Исследование показывает, что деятельность по достижению целевого сценария развития топливно-энергетического комплекса во многом связана с рисками расширение видов и способов совершения преступлений и правонарушений в сфере топливно-энергетического комплекса. Вопрос уголовно-правом противодействии посягательствам на ядерную безопасность является относительно новым для отечественной юридической науки и требует дополнительного научного осмысления. По мнению авторов установление уголовной ответственности за создание угрозы причинения вреда в ст. 215 УК РФ следует рассматривать как меру по предупреждению техногенных катастроф. В экономике России топливно-энергетический комплекс занимает существенное место и играет роль базовой инфраструктуры, основы формирования доходов бюджетной системы Российской Федерации и крупнейшего заказчика для других отраслей, потому его уголовно-правовая охрана должна совершенствоваться.
Ключевые слова: ядерная энергетика, правовая охрана, безопасность, совершенствование, цифровая трансформация, внешние и внутренние угрозы, уголовная ответственность.
Criminal liability for violation of safety rules at nuclear power facilities needs to be improved
Abstract. The study shows that the activities to achieve the target scenario for the development of the fuel and energy complex are largely associated with the risks of expanding the types and methods of committing crimes and offenses in the fuel and energy complex. The issue of criminal law counteracting attacks on nuclear safety is relatively new for domestic legal science and requires additional scientific understanding. According to the authors, the establishment of criminal liability for creating a threat of causing harm in Art. 215 of the Criminal Code of the Russian Federation should be considered as a measure to prevent man-made disasters. In the Russian economy, the fuel and energy complex occupies a significant place and plays the role of basic infrastructure, the basis for generating revenues for the budget system of the Russian Federation and the largest customer for other industries, therefore its criminal law protection should be improved.
Keywords: nuclear energy, legal protection, safety, improvement, digital transformation, external and internal threats, criminal liability.
«Развитие мировой экономики требует обеспечения ее энергией, за последние 11 лет потребление первичных энергетических ресурсов выросло на 14 процентов, или до 20,3 млрд. тонн условного топлива. Ключевую роль в мировой энергетике продолжают играть нефть (36,9 процента), газ (26,1 процента) и уголь (30 процентов)» как указано в Распоряжении Правительства РФ от 12.04.2025 г. № 908-р «Об утверждении Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2050 года»[1].
«Конвенция о ядерной безопасности», заключенная в г. Вене 17.06.1994 г. говорит, в частности, о важном значении «для международного сообщества обеспечения того, чтобы использование ядерной энергии было безопасным, хорошо регулируемым и экологически рациональным и о необходимость постоянного содействия поддержанию высокого уровня ядерной безопасности во всем мире»[2]. Мировая энергетика в современный период испытывает существенные трудности, вызванные внешними и внутренними экономическими, экологическими, климатическими, политическими и кадровыми проблемами.
«Реализация задач и мероприятий для достижения целевого сценария развития топливно-энергетического комплекса в том числе связана с рисками расширение видов и способов совершения преступлений и правонарушений в сфере топливно-энергетического комплекса (в том числе с использованием информационных технологий), направленных на причинение экономического ущерба интересам государства, населения и организаций топливно-энергетического комплекса, а также на дестабилизацию энергетической отрасли» [1]. Уголовное право, в свою очередь, направлено на снижение количества преступлений в сфере топливно-энергетического комплекса.
Статья 215 УК РФ «Нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики» относится к «специальным нормам, направленным на обеспечение безопасности в отдельных сферах жизнедеятельности, характеризуемых повышенными требованиями к поведению субъектов. В таких отношениях их участники выступают в качестве специальных субъектов, призванных соблюдать комплекс правил, обеспечивающих как индивидуальную безопасность, так и общую защищенность жизни и здоровья широкого круга лиц. Нарушение требований специальных норм само по себе создает опасность причинения вреда жизни и здоровью, другим объектам уголовно-правовой охраны (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июля 2021 г. № 1373-О)»[3].
А.В. Бриллиантов и Е.Н. Федик объектом преступления состава преступления, предусмотренного ст. 215 УК РФ, признают «отношения по охране общественной безопасности в сфере размещения, проектирования, строительства и эксплуатации объектов атомной энергетики, а дополнительным непосредственным объектом — отношения по охране жизни человека, окружающей природной среды»[4].
Е.А. Белокрылова и Р.В. Закомолдин основным непосредственным объектом преступления считают «безопасность на объектах атомной энергетики, т.е. состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества (отдельных лиц, населения, окружающей среды) от радиационной опасности при использовании атомной энергии в мирных и оборонных целях» [5, 6].
Нельзя согласиться с М.М. Бринчук что деяние, предусмотренное ст. 215 УК РФ относится к «экологическим составам»[7]. На наш взгляд, учитывая ч. 1 ст. 6 ФЗ от 21.11.1995 г. № 170-ФЗ «Об использовании атомной энергии» объектом статьи можно признать безопасное использование атомной энергии, включая требования безопасности объектов использования атомной энергии, требования безопасности деятельности в области использования атомной энергии.
Дополнительными объектами преступления можно признать общественные отношения, охраняющие жизнь или здоровье человека, а также общественные отношения, защищающие экологическую безопасность. Федеральный закон от 10.01.2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» в ст. 1 предусматривает, что экологическая безопасность — это «состояние защищенности природной среды и жизненно важных интересов человека от возможного негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности, чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, их последствий»[8].
Р.В. Закомолдин потерпевшими при совершении данного преступления признает: «персонал (лиц, работающих непосредственно с источниками радиации или находящиеся по условиям работы в сфере их воздействия); население, находящееся в местности, где расположен источник радиационной опасности»[6].
Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 215 УК РФ, предусматривает такое деяние как нарушение правил безопасности при размещении, проектировании, строительстве и эксплуатации объектов атомной энергетики, если это могло повлечь смерть человека или радиоактивное заражение окружающей среды. Деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 215 УК РФ может быть совершено как действием, так и бездействием или их совокупностью.
В объективной стороне определяющим является место совершения преступления — объект атомной энергетики, к которым относятся: «ядерные установки; радиационные источники; пункты хранения ядерных материалов и радиоактивных веществ, пункты хранения, хранилища радиоактивных отходов; тепловыделяющая сборка ядерного реактора; облученные тепловыделяющие сборки ядерного реактора; ядерные материалы; радиоактивные вещества; радиоактивные отходы; ядерное топливо; отработавшее ядерное топливо»[7].
Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 215 УК РФ относится к преступлениям реальной «опасности», в теории уголовного права также именуются «деликтами создания конкретной опасности» или «угрозы причинения вреда».
Военная коллегия Верховного Суда РФ предлагает «под нарушением специальных правил, которое могло повлечь причинение вреда охраняемым интересам, понимать такое деяние, которое создало реальную угрозу этим интересам, когда имелись реальные предпосылки для наступления вреда»[9].
Федеральный закон от 21.11.1995 г. № 170-ФЗ «Об использовании атомной энергии»» оперирует таким понятием как «полный жизненный цикл объекта использования атомной энергии» — это «размещение, проектирование (включая изыскания), конструирование, производство, сооружение или строительство (включая монтаж, наладку, ввод в эксплуатацию), эксплуатация, реконструкция, капитальный ремонт, вывод из эксплуатации (закрытие), транспортирование (перевозка), обращение, хранение, захоронение и утилизация объектов использования атомной энергии»[7].
В.Б. Боровиков и В.В. Боровикова считают, что «проектирование — это различные технологические процедуры, связанные с разработкой, проведением экспертиз, согласованием, утверждением проекта атомной энергетики; под строительством понимаются возведение, реконструкция объекта атомной энергетики либо его капитальный ремонт, а под эксплуатацией следует понимать непосредственное использование объекта атомной энергетики по своему назначению. Нарушение правил безопасности на вышеуказанных объектах может, например, выразиться в размещении и сооружении ядерной установки, радиационного источника или пункта хранения ядерных материалов без учета требований охраны окружающей среды, условий, отвечающих нормам и правилам в области использования атомной энергии; нарушении эксплуатирующей организации безопасного для работников ядерных объектов технологического режима или физической защиты ядерной установки (радиационного источника, пункта хранения ядерных материалов и радиоактивных веществ). о наличии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 215 УК РФ, должны свидетельствовать такие факты нарушения анализируемых правил действия (бездействие), которые закономерно ведут к радиоактивному заражению, и лишь принятие своевременных мер по их предотвращению не позволило этой угрозе воплотиться в реальные общественно опасные последствия»[10].
Заметим, что понятие «могло повлечь смерть человека» достаточно редко используется законодателем, еще только в одном составе преступления – «дача экспертом в области промышленной безопасности заведомо ложного заключения экспертизы промышленной безопасности, если это могло повлечь смерть человека» (ст. 217.2 УК РФ). К сожалению, состав преступления носит скорее общепревентивный характер, так как практических примеров применения нормы нами не найдено.
Статья 2 «Устава о дисциплине работников организаций, эксплуатирующих особо радиационно опасные и ядерно опасные производства и объекты в области использования атомной энергии», принятый Федеральным законом от 08.03.2011 г. № 35-ФЗ[11] содержит перечень основных обязанностей работников эксплуатирующих организаций, в частности: соблюдать относящиеся к их трудовой деятельности федеральные нормы и правила в области использования атомной энергии, быть постоянно готовыми к предупреждению и ликвидации аварийных ситуаций, предотвращению развития аварии или ликвидации ее последствий, действовать при возникновении аварийной ситуации в соответствии с требованиями противоаварийных инструкций и согласно плану ликвидации последствий аварии; прибыть незамедлительно на работу по вызову работодателя или уполномоченного им лица для предотвращения развития аварии или ликвидации ее последствий; знать и соблюдать требования настоящего Федерального закона, других федеральных законов, федеральные нормы и правила в области использования атомной энергии, технологические регламенты, требования технологических процессов выполнения работ, должностных и производственных инструкций, требования по безопасному ведению работ, технической эксплуатации и ремонту оборудования, а также правила охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии и гигиены труда, пожарной безопасности и охраны окружающей среды; соблюдать установленный порядок хранения документов, ядерных материалов, радиоактивных веществ и радиоактивных отходов, обеспечивать защиту и (или) сохранность сведений, составляющих государственную, коммерческую тайну, иной информации ограниченного доступа, если исполнение трудовых (должностных) обязанностей связано с использованием таких сведений, информации, выполнять требования по организации и обеспечению физической защиты ядерных установок, радиационных источников, ядерных материалов и радиоактивных веществ, пунктов хранения ядерных материалов и радиоактивных веществ, хранилищ радиоактивных отходов, требования к безопасному использованию атомной энергии при производстве, использовании, переработке, перевозке (транспортировании) и хранении ядерных материалов и радиоактивных веществ, а также при проектировании, сооружении, вводе в эксплуатацию, эксплуатации и выводе из эксплуатации ядерных установок, радиационных источников и пунктов хранения ядерных материалов и радиоактивных веществ, хранилищ радиоактивных отходов»[11].
Реальная возможность наступления общественно опасных последствий «представляет собой объективную категорию, выражающуюся в создании преступным поведением лица такой ситуации, когда действие или бездействие закономерно может повлечь указанные в уголовно-правовой норме последствия»[12].
На практике необходимо установить прямую причинную связь между деянием и наступившими последствиями и между деянием и появлением угрозы причинения вреда. Зачастую «аварийная ситуация на объектах атомной энергетики может возникнуть и по не зависящим от человека обстоятельствам»[6].
«Например, Пленум Верховного Суда РФ п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 г. № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» предусматривает, что «создание угрозы причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде (часть 1 статьи 247 УК РФ) означает возникновение такой ситуации, которая повлекла бы предусмотренные законом вредные последствия, если бы они не были предотвращены вовремя принятыми мерами или иными обстоятельствами, не зависящими от воли лица, нарушившего правила обращения с экологически опасными веществами и отходами. Такая угроза предполагает наличие конкретной опасности реального причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде» [13, 14]. Данное положение можно применить и к ст. 215 УК РФ.
Субъект рассматриваемого преступления специальный, а «перечень должностей (профессий) работников эксплуатирующих организаций, в том числе работников, непосредственно обеспечивающих безопасность особо радиационно опасных и ядерно опасных производств и объектов в области использования атомной энергии, утверждается соответствующими органами управления использованием атомной энергии и подлежат регистрации и опубликованию в порядке, установленном для государственной регистрации и опубликования нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти», как гласит Федеральный закон от 08.03.2011 г. № 35-ФЗ[11].
Г.Г. Криволапов и А.М. Ерасов не совсем правы, указав, что субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 215 УК РФ характеризуется умышленной или неосторожной винойх[15]. Не согласны и с О.Л. Дубовик и Т.В. Редниковой, которые считают, что субъективная сторона ч. 1 ст. 215 УК РФ характеризуется косвенным умыслом[16].
Согласны с мнением В.Б. Боровикова и В.В. Боровиковой, что «единственно возможной формой вины в рассматриваемой ситуации может быть только неосторожная»[10]. Действительно, если указанное деяние будет совершено с прямым умыслом, то оно может квалифицироваться как убийство, диверсия или теракт.
Нельзя согласиться с мнением Г.Г. Криволапова и А.М. Ерасова, что «субъект преступления — как должностное лицо, так и другие работники, деятельность которых связана с соблюдением правил безопасности на объектах атомной энергетики, достигшие возраста 16 лет»[15]. Должностным лицом нельзя стать, не достигнув 18 лет, так согласно статье 21 Федерального закона от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» на гражданскую службу вправе поступать граждане Российской Федерации, достигшие возраста 18 лет[17].
К преступлениям с альтернативными последствиями И.Г. Возжанникова относит «такие единичные преступления, объективная сторона которых содержит несколько преступных последствий; наступления любого из них достаточно для признания преступления оконченным. Например, для квалификации совершенного деяния по ч. 2 ст. 215 УК РФ достаточно причинения тяжкого вреда здоровью или смерти человека либо радиоактивного заражения окружающей среды»[18].
По ч. 2 ст. 215 УК РФ в 2024 году был привлечен один человек. По данной норме к уголовной ответственности привлекаются лица за нарушение правил безопасности при размещении, проектировании, строительстве и эксплуатации объектов атомной энергетики, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека либо радиоактивное заражение окружающей среды.
«14.07.2023 на территории АО «УЭХК» в технологическом цехе № 51 произошел взрыв газа, в результате чего рабочий АО «УЭХК» С., приходящийся отцом истцам К. и Г., получил травмы, от которых скончался на месте происшествия. Из акта о несчастном случае на производстве следует, что основной причиной несчастного случая явилось нарушение технологического процесса, а также нарушение требований должностных инструкций и ведомственных нормативных актов со стороны должностных лиц АО «УЭХК». В действиях погибшего С. грубой неосторожности не установлено. Наличие вины работодателя в причинении вреда здоровью работника, необеспечении работодателем безопасных условий труда, отсутствие в действиях погибшего С. грубой неосторожности подтверждены приговором Новоуральского городского суда Свердловской области от 22.07.2024»[19].
Следует учитывать, что в настоящее время опасность нарушений правил безопасности на объектах атомной энергетики усложняется тем, что такие нарушения могут происходить с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе удаленно, что усложняет нахождение виновного и раскрытие преступления. «При каждом подобном случае органы предварительного расследования должны не только рассматривать допущенные нарушения правил охраны труда или пожарной безопасности, но и оценивать действия (бездействие) системных администраторов, инженеров-программистов предприятия, отвечающих за нормальное функционирование автоматизированных систем охранно-пожарной сигнализации, управления технологическим процессом и т.п»[20].
Субъективная сторона преступления по ч. 2 ст. 215 УК РФ может характеризоваться как неосторожностью, так и двумя формами вины в зависимости от отношения субъекта к факту нарушения правил безопасности. Если правила нарушены им по неосторожности, то состав в целом является неосторожным. При умышленном нарушении правил налицо преступление с двумя формами вины»[4].
«С учетом того что практически все современные системы безопасности труда, охранно-пожарной сигнализации, контроля и управления доступа и др. разрабатываются и функционируют на основе использования компьютерной техники, нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей может быть сопряжено и с совершением преступлений, предусмотренных ст. 215, при каждом подобном случае органы предварительного расследования должны не только рассматривать допущенные нарушения правил охраны труда или пожарной безопасности, но и оценивать действия (бездействие) системных администраторов, инженеров-программистов предприятия, отвечающих за нормальное функционирование автоматизированных систем охранно-пожарной сигнализации, управления технологическим процессом и т.п.», как указывает Е.А. Русскевич[20].
Следует заметить, что нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики может совершаться лицом, находящимся в состоянии опьянения.
По примечанию 2 к ст. 264 УК РФ «лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, в отношении которого установлен факт употребления этим лицом вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях, или в случае наличия в организме этого лица наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально опасных психоактивных веществ». Считаем следует предусмотреть в ч. 2 ст. 215 УК РФ два квалифицирующих признака: «лицом, находящимся в состоянии опьянения» и «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») или программно-аппаратных средств доступа к информационным ресурсам, информационно-телекоммуникационным сетям, доступ к которым ограничен».
По 3 ст. 215 УК РФ к уголовной ответственности может быть привлечено лицо, совершившее деяние, предусмотренное частью первой статьи, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц. В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ указано, что ч. 3 ст. 215, УК РФ является «специальными составами по отношению к ст. 219 УК РФ, в случае возникновения пожаров на производстве в результате нарушения указанных в диспозициях этих статей правил виновные лица привлекаются к ответственности по специальным составам Уголовного кодекса Российской Федерации и дополнительно квалифицировать их действия по ст. 219 УК РФ не требуется»[21].
Установление уголовной ответственности за создание угрозы причинения вреда в ст. 215 УК РФ следует рассматривать как меру по предупреждению техногенных катастроф[22].
Библиографический список
- Распоряжении Правительства РФ от 12.04.2025 г. № 908-р «Об утверждении Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2050 года» // Собрание законодательства РФ. 2025. N 16. Ст. 2075.
- Конвенция о ядерной безопасности // Бюллетень международных договоров. 2007. N 9. С. 3–14.
- Определение Конституционного Суда РФ от 14.12.2021 N 2649-О. Документ опубликован не был. Доступ из системы КонсультантПлюс.
- Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / под ред. А.В. Бриллиантова. М.»Проспект», 2015.
- Белокрылова Е.А. Постатейный комментарий к Федеральному закону от 9 января 1996 г. N 3-ФЗ «О радиационной безопасности населения» / Под ред. А.П. Анисимова. «Ай Пи Эр Медиа», 2009.
- Закомолдин Р.В. Преступные нарушения специальных правил и требований безопасности: монография. Тольятти: Филиал РГСУ в г. Тольятти, 2013. 168 с.
- Бринчук М.М. Эколого-правовая ответственность — самостоятельный вид ответственности // Lex russica. 2016. N 6. С. 26 — 47.
- Федеральный Закон «Об использовании атомной энергии» от 21.11.1995 г. № 170-ФЗ // Российская газета. 2002. N 6.
- Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими (1997–2000 гг.) // Обзоры судебной практики военных судов Российской Федерации по уголовным делам (1996 — 2001 гг.). М., 2002. С. 65–67.
- Боровиков В.Б., Боровикова В.В. Особенности ответственности за нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики // Российская юстиция. 2018. N 4. С. 14 — 16.
- «Устав о дисциплине работников организаций, эксплуатирующих особо радиационно опасные и ядерно опасные производства и объекты в области использования атомной энергии», принятый Федеральным законом от 08.03.2011 г. № 35-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2011.N 11. Cт. 1504.
- Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная части: Учебник / под ред. А.И. Чучаева. М. «КОНТРАКТ», «ИНФРА-М», 2013.
- Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий для уголовной ответственности. С. 21.
- Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. С. 172, 174; Церетели Т.В. Причинная связь в уголовном праве. С. 49.
- Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-практический (постатейный) / под ред. С.В. Дьякова, Н.Г. Кадникова. М. «Юриспруденция», 2013.
- Дубовик О.Л., Редникова Т.В. Квалификация преступлений в сфере использования энергии, обращения с радиоактивными отходами и обеспечения радиационной безопасности // Российский следователь. 2019. N 2. С. 45 — 50.
- Федеральный закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ // Российская газета. 2004. N 162.
- Возжанникова И.Г. Рецидив как вид множественности преступлений: монография / отв. ред. А.И. Чучаев. М.: КОНТРАКТ, 2014. 112 с.
- Апелляционное определение Свердловского областного суда от 21.11.2024 по делу N 33-19418/2024 (УИД 66RS0043-01-2024-000057-07).
- Русскевич Е.А. Нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей (ст. 274 УК РФ): вопросы квалификации // Уголовное право. 2020. N 5. С. 94 — 104.
- Обзор судебной практики Верховного Суда РФ. «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем».
- Янина И.Ю. Составы поставления в опасность // Актуальные проблемы российского права. 2017. N 4. С. 124 — 132.
- Долинская В.В. Национальное законодательство Российской Федерации и потребности регулирования отношений в сфере энергетики // Законы России: опыт, анализ, практика. 2023. N 2. С. 8 — 13.
Информация об авторах:
Букалерова Людмила Александровна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры международных отношений и права ФГБОУ ВО «Национальный Исследовательский Университет «МЭИ», профессор кафедры частного права ФГБОУ ВО «Государственный университет управления», профессор кафедры уголовного права и процесса ЧОУВО «МУ им. С.Ю. Витте»,
Сухарева Евгения Викторовна, доктор экономических наук, профессор, и.о. заведующего кафедрой международных отношений и права ФГБОУ ВО «Национальный Исследовательский Университет «МЭИ»
Мякинькова Марина Викторовна, преподаватель кафедры частного права ФГБОУ ВО «Государственный университет управления»
Information about the authors:
Bukalerova Lyudmila Aleksandrovna, Doctor of Law, Professor, Professor of the Department of International Relations and Law of the National Research University MPEI, Professor of the Department of Private Law of the State University of Management, Professor of the Department of Criminal Law and Procedure of the Witte Medical University,
Sukhareva Evgeniya Viktorovna, Doctor of Economics, Professor, Acting Head of the Department of International Relations and Law of the National Research University MPEI
Myakinkova Marina Viktorovna, Lecturer of the Department of Private Law of the State University of Management
