных культур, а также промышленных товаров, особенно фармацевтических изделий, продуктов питания и товаров химической промышленности. При этом Каир стремится к большему увеличению египетского экспорта, чтобы облегчить имеющийся большой торговый дефицит между двумя странами.
Анализируя торговые отношения между странами, следует отметить, что в свою очередь организация российской промышленной зоны (проект) в экономической зоне Суэцкого канала ‒ первый шельфовый проект России. Так, Правительство России вложило в инфраструктурный проект порядка 190 млн долл США, а ожидаемые инвестиции составляют около 7 млрд долл. В августе 2021 г. около 55 российских компаний выразили желание инвестировать в этот проект, который создаст около 150 000 рабочих мест [2]. Обе страны договорились финансировать и поставить 1300 железнодорожных вагонов (Трансмашхолдинг) для развития железнодорожного сектора Египта и обсудили последующие совместные этапы изготовления этих вагонов, а также пути улучшения сотрудничества и координации совместной деятельности между Египтом и Россией на африканских рынках.
В рамках укрепления торгово-экономического сотрудничества в сентябре 2020 г. Россия приступила к созданию новой промышленной зоны в Суэцком канале. Эта новая экономическая зона, по мнению посла России в Египте Георгия Борисенко, привлечет 7 млрд долл новых инвестиций [3]. Посол выразил заинтересованность со стороны российских компаний инвестировать в промышленную зону, которая, по данным правительства Египта, занимает площадь 5,25 км² и обеспечивает 35 000 прямых и косвенных рабочих мест, 90 процентов которых будет заполнено египтянами. Реализация проекта займет 12 лет при подписанном 50-летнем договоре пользования. Финансирование поступает из Российского экспортного центра и Российского Центрального Банка. Особая зона будет пользоваться преимуществами в отношении налогов и таможенных пошлин на экспорт и импорт, трудозатраты и сборы за проход по Суэцкому каналу, с возможностью передачи всех доходов и прибыли, не требуя участия египетского партнера [12].
По информации посольства Российской Федерации в Египте, товарооборот между двумя странами в 2019 г. достиг 6,2 млрд долл, что делает Россию одной из 10 крупнейших торговых партнеров Египта. Как отмечено выше в исследовании, с начала 2000-х гг. российский экспорт в Египте значительно увеличился, особенно объемов пшеницы, полезных ископаемых, нефти, газа, автомобилей, железнодорожных вагонов, лесоматериалов, жиров и масла. При этом египетский экспорт в страны Евразийского экономического сотрудничества включает сельскохозяйственную продукцию, продукты питания и химикаты. В связи с этим крупные российские компании (включая нефтяные компании «Роснефть» и «Лукойл», автомобильную компанию «Лада») активизировали свою деятельность в Египте.
Исходя из анализа налаженного торгово-экономического сотрудничества, следует отметить, что Правительство России весьма оптимистично смотрит на дальнейшее улучшение коммерческих отношений между двумя странами, тогда как объем инвестиций в сферы нефте-газовой, агропищевой промышленности и машиностроения значительно увеличиваются. Этой ситуации торгового сотрудничества может помешать усиливающая санкционная политика, введенная Западом против России, начиная с февраля 2022 г.
Таким образом, на основе сложившихся торговых отношений следует отметить, что ни одна страна лучше не представляет более тесную торговую и политическую связь между Российской Федерацией и странами «МЕNА», чем Египет, который является основным покупателем зерна, и на которого приходится около четверти российского экспорта пшеницы. Многочисленные исследования показывают, что зависимость стран «MENA» от импорта продовольствия продолжает расти, и достигнет дополнительно примерно еще 63% от необходимых поставок пшеницы к 2030 г. [17]. Таким образом, страны «MENA» будут продолжать импортировать российское зерно, в том числе пшеницу, а также продукты переработки из зерна [14].
В последнее время Россия активизировала свои торговые отношения и с Саудовской Аравией. Взаимодействия между двумя странами показывают взлеты и падения, которые можно объяснить постоянно меняющейся ролью и местом каждой страны в мире, также, как и вближневосточном регионе. В феврале 2007 г. на встрече с представителями деловых кругов Саудовской Аравии в Эр-Рияде, Президент РФ В.В. Путин отметил, что двусторонняя торговля была на очень низком уровне:
а) на долю России приходилось всего 0,2% внешней торговли с Саудовской Аравией на начало 2016 г.;
б) российский экспорт преобладал в общем объеме двусторонней торговли;
в) российские инвестиции в экономику Саудовской Аравии были незначительными, а Саудовская Аравия вообще не инвестировала средств в российскую экономику.
После нескольких встреч Президента РФ с бизнес-сообществом Саудовской Аравии в Эр-Рияде две страны решили повысить уровень экономического партнерства. Политика экономической трансформации и создание инвестиционной экономики, предусмотренные в Программе «По уменьшению нефтезависимости Саудовской Аравии, диверсификации её экономики… 2030», способствовали налаживанию двустороннегосотрудничества.
Со своей стороны, Россия имеет достаточно разработанную нормативно-правовую базу для участия в реализации саудовской п