Практика применения односторонних принудительных мер, нарушающих основополагающие нормы и принципы международного права, оказывает серьезное негативное влияние на реализацию международно-правовых обязательств государств, включая международное сотрудничество в уголовной сфере.
Последствиями применения односторонних принудительных мер являются прекращение действия ряда международных договоров, направленных на осуществление уголовного сотрудничества между государствами; игнорирование обязательств по оказанию правовой помощи по предупреждению и расследованию преступлений; а также отказ в осуществлении выдачи лиц по необоснованным и неправомерным основаниям. Указанные примеры влияния односторонних принудительных мер на область международного уголовного сотрудничества государств свидетельствуют об имеющихся препятствиях в контексте отправления эффективного и справедливого правосудия и способствуют усилению транснациональной организованной преступности.
Научная значимость представленного исследования обусловлена проведением многоаспектного анализа влияния односторонних принудительных мер на область международного сотрудничества государств в уголовной сфере. Выводы, сделанные по результатам исследования, могут быть использованы в дальнейшем для изучения проблематики последствий применения односторонних принудительных мер, а также для принятия международно-правовых мер по прекращению практики реализации односторонних принудительных мер.
Ключевые слова: международное уголовное право, международное сотрудничество, односторонние принудительные меры, правовая помощь, экстрадиция, транснациональная организованная преступность.
The Impact of Unilateral Coercive Measures on the Implementation of States’ International Legal Obligations in the Field of Criminal Cooperation
Abstract: Unilateral coercive measures are widely distributed at the present moment. The realization of unilateral coercive measures that violate the fundamental norms and principles of international law has a serious negative impact on the implementation of a number of international legal obligations of states, for example, obligations in the field of international cooperation in the criminal sphere.
The consequences of the realization of unilateral coercive measures includes the termination of a number of key international treaties concerning international criminal cooperation between states; the impossibility to maintain the proper level of international cooperation in providing legal assistance for the prevention and investigation of crimes; the implementation of extradition by some states on unlawful grounds. These examples of the impact of unilateral coercive measures on the field of international criminal cooperation are a small share of the negative consequences of these measures, which create obstacles to the implementation of effective justice and generate an increase in transnational organized crime.
The scientific significance of this study includes a multi-aspect analysis of the impact of unilateral coercive measures on the field of international cooperation between states in the criminal sphere. The conclusions of this study can be used to study the consequences of unilateral coercive measures in future scientific works, as well as to develop international legal norms and measures to prevent and reduce the practice of realization unilateral coercive measures.
Keywords: international criminal law, international cooperation, unilateral coercive measures, legal assistance, extradition, transnational organized crime.
Актуальность темы исследования обусловлена существенным ростом транснациональной организованной преступности в свете распространяющейся практики реализации односторонних принудительных мер.
Транснациональная организованная преступность и трансграничные преступления являются существенной угрозой для всего международного сообщества. Применение односторонних принудительных мер порождает иллюзию безнаказанности у преступников, совершивших преступление в одном государстве и скрывающихся на территории другого государства[1].
Осуществление международного сотрудничества, в том числе, в уголовной сфере является международно-правовым обязательством государств и одной из гарантий обеспечения международного мира и безопасности. Принцип сотрудничества государств является императивным принципом международного права[2] и рассматривается в Уставе ООН в качестве одной из целей[3].
Помимо Устава ООН данный принцип содержится:
- в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами 1970 года[4];
- в Хельсинкском Заключительном акте СБСЕ 1975 года[5];
- в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № 70/1 “Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года” 2015 года[6];
- в Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 года[7].
Проблематика предотвращения негативных последствий односторонних принудительных мер в уголовной сфере остается острым вопросом. В частности, необходимость борьбы с такого рода мерами в свете их влияния на постоянный рост количества транснациональных преступлений регулярно обсуждается в рамках работы Конференции участников Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности[8].
Основными аспектами негативного влияния односторонних принудительных мер на сферу международного уголовного сотрудничества государств являются:
- Невозможность осуществления эффективной правовой помощи по уголовным делам, включая информирование о готовящихся преступлениях, расследование совершенных преступлений, а также обмен квалифицированными кадрами и профессиональным опытом.
Безусловно, указанная проблема создает угрозу безопасности всего международного сообщества государств, однако наиболее ощутимые последствия возникают для государств-объектов односторонних принудительных мер[9].
Данное обстоятельство осложняется фактом подчинения политике односторонних принудительных мер со стороны третьих государств, что вызывает ситуацию изоляции государств-объектов односторонних принудительных мер от имеющихся международно-правовых форматов взаимодействия в уголовной сфере.
2. Прекращение действия международных договоров, касающихся правовой помощи и сотрудничества государств в уголовной сфере. Это обстоятельство усложняет процедуру расследования преступлений, ведет к росту транснациональной преступности, а также создает дополнительные сложности в контексте документооборота.
Примерами могут служить
2.1. Принятие в 2023 году Федерального закона о прекращении действия в отношении Российской Федерации международных договоров Совета Европы, в частности, Европейской конвенции о пресечении терроризма от 27 января 1977 года[10].
Такое решение было принято в качестве ответа на масштабную «политическую войну» против Российской Федерации, выражающуюся, в частности, во введении против РФ беспрецедентного количества односторонних принудительных мер, как со стороны отдельных западноевропейских государств, так со стороны и Совета Европы в целом.
2.2. Проблематика осуществления правовой помощи в рамках СНГ.
28 июня 2023 года вступила в силу Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1992 года (Кишиневская конвенция)[11], которая заменила Минскую конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 года[12]и Протокол к ней 1997 года[13]. Однако, ввиду применения односторонних принудительных мер, введенных против Российской Федерации и Белоруссии, такие государства как Грузия, Молдавия и Туркменистан отказались от участия в Кишиневской конвенции.
2.3. Прекращение действия Договора между Российской Федерацией и Латвийской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 года[14]и Договора между Российской Федерацией и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1992 года[15] с 12 августа 2024 года и с 21 января 2025 года соответственно.
3.Проблемы в рамках осуществления экстрадиции, что выражается в трех аспектах:
3.1. отказ в осуществлении экстрадиции в рамках существующих международных соглашений;
3.2. создание препятствий для заключения новых международных соглашений по экстрадиции между государствами.
Ввиду того, что введение односторонних принудительных мер направлено на изоляцию государств-объектов таких мер, выражающуюся в прекращении сотрудничества, реализация имеющихся, а, тем более, принятие на себя новых международных обязательств по экстрадиции, чрезвычайно затруднительны.
Практика применения односторонних принудительных мер усложняет процедуру расследования и привлечения к ответственности лиц, совершивших трансграничные преступления, порождая проблему безнаказанности, что, в конечном итоге, создает новые глобальные угрозы международной безопасности, включая терроризм, торговлю людьми и иные преступления международного характера.
3.3. Расширение практики экстрадиции по обвинениям «в обходе» режима односторонних принудительных мер, что противоречит международному праву[16].
Подобная практика является неправомерной[17], так как, исходя из принципа «ex injuria jus non oritur», неправомерные деяния одного государства не могут служить основанием для возникновения международно-правовых обязательств у других государств, а, значит, односторонние принудительные меры не должны «соблюдаться» третьими государствами, в частности, через осуществление экстрадиции. Помимо этого, в соответствии с существующими нормами международного права запрещена экстрадиция за преступления, совершенные по политическим мотивам.
Наиболее яркими примерами экстрадиции по обвинениям «в обходе» односторонних принудительных мер можно считать экстрадицию главного финансового директора компании Huawei, Мэн Ваньчжоу[18]; дело предпринимателя Алекса Наина Сааба Морана[19] и иные.
Таким образом, практика применения односторонних принудительных мер негативно сказывается на области международного сотрудничества государств в уголовной сфере. Такие действия государств порождают рост транснациональной организованной преступности; препятствуют эффективному осуществлению правовой помощи по уголовным делам, экстрадиции и в целом ставит под вопрос соблюдение норм международного права. Односторонние принудительные меры носят произвольный характер, не основаны на международном праве и препятствуют отправлению справедливого правосудия, порождают рост транснациональной преступности и, тем самым, создают новые угрозы для международного правопорядка.
Пристатейный библиографический список
- Доклад Конференции участников Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности о работе ее одиннадцатой сессии, проведенной в Вене 17–21 октября 2022 года. Конференция участников Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности. 8 ноября 2022 года. CTOC/COP/2022/9*.
- Доклад о работе совещания Рабочей группы по вопросам международного сотрудничества, прошедшего в Вене 25 и 26 марта 2021 года. Конференция участников Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности. 8 апреля 2021 года. CTOC/COP/WG.3/2021/3.
- Доклад Специального докладчика по вопросу о негативном воздействии односторонних принудительных мер на осуществление прав человека, Елены Довгань, «Вторичные санкции, чрезмерно рьяное соблюдение санкций и права человека» от 4 сентября 2023 года. A/78/196.
- Мао Шо. Дипломатическая стратегия Китая в контексте инцидента с Мэн Ваньчжоу // Теории и проблемы политических исследований. 2022. Том 11. № 1А. – С. 195-208.
- Международное право : учебник для вузов / А. Н. Вылегжанин [и др.] ; ответственный редактор А. Н. Вылегжанин. – 4–е изд., перераб. и доп. – Москва : Издательство Юрайт, 2025.
- Cassese A. Ex iniuria ius oritur: are we moving towards international legitimation of forcible humanitarian countermeasures in the world community? // European journal of international law. Vol.10 (1). 1999. – P. 23-30.
- Mandates of the Special Rapporteur on the negative impact of unilateral coercive measures on the enjoyment of human rights; the Working Group on Arbitrary Detention and the Independent expert on the promotion of a democratic and equitable international order. 19 September 2023. Geneva, Switzerland. Ref.: AL USA 23/2023.
- Umarkhanova D. Some Issues of International Cooperation in Criminal Cases // European Journal of Academic Essays. Vol. 4(3). 2017. – P. 72-74.
Информация об авторе:
Евдокимова Анастасия Александровна
Соискатель кафедры международного права Российского университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы
Information about the author:
Anastasia Aleksandrovna Evdokimova, PhD candidate in the Department of International Law at the Patrice Lumumba Peoples’ Friendship University of Russia
[1] Umarkhanova D. Some Issues of International Cooperation in Criminal Cases // European Journal of Academic Essays. Vol. 4(3). 2017. – P. 72.
[2] Международное право : учебник для вузов / А. Н. Вылегжанин [и др.] ; ответственный редактор А. Н. Вылегжанин. – 4–е изд., перераб. и доп. – Москва : Издательство Юрайт, 2025. – Сс. 80-81.
[3] Устав Организации Объединенных Наций от 26 июня 1945 года, принят в Сан–Франциско по завершении Конференции Организации Объединенных Наций по международной организации, вступил в силу 24 октября 1945 года // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами», Вып. XII, – М., 1956, с. 14 – 47. П. 3, ст. 1.
[4] Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, принята резолюцией №2625 (XXV) Генеральной Ассамблеи ООН от 24 октября 1970 года.
[5] Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 года. Хельсинки. Принцип IX.
[6] Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН №70/1 «Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года» от 25 сентября 2015 года. A/RES/70/1. С. 17.
[7] Конвенция Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности принята Резолюцией Генеральной Ассамблеи №55/25 от 15 ноября 2000 года. Ст. 1.
[8] Доклад о работе совещания Рабочей группы по вопросам международного сотрудничества, прошедшего в Вене 25 и 26 марта 2021 года. Конференция участников Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности. 8 апреля 2021 года. CTOC/COP/WG.3/2021/3. П. 30, с. 11; Доклад Конференции участников Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности о работе ее одиннадцатой сессии, проведенной в Вене 17–21 октября 2022 года. Конференция участников Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности. 8 ноября 2022 года. CTOC/COP/2022/9*. П. 123, с. 62.
[9] Доклад о работе совещания Рабочей группы по вопросам международного сотрудничества, прошедшего в Вене 25 и 26 марта 2021 года. Конференция участников Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности. 8 апреля 2021 года. CTOC/COP/WG.3/2021/3. Пп. 30,47, с. 11–13.
[10] Европейская конвенция о пресечении терроризма 27 января 1977. Вступила в силу 04 августа 1978 года. Действие в отношении Российской Федерации прекращено с 16 марта 2022 года // Собрание законодательства Российской Федерации, № 3, 20.01.2003, ст. 202. Ст. 8.
[11] Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 07 октября 2002 года. Заключена в г. Кишинев. Вступила в силу 28 июня 2023 года // Собрание законодательства Российской Федерации, № 30, 24.07.2023, ст. 5501.
[12] Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993 года. Заключена в г. Минске. Вступила в силу 19.05.1994 // «Собрание законодательства РФ», 24.04.1995, № 17, ст. 1472.
[13] Протокол к Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года. Принят 28 марта 1997 года в г. Москва. Вступил в силу 09.01.2001 года // Собрание законодательства Российской Федерации, № 4, 28.01.2008, ст. 224.
[14] Договор между Российской Федерацией и Латвийской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 03.02.1993 года. Латвия, Рига. Документ прекратил действие 12 августа 2024 года. // «Собрание законодательства РФ», 22.05.1995, № 21, ст. 1932.
[15] Договор между Российской Федерацией и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 21.07.1992 года. Литва, Вильнюс. Документ прекратил действие 21 января 2025 года.
[16] Интервью со Специальным докладчиком ООН по вопросу о негативном воздействии односторонних принудительных мер на обеспечение прав человека, Аленой Довгань: «Односторонние санкции затрагивают право на здоровье». 24 октября 2023 года. (https://news.un.org/ru/interview/2023/10/1446157) (дата обращения: 17.04.2026 года).
[17] Доклад Специального докладчика по вопросу о негативном воздействии односторонних принудительных мер на осуществление прав человека, Елены Довгань, «Вторичные санкции, чрезмерно рьяное соблюдение санкций и права человека» от 4 сентября 2023 года. A/78/196. Пп. 31, 75, сс. 12, 28.
[18] Мао Шо. Дипломатическая стратегия Китая в контексте инцидента с Мэн Ваньчжоу // Теории и проблемы политических исследований. 2022. Том 11. № 1А. – Сс. 195-208.
[19] Mandates of the Special Rapporteur on the negative impact of unilateral coercive measures on the enjoyment of human rights; the Working Group on Arbitrary Detention and the Independent expert on the promotion of a democratic and equitable international order. 19 September 2023. Geneva, Switzerland. Ref.: AL USA 23/2023.
