В практике современной системы международного публичного права, базирующейся на целях и принципах Устава ООН, наблюдаются попытки по деформации и девальвации международно-правовых норм, инициированные рядом западных государств, стремящихся к утверждению собственной гегемонии через подмену универсальных норм международного права «миропорядком, основанным на правилах». Данная проблематика нашла отражение в Концепции внешней политики Российской Федерации. Наиболее радикальным проявлением указанных тенденций выступает феномен «юридической войны» (lawfare), активно применяемый западными государствами в отношении Российской Федерации и других стран, выступающих за формирование многополярной системы международных отношений. Наивысшей формой «юридической войны» в её международно-правовом измерении являются межгосударственные разбирательства в высшем органе международного правосудия – Международном Суде ООН. В статье предпринята попытка сформулировать определение правового термина «юридическая война», выявить основные направления «юридической войны», её методы и способы противодействия ей.
Ключевые слова: «юридическая война»; миропорядок, основанный на правилах; Международный Суд ООН; ЕСПЧ; Устава ООН; принципы международного права.
«Lawfare» and International Law (part two)
Abstract: In the practice of the modern system of public international law, based on the purposes and principles of the UN Charter, attempts are being made to distort and devalue international legal norms. These attempts are initiated by a number of Western states seeking to assert their own hegemony by substituting a «rules-based world order» for universal norms of international law. These issues are reflected in the Foreign Policy Concept of the Russian Federation. The most radical manifestation of these trends is the phenomenon of «lawfare,» actively employed by Western states against the Russian Federation and other countries advocating for a multipolar system of international relations. The highest form of «lawfare» in its international legal dimension is interstate litigation before the highest organ of international justice—the International Court of Justice. This article attempts to formulate a definition of the legal term «lawfare,» identify the main areas of «lawfare,» its methods, and ways to counter it.
Key words: «lawfare», rules-based world order, International Court of Justice, ECHR, UN Charter, principles of international law.
II. Формы проявления «юридической войны»
Современные «юридические войны» представляют собой использование международного права, его институтов, правовых инструментов для реализации национальных интересов и достижения политических (геополитических целей), для делигимитизации действий политических оппонентов, сопряжённое с злоупотреблением правом и искажением международно-правовых норм, когда суды, арбитражи и международные организации превращаются в продолжение поля боя. На основе анализа актуальных научных исследований, публикаций и судебной практики можно выделить несколько способов ведения таких войн.
1. Использование международных судов как инструмента давления. Одним из основных способов ведения «юридических войн» является инициирование политически мотивированных разбирательств в международных судах. Как отмечалось на Петербургском международном юридическом форуме, страны Запада инспирировали ряд разбирательств против России, Сирии, Ирана и других государств, обвиняя их в нарушении международных обязательств в области борьбы с терроризмом, расовой дискриминацией и даже геноциде.
Исследователи отмечают, что в последние годы наблюдается тревожная тенденция: международные судебные органы используются для достижения конъюнктурных политических целей, что подрывает их легитимность[1].
В дискуссиях все чаще звучит критика концепции «порядка, основанного на правилах» (rules-based order), которая, по мнению многих экспертов, подменяет собой универсальное международное право. Эта концепция функционирует как аморфный режим «псевдоправа», ослабляющий универсальную систему международного правосудия и служащий инструментом для продвижения интересов узкой группы государств.
В результате правовые институты отбрасывают устоявшиеся принципы ради политического компромисса, что ведет не к правовому прогрессу, а к эрозии правовых норм.
Новым явлением стало беспрецедентное использование процедуры вступления третьих сторон в разбирательства Международного суда ООН. В деле Украина против России тридцать два государства попытались выступить в поддержку позиции Украины. Это превратило традиционно двусторонний процесс в многосторонний, нарушив принцип равноправия сторон, и суд оказался не готов к такому развитию событий.
Показательным примером использования правосудия как инструмента политического торга является попытка создания Специального трибунала по преступлению агрессии против Украины (STCAU).
2. Использование международных интеграционных объединений («Юридическое НАТО»).Как отмечает А.О. Четвериков, одним из главных инструментов «юридических войн» являются «юридические операции», проводимые под эгидой международных объединений недружественных государств, таких как НАТО и Европейский союз[2]. Эти структуры используются не как нейтральные площадки, а как средство коллективного давления. Создание «своеобразного «юридического НАТО»», целью которого является подчинение международного правосудия и арбитража для легитимации действий одних стран и делегитимации других.
В Совете Федерации РФ неоднократно отмечали, что западные страны превратили международный арбитраж в Гааге, Стокгольме, Париже и Лондоне в сомнительный механизм, а также наделили несвойственными следственными полномочиями такие институции, как Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО) и Совет ИКАО
3. Экстерриториальное применение национального права. Этот метод предполагает распространение действия национального законодательства одной страны на территорию другого государства, что часто приводит к конфискации активов и уголовному преследованию должностных лиц.
Самый заметный современный тренд — замена или дополнение классических военных интервенций мерами «правового принуждения», когда национальные суды (особенно США и Великобритании) начинают играть роль глобальных арбитров.
Использование внутреннего законодательства (например, санкционных режимов) для ареста активов, преследования чиновников других государств и даже физического захвата лиц, объявленных в розыск национальным правосудием. Это превращает «суверенитет в условную категорию». Например, Операция по задержанию президента Венесуэлы Николаса Мадуро в январе 2026 года была представлена США не как военное вторжение, а как «правоохранительная операция» на основе выданного американским судом ордера. Это расценивается как «lawfare» в ее наиболее продвинутой форме», где ордер на арест заменяет объявление войны.
Вице-спикер Совета Федерации РФ К. Косачев относит к категории «юридической агрессии» экстерриториальное применение национального права, посягательства на иммунитет лидеров стран и на суверенные активы государств. Ярким примером являются попытки Запада конфисковать российские суверенные активы. Руководитель департамента правового обеспечения СВР РФ И. Смыслов назвал это «легитимизацией пиратства». Примеры включают арест дома Москвы в Риге и Российского центра науки и культуры в Хельсинки. Еще один механизм — директива Евросоюза, обязывающая государства-члены инициировать уголовное преследование за несоблюдение санкционных ограничений, что фактически является криминализацией их обхода.
4. Использование международных судов против сильных держав. Вопреки стереотипу, что международное право выгодно только сильным, слабые государства активно используют его как асимметричный ответ. Согласно исследованию, опубликованному в Harvard International Law Journal, наблюдается устойчивый тренд: государства, неспособные победить оппонента на поле боя или в политической арене, переносят конфликт в судебные инстанции[3]. Это проявляется в подаче исков в Международный суд ООН для привлечения внимания, установления факта нарушений и создания репутационного ущерба для более сильного противника. Например, дело Украины против России. Исследователи отмечают, что именно более слабые государства легитимизируют власть международных судов, обращаясь в них против мировых держав.
5. Транснациональное преследование элит. Исследование Лондонской школы экономики вводит понятие weaponized legal dependence — «милитаризованная правовая зависимость». Государства активно используют коммерческие суды глобальных финансовых центров (в первую очередь Лондона) для борьбы с собственными гражданами и олигархами. Суть метода заключается в подача гражданских исков против своих же бывших граждан или оппозиционеров в иностранные суды для блокировки их активов и лишения влияния.
6. «Санкционное оружие» против органов правосудия. «Юридические войны» включают не только использование судов как оружия, но и атаки на сами суды со стороны отдельных государств: введение персональных санкций против судей и прокуроров международных органов, блокировка их банковских счетов и доступа к IT-инфраструктуре с целью парализовать расследования, направленные против самого государства или его союзников. Так, США ввели санкции против чиновников Международного уголовного суда (МУС), расследующих действия американских военных и израильских властей. Это привело к заморозке счетов прокуроров, блокировке их корпоративной почты и фактическому созданию рисков для любого сотрудника, сотрудничающего с судом. Как отмечается в публикациях, это попытка сделать так, чтобы суд «расследовал только то, что одобряют США».
Наиболее агрессивной формой давления стало применение национальных санкций и уголовного преследования в отношении судей и прокуроров международных судов. Специальный докладчик ООН по независимости судей и адвокатов Маргарет Саттертуэйт в своем интервью констатировала, что экономические санкции больше не ограничиваются правительствами, а распространяются на отдельных судей и прокуроров[4].
Сравнительный анализ практики США и России по блокированию юрисдикции Международного уголовного суда (МУС). демонстрирует сдвиг от дипломатической риторики к использованию жестких инструментов национального права и уголовного преследования.
США, не являясь участником Римского статута, активно используют инструменты национального права для давления на МУС. Эти санкции реально влияют на жизнь судей, ограничивая их в повседневной деятельности.
Как отмечают эксперты, логика этих действий проста: если суд выносит решения, неугодные США, его работа должна быть парализована через давление на сотрудников и судей.
Российская Федерация, также не являющаяся участником Римского статута, избрала другой, но схожий по сути путь. В декабре 2025 года российские суды заочно осудили прокурора и судей МУС, объявив их в международный розыск.
Международный уголовный суд подвергается систематической критике как политизированный инструмент. Утверждается, что МУС действует по принципу «кто платит, тот и заказывает музыку», а его руководство подвержено влиянию политических и финансовых спонсоров. В 2020 году официальные лица США, включая тогдашнего госсекретаря Майка Помпео, открыто обвиняли руководство МУС в коррупции, называя суд «судом беспредельщиков с коррумпированными юристами»[5].
Таким образом,современные «юридические войны» характеризуются переходом от классической дипломатии к гибридной правовой агрессии. Они ведутся через:
- Мобилизацию интеграционных объединений (ЕС, НАТО) для коллективного юридического наступления.
- Экстерриториализацию национального права для захвата активов и физических лиц.
- Асимметричные иски «слабых» государств в международные суды для создания политического резонанса.
- Использование частного права (коммерческих арбитражей) для решения политических задач.
- Санкционное давление на сами судебные институты, если их решения выходят за рамки политически дозволенного.
Рост числа случаев «юридической войны» создает ряд проблем:
— подрыв целостности правовых систем и международного права.
— размывание границы между правовыми и военными стратегиями.
— потенциальное затягивание конфликта, перенос сражения в залы суда и юридические форумы.
— риск злоупотреблений, когда юридическая война используется для преследования или запугивания, а не для защиты законных интересов.
В прикладном плане «юридическая война» реализуется по двум основным направлениям – материально-правовому и процессуально-правовому.
В части материально-правового направления «юридическая война» оказывает деструктивное воздействие на материальные основы международного права, проявляющееся в систематическом искажении норм международных договоров и их инструментальном использовании для выдвижения политически мотивированных претензий в международных судебных и квазисудебных инстанциях.
Яркой иллюстрацией данного явления стало разбирательство в Международном Суде ООН по искам Украины против Российской Федерации на основании Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 года (МКБФТ) и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 года (МКЛРД).[6]
В рамках рассмотрения иска Украины к Российской Федерации по МКБФТ украинская сторона выдвинула ряд юридически несостоятельных требований, включавших, признание Российской Федерации государством-спонсором терроризма, а также квалификацию Донецкой и Луганской Народных Республик в качестве террористических организаций. При этом предметом рассмотрения предлагалось сделать события, не соответствующие установленным Конвенцией критериям террористических актов.[7][8][9]
В своем решении[10] Международный Суд ООН обоснованно отказал в удовлетворении указанных требований.
В рамках рассмотрения иска Украины по МКЛРД украинская сторона предприняла попытку оспорить правомерность воссоединения Крыма с Российской Федерацией, дискредитировать российское антиэкстремистское законодательство, представив его как дискриминационное[11][12]. Однако данные попытки не получили судебного подтверждения.
Суд квалифицировал указанные меры как соответствующие международным правовым стандартам и не носящие дискриминационного характера[13].
В части процессуально-правового направления «юридическая война» оказывает непосредственный негативный эффект на развитие и функционирование международного процессуального права. Во-первых, это проявляется в чрезмерной политизации международных судебных инстанций, которая подрывает их нейтральность и объективность. Во-вторых, наблюдается злоупотребление процессуальными механизмами, направленное на недобросовестное влияние на ход судебного разбирательства.
В рамках рассмотрения дела по Конвенции о геноциде зафиксировано исторически беспрецедентное вмешательство «коллективного Запада» в процесс посредством вступления в дело в качестве третьих лиц[14]. 47 государств западного лагеря и Европейский союз заявили о намерении поддержать Украину подобным образом, пренебрегая тем, что данный механизм предназначен исключительно для добросовестного участия заинтересованных сторон, а не для использования в качестве инструмента поддержки истца или ответчика.[15].
Институт временных мер представляет собой важный процессуальный механизм, однако он подвержен существенным рискам злоупотреблений. На практике данный механизм нередко используется для принятия решений, которые не обладают достаточной юридической обоснованностью и основаны исключительно на предварительной оценке обстоятельств, при этом им придается юридическая сила, сопоставимая по эффекту с окончательными судебными решениями[16].
Отдельную угрозу представляет использование международных надзорных органов для подготовки сфабрикованных докладов и заключений, которые впоследствии используются как инструмент давления на суды и арбитражные инстанции.
Государства и организации разрабатывают стратегии противодействия «юридическим войнам», к числу которых можно отнести:
— повышение уровня правовой подготовки и квалификации дипломатов и военнослужащих.
— разработка комплексных стратегий «юридической войны», интегрирующих правовые аспекты в более широкие рамки национальной безопасности.
— улучшение международного сотрудничества для коллективного решения проблем, связанных с правовыми спорами.
— укрепление внутренних правовых систем для противодействия манипуляциям со стороны иностранных субъектов.
Поскольку глобальные конфликты все чаще перемещаются в «серые зоны» и сферы гибридной войны, применение правовых методов ведения войны, вероятно, станет более распространенным. Его важность возрастает по таким причинам, как увеличение числа и расширение сферы действия международно-правовых норм и трибуналов, а также рост числа неправительственных организаций, занимающихся вопросами международного права и прав человека. Следует также отметить, что достижения в области информационных технологий способствуют быстрому распространению правовых аргументов, а растущая экономическая взаимозависимость делает борьбу за финансовые и экономические права более эффективной.
В то же время, как подчеркивают российские законодатели, такая практика ведет к неизбежной трансформации системы международного правосудия и поиску альтернативных механизмов разрешения споров, более отвечающих принципам многополярного мира.
В ответ на кризис доверия к традиционным механизмам международного правосудия, по инициативе Китая в мае 2025 года в Гонконге была учреждена Международная организация по медиации. Как отметил Константин Косачев, это качественно новая структура в духе китайской философии примирения, наделенная компетенцией разрешать споры между государствами, инвесторами и компаниями. Политика Запада по осуществлению юридической агрессии так или иначе провалится, поскольку уже сейчас ощущается «эффект бумеранга». Создаваемые западными странами прецеденты неизбежно будут использоваться против них самих.[17]
На Петербургском юридическом форуме также прозвучали предложения о создании неполитизированного международного института наднационального контроля системы правосудия из числа стран БРИКС, ШОС и ОДКБ в качестве альтернативы существующим структурам[18].
Перечень источников:
- Устав ООН, URL: https://www.un.org/ru/about-us/un-charter/full-text
- Концепция внешней политики Российской Федерации (утверждена Президентом Российской Федерации В.В.Путиным 31 марта 2023 г.), п. 22, URL: https://www.mid.ru/ru/detail-material-page/1860586/
- Совместная декларация лидеров стран «Большой семерки «The 2021 Open Societies Statement», URL: https://www.consilium.europa.eu/media/50364/g7-2021-open-societies-statement-pdf-355kb-2-pages.pdf
- Брюссельская декларация саммита, принятая главами государств и правительств, участвовавшими в заседании Североатлантического совета в Брюсселе 11-12 июля 2018 года, URL: https://www.nato.int/cps/en/natohq/official_texts_156624.htm
- Заключительные замечания КЛРД по объединенным двадцать пятому и двадцать шестому периодическим докладам Российской Федерации, URL: https://docs.un.org/en/CERD/C/RUS/CO/25-26
- Материалы дела по Арбитражу по морскому праву в отношении статуса Южно-Китайского моря, URL: https://pca-cpa.org/cn/cases/7/
- Решение Совета ИКАО в отношении Ирана, URL: https://www.icao.int/about-icao/Council/Council%20Documentation/234/C-DECs/C.234.DEC.06.EN.pdf#search=C%2DDEC%20234%2F6
- Решение МС ООН по существу дела Украина против России на основании МКБФТ и МКЛРД, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/166/166-20240131-jud-01-00-en.pdf
- Решение МС ООН по существу дела Украина против России на основании Конвенции о геноциде, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/182/182-20240202-jud-01-00-en.pdf
- Материалы дела в Международном суде ООН Канада, Швеция, Великобритания и Украина против Ирана на основании Монреальской конвенции, URL: https://www.icj-cij.org/case/190
- Материалы дела в Международном суде ООН Канада и Нидерланды против Сирии, URL: https://www.icj-cij.org/case/188
- Материалы об участии других государств в качестве третьих сторон в деле Международного суда ООН Гамбия против Мьянмы на основании Конвенции о геноциде, URL: https://www.icj-cij.org/case/178
- Заявление Литвы о инициировании судебного разбирательства в МС ООН против Белоруссии, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/200/200-20250519-app-01-00-en.pdf
- Материалы дела в МС ООН ЮАР против Израиля на основании Конвенции о геноциде, URL: https://www.icj-cij.org/case/192
- Решения МС ООН о временных мерах в деле ЮАР против Израиля на основании Конвенции о геноциде, URL: https://www.icj-cij.org/case/192/orders
- Решение МС ООН по делу Иран против США, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/164/164-20230330-jud-01-00-en.pdf
- Постановление ЕСПЧ по делу «Илашку и другие против Молдовы и России», URL: https://hudoc.echr.coe.int/eng#{%22itemid%22:[%22001-109229%22]}
- Решение ЕСПЧ по делу «Санду и другие против Молдовы и России», URL: https://hudoc.echr.coe.int/eng#{%22itemid%22:[%22001-184651%22]}
- Постановление ЕСПЧ по делу «Мозер против Молдавии и России», URL: https://hudoc.echr.coe.int/rus#{%22itemid%22:[%22001-168541%22]}
- Решение ЕСПЧ Грузия против России по делу о массовой высылке грузин из России в 2006 году, URL: https://hudoc.echr.coe.int/eng#{%22itemid%22:[%22001-189019%22]}
- Решение ЕСПЧ Грузия против России по делу о нарушениях прав человека в Абхазии и Южной Осетии, URL: https://hudoc.echr.coe.int/fre#{%22itemid%22:[%22001-207757%22]}
- Решение ЕСПЧ по делу «Ходорковский и Лебедев против России», URL: https://hudoc.echr.coe.int/fre#{%22itemid%22:[%22001-122697%22]}
- Решение ЕСПЧ в деле «Виткаускас против Литвы», URL: https://hudoc.echr.coe.int/fre#{%22itemid%22:[%22001-230855%22]}
- Решение ЕСПЧ в деле «Дрелингас против Литвы», URL: https://hudoc.echr.coe.int/eng#{%22itemid%22:[%22001-191702%22]}
- Challenges to a rules-based international order, James Tobin, 09 January, 2025, URL: https://lordslibrary.parliament.uk/challenges-to-a-rules-based-international-order/#fn-1
- Jain, Ash, et al. “THE CURRENT RULES-BASED INTERNATIONAL SYSTEM AND ITS BENEFITS.” Present at the Re-Creation: A Global Strategy for Revitalizing, Adapting, and Defending a Rules-Based International System, Atlantic Council, 2019, pp. 10–15. JSTOR, http://www.jstor.org/stable/resrep20951.5.
- Lawfare: A Decisive Element of 21st-Century Conflicts? By Charl e s J. Dunlap, Jr, URL: https://scholarship.law.duke.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=6034&context=faculty_scholarship
- Local Conflict, Global Impact: Lawfare in Warfare, September 26, 2024, Written by: Dan Kuwali, URL: https://rwi.lu.se/blog/local-conflict-global-impact-lawfare-in-warfare/
- Dunlap С., Jr. (2008) Lawfare Today: A Perspective. Yale Journal of International Affairs, vol. 3, no. 1, pp. 146–154., URL: https://scholarship.law.duke.edu/faculty_scholarship/3154/
- Goldenziel J. (2021) Law as a Battlefield: The U.S., China, and The Global Escalation of Lawfare. Cornell Law Review, vol. 106, no. 5, pp. 1085–1171., URL: https://publications.lawschool.cornell.edu/lawreview/2021/09/23/law-as-a-battlefield-the-u-s-china-and-the-global-escalation-of-lawfare/
- Goldenziel J. (2023) An Alternative to Zombieing: Lawfare Between Russia and Ukraine and the Future of International Law. Cornell Law Review Online, vol. 108, pp. 1–15., URL: https://www.cornelllawreview.org/wp-content/uploads/2023/01/Goldenziel-online-essay-final.pdf
- Noura Erakat, Justice for Some: Law and the Question of Palestine (Stanford, CA: Stanford University Press, 2019), URL: https://archive.org/details/justice-for-some/mode/2up
Информация об авторе:
Данельян Андрей Андреевич,
заведующий кафедрой международного права Дипломатической академии МГИМО МИД России, д.ю.н., профессор.
Information about the author:
Danelyan Andrey Andreyevich,
Head of the Department of International Law at the Diplomatic Academy MGIMO,
Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation,
Doctor of Law, Professor.
______________________________________
[1] https://www.advgazeta.ru/novosti/sovremennye-problemy-i-vyzovy-v-mezhdunarodnom-pravosudii-obsudili-na-pmyuf/
[2]Международная интеграция и юридические войны // https://book.ru/book/957295
[3] https://smallwarsjournal.com/2025/09/04/weapon-of-the-weak-lawfare-and-state-power-in-the-international-court-of-justice/
[4] https://www.aa.com.tr/en/europe/interview-un-rapporteur-warns-of-erosion-in-rules-based-order-amid-growing-power-politics/3825636
[5] https://cominf.org/en/node/1166564725
[6] Материалы дела «Применение Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма и Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (Украина против Российской Федерации)», URL: https://www.icj-cij.org/case/166
[7] Заявление Украины о возбуждении производства по делу против России на основании МКБФТ и МКЛРД, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/166/166-20170116-APP-01-00-EN.pdf
[8] Меморандум Украины в деле против России на основании МКБФТ и МКЛРД, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/166/166-20180612-WRI-01-00-EN.pdf
[9] Ответ Украины на контрмеморандум России в деле на основании МКБФТ и МКЛРД, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/166/166-20220429-WRI-01-00-EN.pdf
[10] Решение МС ООН по существу дела Украина против России на основании МКБФТ и МКЛРД, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/166/166-20240131-jud-01-00-en.pdf
[11] Меморандум Украины в деле против России на основании МКБФТ и МКЛРД, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/166/166-20180612-WRI-01-00-EN.pdf
[12] Ответ Украины на контрмеморандум России в деле на основании МКБФТ и МКЛРД, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/166/166-20220429-WRI-01-00-EN.pdf
[13] Особое мнение судьи ad hoc Б.Р.Тузмухамедова по делу Украина против России на основании МКБФТ и МКЛРД, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/166/166-20240131-jud-01-12-en.pdf
[14] Особое мнение вице-председателя МС ООН К.Г.Геворкяна по решению Суда о юрисдикции в деле Украина против России на основании Конвенции о геноциде, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/182/182-20240202-jud-01-02-en.pdf
[15] Материалы участии других государств в качестве третьих лиц в деле Украина против России на основании Конвенции о геноциде: https://www.icj-cij.org/case/182/intervention
[16] Особое мнение судьи ad hoc Б.Р.Тузмухамедова по делу Украина против России на основании МКБФТ и МКЛРД, URL: https://www.icj-cij.org/sites/default/files/case-related/166/166-20240131-jud-01-12-en.pdf
[17] http://international.council.gov.ru/events/news/169856/
[18]Современные проблемы и вызовы в международном правосудии обсудили на ПМЮФ // https://www.advgazeta.ru/novosti/sovremennye-problemy-i-vyzovy-v-mezhdunarodnom-pravosudii-obsudili-na-pmyuf/
