Представленное исследование базируется на сравнительном анализе положительного зарубежного опыта уголовно-правового противодействия организации деятельности экстремистских организации. Автором рассмотрены положения об ответственности за совершение экстремисткой деятельности во Франции, Германии, Великобритании, Индии и Китае, как стран, где построена более развитая система ответственности и существуют меры, которые мы можем применить при формировании уголовно-правовых средств противодействия преступлениям экстремистской направленности в РФ.
Ключевые слова. уголовная ответственность, экстремизм, зарубежные страны, имплементация, наказание, система.
International Experience in Criminal Law Counteracting the Organization of Extremist Organizations
Abstract. This study is based on a comparative analysis of positive international criminal law practices in counteracting the organization of extremist organizations. The author examines provisions on liability for extremist activity in France, Germany, the United Kingdom, India, and China, as countries with a more developed liability system and measures that can be applied in developing criminal law measures to combat extremist crimes in the Russian Federation.
Keywords: criminal liability, extremism, foreign countries, implementation, punishment, system.
Совершенствование уголовно-правовых средств противодействия преступлениям экстремистской направленности, невозможно без сравнительно-правового метода исследования. Наиболее эффективное его применение происходит при изучении и анализе зарубежных правовых актов. Знакомство с которыми позволяет устранить пробелы в отечественном законодательстве. Как отмечал в своих исследованиях М. Ансель, специалист в области сравнительного правоведения, анализ зарубежного законодательства по разрабатываемой проблеме, позволяет ученым познавать новые горизонты, так как некоторые особенности можно узнать только в сравнении с другими системами.
В первую очередь интересно законодательство, предусматривающее ответственность за экстремистскую деятельность в Французской республике.
В качестве видовой характеристики, экстремизм во Франции принято разделять на политический и религиозный, что приводит к принятию узконаправленных нормативных правовых актов и принимаемых мер. Например, программа для предупреждения экстремистских взглядов среди несовершеннолетних Les Scouts Musulmans de France [1].
В юридической литературе рассматривается значительное количество нормативных актов Французской республики, направленное на противодействие экстремистской деятельности, в которых предусмотрены значительное количество мер, направленных на противодействия экстремистским силам и контроля со стороны государства за религиозными организациями [2]. Все это позволяет выдвинуть гипотезу, что французское законодательство характеризуется как громоздкое, слабоэффективное, а описанные признаки и деяния экстремизма слишком размыты.
Уголовный кодекс Французской республики является основным законодательным актом противодействия экстремизму. В нем не закрепляется понятие экстремизма, однако, некоторые косвенные элементы экстремистской деятельности отражаются в составах преступлений связных с терроризмом и преступлениями, связанными с посягательствами на государственную власть. В качестве основных, рассматриваются деяния, указанные в главе I «Об актах терроризма» раздела II «О терроризме» и глава I. — О посягательствах на общественное спокойствие раздела III. — О посягательствах на государственную власть [3].
Анализ норм кодекса позволяет сделать вывод, что наличие признаков экстремизма при совершении преступлений, является отягчающим обстоятельством и как следствие приводит к ужесточению наказание за совершенное деяние. В кодексе устанавливается ряд норм, устанавливающих ответственность за экстремистские преступления.
Помимо лишения свободы и штрафа, заслуживает внимание такой вид наказания, как лишение политических, гражданских и семейных прав, что, мы считаем, это может являться одной из эффективных мер противодействия преступлениям экстремистской направленности. Точка зрения о том, что данные меры подрывают экономические основы экстремистской деятельности высказывается в работах А.В. Петрянина [4].
Рассматривая уголовное законодательство Французской республики необходимо обратить внимание на некоторые, специальные составы, связанные с активной и пассивной причастностью к финансированию экстремистской деятельности, заключением сделки, направленной на привлечение ресурсов для целей экстремизма. Отметим, что ответственность за совершение указанных данных деяний предусмотрена также по законодательству Дании и Нидерландов [5].
Рассматривая законодательство Французской республики необходимо уделить внимание принятому в 2021 году, закону «Об укреплении уважения к принципам Республики», более известному как «Закон против сепаратизма». Предпосылками принятия данного закона явились проблемы распространения радикального исламизма. Данный документ вызвал широкий общественный резонанс. В нем предусмотрено более пятидесяти мер противодействия экстремизму.
Интерес представляет законодательство Федеративной Республики Германия (далее — ФРГ, Германия), где также основополагающим законом в борьбе с экстремизмом является Уголовный кодекс. В качестве экстремисткой деятельности принято считать посягательство на любые конституционно закрепленные базовые ценности. Понятие экстремизма в нормативных актах Германии отсутствует. При этом в ряде публикации средств массовой информации появились критические заметки со стороны эксперта института по восточноевропейскому праву при университете Кёльна, Кармена Шмидта по формированию указанного понятия в Законе РФ «О противодействии экстремистской деятельности» [6].
Отметим, что в борьбе с экстремизмом власти Германии сочетают репрессивные и превентивные меры. Репрессивные меры рассматриваются как ultimaratio – крайнее средство, поскольку они ограничивают гражданские права и свободы.
Рассматривая англо-саксонскую правовую систему в первую очередь, обратимся к вопросу как предупреждают экстремистскую деятельность в Великобритании. Как отмечают исследователи «в Британии насчитывается более 8000 законов, содержащих нормы об уголовной ответственности за конкретные преступления, ни один из них не включает в себя норм об ответственности за экстремистскую деятельность» [7]. Правоприменительной практикой в Великобритании принято разделять экстремистскую деятельность на насильственную (violent extremism) и внутреннюю (domestic extremism).
Если к насильственному экстремизму правоприменительная практика относит: «измена (желание смерти монарха, ведение войны против Королевы, оказание помощи и поддержки врагам государства); подстрекательство к тяжкому убийству; подстрекательство к совершению террористических актов за рубежом; подстрекательство к неповиновению; разжигание расовой или религиозной ненависти; призыв поддержать запрещенную организацию; финансирование терроризма; поощрение терроризма; распространение террористических публикаций; различные преступления, связанные с использованием Интернета; распространение, показ, воспроизведение или владение записями с намерением разжечь расовую ненависть» [7].
То в качестве внутреннего экстремизма принято считать протесты по конкретному вопросу. Например, соблюдение прав животных, охрану окружающей среды, борьбу с глобализацией или генно-модифицированными продуктами; преступлениями и общественными беспорядками, вызванными политическими кампаниями крайне левых или крайне правых организаций [8].
В 2018 году в Великобритании приняла концепция противодействия экстремизму Counter-Extremism Strategy которая свою известность получила как «стратегией четырех P»: Prevent, Pursue, Prepare, Protect, что в переводе означает: предупредить, преследовать, подготовиться, защитить. Как указано в самой программе, «подход к борьбе с противоправными деяниями строится на объединении государственного и частного сектора, общества, граждан и зарубежных партнеров с целью исключения возможности для террористов действовать или вербовать новых членов» [9]. В стратегии основной упор делается на противодействие всем формам экстремизма в Великобритании: насильственному и ненасильственному; исламистскому и неонацистскому. При этом в качестве задач предусматривается: противодействие экстремистской идеологии, построение партнерств со всеми, кто выступает против экстремизма, выявление и нейтрализация экстремистов, создание более сплоченного сообщества.
Дополнительно мы делаем вывод, что в Великобритании, по аналогии с Францией, реализована презумпция противоправного происхождения имущества.
В подведении итогов анализа Британского законодательства отметим характерную особенность уголовной ответственности за совершение экстремисткой и террористической деятельности. При угрозе безопасности гражданами британскому обществу в целом, вопрос о правах человека уходит на второй план. Как отмечается в Британской прессе, общество поддерживает заявления Т. Блэра о принудительной депортации тех, «…кто подстрекает людей к религиозной ненависти, осуществляет или поощряет любые акты насилия» [10].
Рассматривая восточные системы права, необходимо уделить внимание законодательству Индии, которое объединяет в себе несколько правовых систем. В уголовном законодательстве данной страны предусмотрена ст.153 А «Вменения, утверждения, наносящие ущерб национальной интеграции» Indian Penal Code в которой установлена ответственность за пропаганду «вражды между различными социальными группами по признаку религии, расы, места рождения, места жительства» [11].
Интересным, с нашей точки зрения, является опыт закрепления усиления ответственности за осуществление пропаганды экстремистской деятельности в местах, связанных с богослужением. Пропагандирование экстремистских взглядов в храмах автоматически увеличивает наказание на пять лет.
Правовая система Индии характеризуется определенной уникальностью, и объединяет в себе не только кодифицированную, но и прецедентную системы права, в которую входят элементы колониального прошлого. Например, до сих пор действует «Закон о полиции 1861 г.» или «Закон о доказательствах 1872 г.». В марта 2002 принят «Закон о предотвращении терроризма», закон неоднократно подвергался критике. По мнению одного из его противников Гаутамы Навлакхи: «размывает грани между виновными и невиновными» и помещает всех несогласных с чем-то, начиная от поэтов и мечтателей до сепаратистов, революционеров и преступников, в одну категорию «террористы» [12].
В качестве интересного, в данном законе предусмотрена ответственность журналистов, за отказ в предоставление своих материалов при расследовании преступлений экстремистского или террористического характера.
В юридической литературе законодательство Китайской Народной Республики (Далее — Китай; КНР) «воплощает в себе характерные черты права стран социалистической системы, нормы традиционного (древнекитайского) права и некоторые имплементированные принципы, нормы международного права. На её формирование решающее влияние оказали политико-правовые, религиозно-этические учения древнего Китая, которые хотя и не получили широкого закрепления в действующем законодательстве, существуют в китайской правотворческой культуре, правосознании. Из всех правовых систем только китайская сохранила в себе не только национальные особенности, но и характерные черты социалистического права» [13].
Рассматривая уголовное законодательство КНР, мы можем выделить ряд интересных моментов, которые, по нашему мнению, использовать при формировании ответственности за совершение экстремистской деятельности в России. В первую очередь, в наличие ответственности за сговор с зарубежными структурами, организациями или частными лицами, если данные действия направлены дестабилизацию и нарушение конституционного строя Китая (ст. 106 УК Китая). Дополнительно необходимо отметить отвесность за «организацию, планирование и совершение практических действий, направленных на раскол государства, нарушение государственного единства» [14] (ст. 103). В России был принят Федеральный закон «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием» от 14.07.2022 № 255-ФЗ. В котором принято решение об выявлении лиц, которые, по мнению государства, получали или получают иностранную поддержку и/или находятся под иностранным влиянием. То есть своеобразное форма выявления таких же лиц, как и в КНР.
Следовательно, можно констатировать, что в последние году руководство Китая значительно усилило ответственность за рассматриваемые преступления, при этом были скорректированы не только виды деяний за что стали привлекать, но и наказания.
В качестве выводов исследования можно отметить:
1. Совершенствование национального уголовного законодательства в сфере противодействия экстремизму невозможно без анализ зарубежного опыта, что не только выявляет пробелы в отечественном праве, но и «вооружает» законодателя и правоприменителя новыми идеями, аргументами и концептуальными решениями, неочевидными при изолированном изучении только национальной системы.
2. Во всех исследуемых юрисдикциях наблюдается устойчивая тенденция к ужесточению и диверсификации мер уголовно-правового и административно-превентивного воздействия на экстремистскую деятельность.
3. Легальное определение экстремизма, как правило, отсутствует в уголовных кодексах анализируемых стран (Франция, Германия). Однако наблюдается смысловая конвергенция в понимании его сущности.
4. Зарубежный опыт (программы «Dé-radicalisation» во Франции, стратегия «Prevent» в Великобритании) демонстрирует, что эффективная политика противодействия экстремизму невозможна без развитой системы профилактических мер.
5. Повсеместно вводится жесткий государственный контроль за финансированием, в том числе из-за рубежа, религиозных и общественных объединений.
6. Новеллами в зарубежном законодательстве являются: мониторинг образовательной деятельности, особенно в частном секторе, и противодействие домашнему обучению, используемому для распространения радикальных идей.
Библиографический список
1. Les Scouts Musulmans de France (фр. ‘Скауты-мусульмане Франции’) [Электронный ресурс] Режим доступа: https://scoutsmusulmans.fr/ (дата обращения: 17.07.2025)
2. Во Франции приняли закон против экстремизма [Электронный ресурс] // Российская газета — Федеральный выпуск: №35(8386). Режим доступа: https://rg.ru/2021/02/17/vo-francii-priniali-zakon-protiv-ekstremizma.html?ysclid=mde4sn5g24543143812 (дата обращения: 22.07.2025)
3. Codes. Code pénal. Chapitre Ier : Des actes de terrorisme (Articles 421-1 à 421-8). . Article 421-1. Version en vigueur depuis le 03 juillet 2016 [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.legifrance.gouv.fr/codes/article_lc/LEGIARTI000032751714 (дата обращения: 17.07.2025)
4. Петрянин, А. В. Развитие норм российского, международного и зарубежного законодательств об ответственности за преступления экстремистской направленности: монография / А. В. Петрянин ; А. В. Петрянин ; М-во внутренних дел Российской Федерации, Нижегородская акад.. – Нижний Новгород : НА МВД России, 2012. – 233 с.
5. The Change Institute. Study on the best practices in cooperation between authorities and civil society with a view to the prevention and response to violent radicalisation. – London: The Change Institute, 2008. – 135 p.
6. Интернет-версия журнала Deutsche Welle. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://web.archive.org/web/20080320020657/http://www.dw-world.de/dw/article/0,2144,17446. (дата обращения: 12.07.2025)
7. Голованова, Н.А. Экстремизм в Великобритании: способы противодействия / Н. А. Голованова // Журнал российского права. – 2014. – № 4(208). – С. 102-111.
8. Dealing With Domestic Extremism [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.ukcolumn.org/article/dealing-domestic-extremism (дата обращения: 19.07.2025)
9. Counter-Extremism Strategy [Электронный ресурс] Режим доступа: https://assets.publishing.service.gov.uk/media/5a80cddfed915d74e623089e/51859_Cm9148_Accessible.pdf
10. Daily Mail Online [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.dailymail.co.uk/news/article-358307/Were-changing-rules-Blair-tells-hate-preachers.html (дата обращения:14.08.2025)
11. Indian Penal Code [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.wipo.int/wipolex/en/text/201592 (дата обращения:14.08.2025)
12. Navlakha G. POTO: Taking the Lawless Road // Economic and Political Weekly, Vol. 36, №49. 2001 – P. 4522
13. Трощинский, П.В. Правовая система Китайской Народной Республики: становление, развитие и характерные особенности / П. В. Трощинский // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). – 2015. – № 5(9). – С. 99-117.
14. Уголовный кодекс Китайской Народной Республики от 14 марта 1997 г. Российский правовой портал: Библиотека Пашкова [Электронный ресурс] Режим доступа: https://constitutions.ru/?p=403&ysclid=md00j32bb7388716521 (дата обращения: 12.08.2025
Информация об авторе:
Гребенников Дмитрий Владимирович — начальник Управления по организации обеспечения установленного порядка деятельности судов Федеральной службы судебных приставов, Москва, Россия.
Information about the author:
Dmitry V. Grebennikov — Head of the Department for the Organization of Ensuring the Established Order of Activity of Courts of the Federal Bailiff service, Moscow, Russia
Иллюстрация для статьи подготовлена с помощью ИИ
